Техномагия - Коваль Ярослав - Страница 80

Молодой человек слегка развел руками, давая понять, что его удивление вполне закономерно. И она снова опустила голову.

- Тебе же известно, моя названная сестра погибла, и где она похоронена, я не знаю. И не могу знать. И приходить мне к ней больше некуда. Только сюда.

- Я думал, что ты побоишься сюда приходить.

- А надо бояться? - улыбнулась Кайндел. Но не собеседнику - все тому же камню.

Смуглый мужчина еще раз развел руками.

- Ты же понимаешь, что я не собираюсь нападать на тебя. Тем более здесь.

- Ну, вот и я не собираюсь.

Они еще немного помолчали, глядя на отваленный камень.

- Ты знаешь, что Волк был ранен?

- Меня это не интересует.

- Действительно совсем не интересует? - с улыбкой спросил черноволосый.

Она замялась лишь на несколько секунд.

- Совсем.

- А ведь я помню вашу феерическую любовь…

- Много воды утекло, теперь этого нет. Как бы там ни было, тебя это мало касается.

- Не кипятись. - Он помолчал, потом со вздохом присел на землю. - Я просто так упомянул Волка. Чтобы завязать разговор. Ты же знаешь, я не одобрял того, как Ночь обошлась с тобой. Я всегда считал, что убеждения человека - это его право, и гнать только за них…

- Полагаю, Блеск, тебято как раз и не спрашивали.

- Лучше называй меня Гленом.

- То же самое, только на старонорвежском. Какая разница? Но, впрочем, как тебе угодно… И спасибо тебе. Я уж думала, теперь от меня все старые знакомцы будут шарахаться.

Ветер продрался сквозь густую голую лесную поросль и ударил девушку в лицо. Она зябко поежилась, жалея немного, что сукно плаща такое тонкое. Глен заметил ее движение и машинально зажег на ладони огонек, будто хотел дать прикурить. От него в первый момент потекло тепло, правда, почти столь же слабое и зыбкое, как от свечи, к которой подносишь ладони. Кайндел отрицательно качнула головой, и молодой человек стряхнул остатки огня в мокрый мох.

- Может, выпьем? - предложил он вдруг - и сам удивился, потому что был совершенно уверен - она откажется, - а отказа ему не хотелось.

- Давай, - улыбнулась она.

Оба почти одновременно сняли с поясов фляжки. Посмотрели друг на друга - и залились смехом.

- Из какой станем пить?

- Да из обеих. По очереди.

Они обменялись фляжками и отпили по глотку. Посмотрели друг на друга и снова рассмеялись - просто так, без повода.

- Я, в самом деле, ужасно рад встретить тебя здесь. И ужасно рад, что ты жива.

- Да, это ужасно, - с чопорным видом согласилась Кайндел. Снова вспышка смеха. - Можешь не верить, но тебя живым и невредимым я рада видеть не меньше.

Несколько минут они просто отхлебывали по крошечному глоточку, время от времени обмениваясь фляжками. В голове у девушки мелькнуло, что зря она не прихватила из машины пару яблок, два ящика которых везла к столу оэсэновцев.

А Глен думал только о том, какая безмерная глупость - превращать жизнь Семьи в войну со всем миром и во внутреннюю междоусобицу, но теперь, когда война уже начата, ее нельзя прекратить и вернуться к тому, с чего все началось.

- А ведь все было подругому, - проговорил он. - Помнишь? Тогда, в самом начале, все было подругому…

- Не совсем так, - осторожно возразила она. - Вспомни - еще не появилось никакой магии - а мы уже вовсю интриговали, когото выпихивали, когото звали к себе, мерялись силой… Семья тоже постепенно преобразовалась в маленькое общество, живущее по кемто придуманным законам.

- Но ведь есть и исключения.

- Да. Пепел, например. И его Семья. Но исключения лишь подтверждают правило.

Глен криво улыбнулся.

- Я чертовски не хотел бы стать причиной твоей смерти.

- Я тоже. Но, - она пошевелила пальцами и сунула ему свою флягу, - жизнь продолжается. Лишь боги знают, что нас ждет через неделю.

- Ты думаешь, мы можем когданибудь поубивать друг друга?

Они посмотрели каждый в свою сторону.

