Техномагия - Коваль Ярослав - Страница 77

Примененное заклинание антимагии стало решающим фактором, позволившим Организации выйти победителем.

- Тянуть, однако, не следует, - заметил Эйв. - Ребята, скоро там будет готов обед? Учтите, как только на корабле откроются трюмы, вы будете таскать и таскать. Поняли?

- Куда таскатьто?

- Грузовики сейчас подгонят, - ответил, подходя, Ирландец. Он с умным видом заглянул в лохань и возмутился: - Это что еще такое? Кто же кидает кур в котел целиком? Так они и до Второго Пришествия не разварятся! Кухари, тоже мне…

- Единственная женщина, имеющаяся поблизости, от процесса приготовления гордо отстранилась, - оправдывались ребята, вылавливая курятину из лохани. - Кайндел, к тебе обращаются!

- Я тоже не кухарка. А разрезать курицу может и мужчина. У кого тут есть меч? Пусть нарубит их в капусту.

- Отличная идея.

Куры были выужены из варева и коекак порублены при помощи топора, случившегося под рукой, меча и большого ножа, больше смахивающего на мясницкий тесак. Порублены коекак, но голодные парни усердствовали настолько, что измельчили курятину в самом лучшем виде.

- Подкиньте дровишек, - посоветовала девушка. - А крупы больше не надо. Иначе будет не суп, а каша.

Походное угощение поспевало стремительно.

Как только корабль накрепко пришвартовали, и на пристань легли сходни, по ним наперегонки устремились к костру моряки и капитан корабля. Блеск их голодных глаз мигом подсказал Кайндел, что проблемы с продовольствием одолевают не только сухопутное, но и морское население Европы. Ничего удивительного в этом не усматривалось, ведь Европа давно уже зависела от экспорта продовольствия, а какой может быть экспорт в условиях анархии и войны? Судя по всему, моряки взяли с собой ровно столько пищи, сколько требовалось на дорогу сюда, и, поскольку проболтались в море лишних трое суток, подъели даже крошки из углов.

И, конечно, не устояли перед ароматом супа, ползущим по пристаням Морского вокзала.

- Ребята, - Кайндел показала на несущихся плотной группой моряков, - налейте гостям супчика. Они, кажется, с ног валятся от голода.

- Оно и видно, - протянул один из курсантов, невольно оценив великолепный аллюр голодного капитана.

Миски с едой гости едва не выдернули из гостеприимных рук оэсэновцев. Самым голодным из них даже ложки в первый момент не понадобились - они припали к бортикам миски и, обжигаясь, пили наваристый, пахнущий курицей и луком бульон. Девушка с сочувствием смотрела, как они насыщаются, а потом покосилась на прижимающуюся к ней Лети, наблюдавшую за той же картиной, но уже с острым любопытством. Следом за тем Кайндел покосилась на Эйва.

- Ох, уж эти европейцы, - пробормотала она. - Никакой стойкости. Всего какихто три дня голода - и уже такие звериные замашки.

- Ребята и раньше голодали. А понастоящему тренированы голодом только мы, русские.

- Ну, положим, не только. Думаю, и в Африке, и в Индии найдется немало мастеров выживания. Правда, мы - самые изобретательные.

- Поэтому никогда хорошо жить не будем, - хмуро заметил Шреддер. - Слишком уж мы изворотливы. Слишком…

Насытившись, моряки принялись торопливо изъясняться на смеси немецкого и английского, но их быстро прервали, вручили по большому куску хлеба с сельдью (больше ничего под рукой не случилось) и отправили к Испытателю и Политику решать формальные вопросы, а сами отправились на корабль.

Поразительно, как быстро способны разгружать огромный транспорт люди, которым с одной стороны грозит повторное нападение врага, а с другой - впереди маячит отдых, обещанный большинству, как только товар будет уложен на грузовики и отвезен «куда следует». На имеющейся в пассажирском порту погрузоразгрузочной технике копошились мастера, торопясь с максимальной скоростью привести их в божеский вид, а парни из числа самых крепких тем временем вытаскивали на палубу, а потом и на берег, ящики и тюки полегче.

- Есть кран! - завопили с берега, с тяжелой чугунной конструкции, где, будто муравьи на стволе дерева, висели ремонтники. - Готово! Поберегись, ребята! Эй, люк открывайте! Давайте!

- Похоже, разгрузка пойдет без нас, - заметила Кайндел.

