Паутина грез - Эндрюс Вирджиния - Страница 61

— Пора делать заказ, — после долгого молчания произнес отец. — Я умираю с голоду.

А мне наплевать было на еду, на этот дурацкий ресторан… и на Милдред Пирс.

— Вчера мы брали здесь жаркое по-лондонски, — тем временем говорила она. — Удачное блюдо. Если хочешь, можно повторить.

— Так вы здесь вчера были? — ахнула я, содрогнувшись от такого неприятного открытия.

Они переглянулись.

— Да, Ли… мы в Бостоне уже неделю, но я не хотел звонить тебе, прежде чем не нашел время встретиться с тобой. Дел после возвращения было ужасно много.

Я не знала, что на это сказать. Как мог отец несколько дней быть в городе и не позвонить мне? Для чего же тогда он писал все эти ласковые письма? Для чего уверял, будто скучает? Я не могла скрыть огорчения.

— Я был просто завален работой, — начал объяснять отец. — Дело не только в отчетах о работе филиала. Мы планируем новые маршруты. Идеи есть замечательные! Например, Милдред предложила круиз на Аляску! Представляешь? Понимаю, что большинство людей воспринимают этот край как ледяную пустыню, а напрасно. Летом на Аляске редкая благодать. Милдред неоднократно бывала там, может подтвердить, — оживленно сообщил отец.

— Меня Аляска совершенно не интересует, — резко проговорила я. Глаза уже щипало от слез, но я крепилась.

— Ты невежлива, Ли, — спокойно произнес отец.

— Ничего страшного, Клив. Я понимаю ее состояние. Тебе не следовало говорить об этом. — Она посерьезнела. — Все дело в том, что у твоего отца были другие заботы на этой неделе.

— Да, если честно, бизнес сейчас ненадолго отступил. Мы с Милдред поженились два дня назад.

Я хотела тут же вскочить и выбежать из ресторана. Умчаться как можно дальше, чтобы меня никогда не нашли. В груди вдруг стало пусто. Сердце гулко забилось, а отец с нежностью поцеловал руку своей новой жены и ласково улыбнулся ей. И только потом посмотрел на меня.

— Мы решили, что во всех отношениях будет лучше, если мы обойдемся без огласки и шумных церемоний. Милдред не любит подобных мероприятий, и в этом мы с ней похожи, как и во многом другом, — сказал отец.

У меня было ощущение, что каждое произнесенное слово отдаляет нас друг от друга, при этом с такой огромной скоростью, с какой осенний вихрь уносит желтый листок, постепенно превращая его в маленькую точку на сером небе.

— Моим детям тоже еще ничего не известно, — вступила женщина, намекая на то, что мне первой сообщили о важном событии. Но мне это было безразлично.

Потом отец добавил:

— Завтра мы уезжаем в штат Мэн.

Я молчала.

— Там живут дети Милдред. Хотим преподнести им сюрприз.

— Как преподнесли мне, — с горечью молвила я.

— Я ведь писал тебе, Ли, — негромко проговорил отец. — Ты могла бы догадаться.

Конечно, догадалась, только не хотела признаваться в этом. Отказывалась видеть правду, отчаянно надеясь, что наш с папой мирбудет существовать и дальше. Я была счастлива в этом мире и не хотела с ним расставаться. Но вот все лопнуло. Я осталась в пустоте.

— Понимаю, что тебе нелегко, дорогая, — сказала Милдред, накрывая ладонью мою руку. — Тебе здорово досталось за последние месяцы, но поверь, я сделаю все возможное, чтобы ты жила легко и приятно. Может быть, ты даже когда-нибудь назовешь меня второй мамой. Приходи ко мне с любой бедой, я помогу и советом, и делом.

Я посмотрела в глаза этой чужой женщины, которая была полной противоположностью моей матери. Деловитая, практичная, сдержанная Милдред Пирс. И это та самая Милдред, которая украла у меня папу! Более того, она собиралась увезти его далеко-далеко и поселить среди других людей, собиралась вручить ему своих детей и внуков! Что, теперь он будет заботиться о них? Может, любить их станет? Неужели даже меня забудет?

— В чем моя жена истинная мастерица — так это в искусстве давать советы, — весело произнес отец, поворачиваясь к ней. — В Лондоне я не один раз мог убедиться в этом. Даже не знаю, что делал бы без ее подсказки.

Но почему ты не говоришь этого обо мне, папа? Неужели ты знаешь, как обойдешься без меня, без наших игр, прогулок, бесед? Почему ты с такой легкостью покидаешь меня?