Глен, когдато называвший себя Бенедиктом и другими заимствованными из мифологии прозвищами (у него имелась едва ли не дюжина имен на все случаи жизни), всегда подружески общался с Кайндел. И даже попытался както за ней поухаживать, но стоило ей, как вежливой девушке, немного его поощрить, объяснил, что, оказывая знаки внимания, просто выполнял свой долг перед ней и никаких серьезных видов на нее не имел. Тогда она посмеялась. Почемуто с этим молодым человеком они легко понимали друг друга, в прошлом пару раз напивались в компаниях, орали песни, отнимая друг у друга гитару, хохотали байкам и анекдотам.

Их ничто не связывало, кроме приятных воспоминаний. И оба понимали - даже если бы они помнили во много раз больше важного и прекрасного, это вряд ли могло сейчас свести их в один лагерь.

- Все возможно в этом мире, - девушка посмотрела на него грустно. - Но я не хотела бы умереть от твоей руки.

- А я думал, это в первую очередь касается Волка…

- Я давно потеряла интерес к Волку. И оставим это…

- Извини. - Она дернула плечом, и Глен заволновался. - Тебе холодно? Может, костер разложим?

- Не стоит здесь устраивать костер. Спасибо. Мне не холодно. Просто… Так…

Кайндел вновь дернула плечом и поднялась. Отсюда, в просвет между двумя крыльями леса, обнимающими холм, виднелось большое озеро - и небо над ним, где в облачной непроницаемой толще только сейчас появились разрывы, и проглянула синева. Удивительно убеждаться, что даже в такой день, когда облака укутывают землю, будто плотный кокон, небо над ним остается неизменным, таким же праздничным и ярким. Свет солнца ненадолго пробился сквозь серый покров и превратил дальний край небес над самым горизонтом в величественный белый замок, увенчанный приземистыми и высокими башнями.

- Ты уже уходишь? - спросил Глен, будто раздумывая - пытаться удержать или нет.

- Пожалуй. Мне нужно торопиться. Меня ждут - сам понимаешь.

- Я бы хотел еще раз пригласить тебя сюда, если б знал, что это возможно…

- Я бы не вернулась, даже случись такая возможность. Передай Ночи (если, конечно, захочешь ей чтонибудь передавать от меня), что она может, конечно, продолжить охоту на меня, хотя смысла в этом я не вижу. То, что знала я, и то, что теперь знают в Организации, все равно просочилось бы другими путями, хотя бы через тех же техномагов. Ее усилия бессмысленны. Вряд ли моя смерть принесет ей большое облегчение и какойто прок. И лучше бы ей изменить свое отношение к миру, если она действительно хочет сохранить Семью.

Он мрачно смотрел мимо нее.

- Прежний мир рухнул, ты же знаешь. Чтобы получить место в новом мире, за него надо биться.

- Ты ошибаешься, Глен, - вздохнула Кайндел. - Приятное место под солнцем можно занять и иначе. Не обязательно силой оружия. Хотя, разумеется, не без усилий.

И снова взглянула на постепенно проясняющееся небо.

Там, в царстве ФатаМорганы, беззвучно и неторопливо рушились и снова рождались, будто феникс из пепла, великолепные, несказанно прекрасные королевства… Вырастали - и снова гибли, и можно было лишь гадать о том, каким ужасом и болью наполнялись сердца небесных жителей при гибели старого, а потом возведении нового мира.

Солнце безмятежно и щедро освещало обломки таявших и громады выраставших, таких недолговечных стен и башен, творя из их жизни и смерти средоточие подлинной красоты.

И на сердце Кайндел снизошел покой.

Книга 2. Магия чрезвычайных ситуаций

Ветер нес по улицам какойто мусор - бумажки, пакеты, веточки, листья… Не повесеннему холодная погода стояла в Петербурге. Все обитатели города и области уже както привыкли, что на первые числа мая приходятся теплые деньки, а уж случится ли дальше заморозок или нет - неважно. И то, и то вполне попадает в статистику. Но вовсе без теплых первомайских деньков не обходилось уже давнымдавно, и нарушение устоявшейся традиции больно ударило по обывателям. Подморозило так, что коегде стекла по кромке затянуло ледком. Отопление поспешили отключить еще в конце апреля (впрочем, оно уже почти не функционировало и все равно поотключалось бы, даже если б его оставили), и люди замерзали в своих квартирах.