- Да. Давайтека отсюда со своим костром, - деловито сказал рослый мужчина в грязной, промасленной спецовке. - Места много занимаете, ну, в самом деле. Сейчас, если грузовики подгоним поближе, дело быстрее пойдет.

- Интересно, сколько у ОСН грузовых машин? - полюбопытствовала Лети у своей подруги. - Хватит ли, чтобы все быстро отвезти? Не верю я, что больше атак не будет.

- Машин достаточно, - сообщил Шреддер. - А мы здесь как раз для того, чтобы в случае чего показать класс.

- Ну, какой мы сейчас можем класс показать, - зевнула Кайндел. - Я, честно говоря, недосып переношу с большим трудом. Устала я, Эйв. У меня голова болит, так что больше никакой магии.

- Да? - он нагнулся к ней и прошептал на ухо: - А я, услышав про головную боль, решил, что больше никакого секса.

Девушка оттолкнула его, хихикая и постреливая глазами по сторонам, убедилась, что на них никто не смотрит, и шепнула ему на ухо несколько фраз, от которых иной мужчина мог бы и смутиться, а Шреддер лишь расхохотался.

От обилия фургонов и открытых бортовых машин скоро стало тесно. Нагруженные, они, впрочем, не уезжали далеко, лишь освобождали место и, выбравшись за ограду, вставали в рядок, ожидая, когда в путь тронется весь караван. Их охраняли вооруженные до зубов оэсэновцы, среди них Кайндел увидела Илью, Сергея, Романа и Горо - их, должно быть, как наименее уставших, определили именно сюда. Большинство «дозорных» выглядели встрепанными и нервными до дикости - сказывалась сильнейшая усталость.

Коекакую мелочь Кайндел пришлось потаскать вместе с остальными. Под конец работы девушка уже шаталась, но всетаки наведалась к раненым и обнаружила, что израненный ножом оэсэновец тяжело спит, завернутый в огромный спальный мешок, а джаншуриец, обожженный несколькими огненными заклинаниями, уже сидит, поводя глазами, вздрагивает и, судя по всему, сильно мерзнет. Оказалось, что он едва говорит на родном для Кайндел языке, поэтому объясниться с ним мог бы разве что Горо. Но даже Горо это не удалось, потому что его соотечественнику явно было плохо, он почти не понимал то, что происходило вокруг него, и быстро говорил чтото непонятное и практически лишенное связности.

- Бредит, - объяснил четырехрукий курсант, поднимаясь. - Его бы усыпить. Во сне проще переносить боль.

- Сможешь поддержать ему сердечную деятельность? - спросил, подходя, врач Организации. - Подвесь пару заклинаний, а там уж мы доберемся до базы.

- Постараюсь, - вздохнула Кайндел. - Слушайте, а вы знаете, как лечить таких вот… ну, иномирян?

- Разберемся. Ну что, поможете нам? А то наши маги уже свалились все, а остальные заняты.

- Я тоже вотвот свалюсь, - буркнула Кайндел. - Ладно, постараюсь.

Шреддер остался неподалеку - он помогал грузить раненых в машины, тем более что довольно часто это приходилось делать с огромным количеством предосторожностей. Ослабевшую девушку он подсадил в автобус, переоборудованный под перевозку раненых, и пристроил в уголке.

Она улеглась на груде промасленного тряпья и задремала. Сквозь сон до нее доносились шум мотора и стоны раненых, потом - чьито отдаленные крики. И резкие остановки, и повороты, и рывки она воспринимала всем телом, но никак не могла проснуться, хотя и пыталась, и в какойто момент просто перестала сражаться с собой и позволила себе окончательно провалиться в сон, пока возможность пробудиться не появится откуданибудь извне. Она не шевельнулась даже в тот момент, когда Шреддер перепрыгнул через нее и ненадолго выскочил из автобуса через ближайшую дверцу, а потом вернулся, слегка задел ее носком сапога, пробормотал извинения и уселся обратно на кресло.

Кайндел запомнила это, но сквозь сон, такой же тягучий и томительный, как сироп, связывающий крылышки мухи. Лишь когда над ней склонился Эйв и потряс за плечо, произнеся вполголоса: «Мы приехали, родная, просыпайся… Мы приехали», она сумела стряхнуть оковы сна, и поднялась, еще пошатываясь, но уже вполне владея собой.