— Милдред мудро все распланировала, — продолжал отец. — Тебе не о чем беспокоиться. Особенно обо мне.

О тебе? А обо мнеты не беспокоишься, папа? Никто не слышал моих безмолвных воплей.

— Проведаем детей — и на Аляску, верно, Милдред? Должен же у нас быть медовый месяц. А Мы его совместим с деловой поездкой. Разумно, практично, интересно! Потом снова в плавание. Зимой вернемся в Бостон, но ненадолго, потому что нас ждут весенние Карибы, а главное, отдых в штате Мэн, в кругу семьи. А следующим летом…

— А как же я, папа?! — не удержалась я от восклицания.

— Видеться будем непременно, — заявил отец. — Милдред уже все продумала.

Опять Милдред! Она и моей жизнью теперь распоряжается? Почему отец позволил ей взять в руки все!

— Да, дорогая, — сказала женщина, — я как раз думаю над ближайшей программой: когда ты отправишься с нами в плавание, когда будешь жить у моей родни. Конечно, мы могли бы прямо завтра забрать тебя в Мэн, но…

— Я не желаю ехать в Мэн! — отрезала я.

— Послушай, Ли… — Отец как-то по-новому поднял брови.

— Меня не интересуют такие поездки.

— Напрасно, — сказал он. — Как настоящая леди, ты должна проявлять больше любезности.

Милдред холодно смотрела на меня. Я уткнулась в меню. В груди стояла невыносимая тяжесть. Казалось, слезы, которые грозили хлынуть из глаз, застряли в сердце.

— Итак, моя девочка, что будем заказывать? — миролюбиво поинтересовался папа.

— Советую остановиться на традиционном жарком, — заявила Милдред.

— Я ненавижу жаркое! — выдохнула я. — И ресторан этот мне противен, а вы — в первую очередь!

Итак, я сорвалась. Недобрые слова будто сами по себе слетели у меня с языка. А слов, как известно, не воротишь. Я вскочила, молнией промчалась через холл и вылетела из ресторана на улицу.

Майлс мирно дремал за рулем. Я резко постучала в окно. Он встрепенулся, явно изумленный моим состоянием. Еще бы: слезы так и бежали из глаз.

— Что случилось? В чем дело? — заволновался он.

— Отвезите меня в Фартинггейл, Майлс, — бросила я, усаживаясь. — Я хочу домой.

— Но…

— Пожалуйста, отвезите меня домой.

Он включил двигатель. Через окно я видела, как на улицу вышел отец. Он заметил лимузин и приблизился. Майлс сбавил и без того маленькую скорость.

— Ли, подожди! — позвал отец.

— Вперед, Майлс, — скомандовала я властно, точь-в-точь как это делала моя мать. Лимузин отъехал от гостиницы. Обернувшись, я увидела, что отец смотрит мне вслед, а сзади к нему подбирается его драгоценная супруга. И тут я разревелась так, что заболела грудь, голова, даже спина. Но к моменту, когда мы проезжали знаменитые фартинггейлские ворота, слезы иссякли. Я была опустошена и обессилена.

Не задерживаясь ни секунды в холле или на лестнице, прошла к себе и упала на кровать. Я ошиблась, думая, что ни слезинки больше у меня не осталось. Я вновь зарыдала, да как! Сколько это продолжалось, не знаю, поскольку заснула. Пробудилась только тогда, когда меня начал теребить Трой. Он, вероятно, давно пробрался в мою комнату. Малыш был нарядно одет и пребывал в прекрасном настроении, пока не увидел мои опухшие глаза и зареванное лицо.

— Тебе не понравилась прогулка с папой? — спросил мальчик.

— Ох, Трой… — простонала я и обняла его.

— Что-нибудь случилось, Ли? Почему ты плачешь? — Он смотрел на меня с любопытством и трогательным беспокойством.

— Все изменилось, Трой. У меня нет больше прежнего папы. Зато у него есть новая жена.

Реснички малыша затрепетали. Я могла прочитать его мысли, которых он и не скрывал.

— У тебя есть вторая мама?

— Нет. Та женщина мне не мать и не станет ею НИКОГДА! НИКОГДА!

Трой внимательно вглядывался в мое лицо. У этого маленького человечка не было ни мамы, ни папы. Его недоумение можно было легко понять. Наверняка сам он мечтал обрести новых родителей, и моя «расточительность» казалась ему, по меньшей мере, странной.