Не пожелай зла - Лазарев Дмитрий Владимирович - Страница 86

— И что от меня требуется для освобождения Миши?

— Не так быстро! Для начала мне бы хотелось проверить ваши возможности в серьезном деле, чтобы оценить перспективы нашего дальнейшего сотрудничества.

— Какое еще дальнейшее сотрудничество?! — начал я, постепенно закипая. — Так не пойдет! Вы что же, решили держать моего друга в пожизненном плену, чтобы обеспечить мою лояльность по отношению к вам? Это сильно смахивает на рабство!

— Вы употребляете слишком экспрессивные формулировки, господин Логинов. Следует вести речь не о рабстве, а о трудоустройстве, причем не только вашем, но и господина Тихонова. И к тому же весьма хорошо оплачиваемом. На данный момент официальных доходов у вас обоих фактически нет, а ваш, с позволения сказать, бизнес — вещь крайне ненадежная, которая может накрыться медным тазом по целому ряду причин. Я же предлагаю стабильную работу с очень высокой заработной платой и значительными бонусами по результатам каждого… э-э-э… проекта.

— А вы всегда делаете предложения о работе подобным образом?

— Видите ли, господин Логинов, характер вашей будущей деятельности таков, что вы, боюсь, сразу бы мне отказали, не вникая в детали. А я мало того что не люблю отказов, так еще и не хочу тратить свое время на бесполезные действия. Любые усилия должны давать результат. Это — мое кредо. Теперь же, когда мне удалось привлечь ваше внимание пусть даже таким экстравагантным образом, я могу, по крайней мере, рассчитывать, что вы отнесетесь к моему предложению более внимательно и без лишних эмоций. Если методы моих сотрудников показались вам чересчур жесткими, то я прошу не придавать этому слишком большого значения. Обещаю, что излишне ретивые исполнители в назидание остальным будут наказаны. Они должны усвоить, что чрезмерный энтузиазм не всегда идет на пользу делу.

— Что-то вы напустили слишком много туману, — задумчиво произнес я. — Уж не киллером ли меня решили использовать?

— Вы мыслите слишком локально и прямолинейно. Ваши функции будут значительно шире. Вы готовы это обсуждать?

— А у меня есть выбор?

В трубке послышался сухой смешок:

— Приятно иметь дело со здравомыслящим человеком. Вы с господином Тихоновым получите чиновничьи должности в одной из наших компаний. Задания и вся необходимая информация будут вам передаваться через Владимира Петровича. Он сейчас находится рядом с вами. На какое-то время вам придется воспользоваться моим гостеприимством. Не беспокойтесь — условия будут достаточно комфортные.

— А позвонить можно?

— Простите, это единственное ограничение: пока мы с вами окончательно не договоримся, никаких сношений с внешним миром.

Ладно, попытка — не пытка. Сделаю вид, что почти согласился.

— А каков будет уровень моей зарплаты?

Я почти почувствовал довольную улыбку своего собеседника:

— Думаю, он вас не разочарует.

Глава 49

ТОНКОЕ ИСКУССТВО ШАНТАЖА

Екатеринбург, 3 февраля 2009 г.

Олег появился в шотландском пабе, где у него была назначена встреча, с королевской точностью: за минуту до оговоренного времени. В этом заведении, с владельцем которого он был лично знаком, ВИП-клиентам предлагалась особая услуга: снять на определенное время небольшой кабинет для конфиденциальных встреч, чем он сегодня и воспользовался. Узнав, что его уже ждут, Кошкин с удовлетворенной улыбкой проследовал туда. Ему предстоял нелегкий разговор, и провести его требовалось грамотно и аккуратно, стараясь не перегнуть палку. Шантаж — искусство тонкое, которого, к сожалению, нигде не преподают. Так что всем желающим приходится постигать его методом проб и ошибок. Мысленно пожелав себе ни пуха ни пера, он решительно толкнул дверь.

— Добрый вечер, Владимир Петрович! — с обаятельной улыбкой произнес Олег, протягивая руку Артемьеву.

Впрочем, тот его жест проигнорировал и поморщился:

— Добрый? Не вашими молитвами. Сдается мне, что как раз вы в ближайшее время сделаете все, чтобы он перестал быть таковым.

Кошкин пожал плечами и расположился на стуле напротив собеседника.

— Зря вы настроены так негативно: если мы договоримся, то ничего страшного для вас не произойдет.

— Сомневаюсь, — буркнул Артемьев. — Давайте ближе к делу.

— Как будет угодно. Насколько мне известно, вы являетесь доверенным лицом Виктора Аркадьевича Дробышева.

Собеседник никак не прореагировал. Олег продолжал:

— Вы ведете некоторые из его бизнес-проектов, а также выполняете поручения, которые принято называть деликатными.

— И «откуда дровишки»? — бросил Артемьев равнодушно.

— «Из лесу, вестимо», — осклабился Кошкин. — У меня весьма осведомленные источники информации. Думаю, в ходе нашего разговора вы сможете это оценить.

— Осведомленные, говорите? — проронил Артемьев задумчиво. — Так вот, вынужден вас огорчить: насчет «доверенного лица» они явно погорячились. Ничего такого особенного я для него не делал и к серьезным тайнам допущен не был.

— Боюсь, вы лукавите, Владимир Петрович. Мне доподлинно известно ваше участие, например, в операции с сетью «Хюндаи» в Екатеринбурге и Перми. Только не говорите, что это ваша личная операция: у вас, простите, шишей не хватит на такой размах. А непосредственно перед этим вы посетили Виктора Аркадьевича и долго с ним беседовали. В результате сеть «Хюндаи» в Перми возглавил его человек. И это только один из примеров.

— Неплохо… — Артемьев аккуратно пригубил коньяк, чтобы скрыть свое замешательство. — Кто-то изрядно испачкал свой длинный нос в земле.

— То ли еще будет! — многообещающе улыбнулся Кошкин. — А вот вам операция иного рода. Тут я действительно готов поверить, что вы действовали не по указке Дробышева, потому что результат для него получился, мягко говоря, невыгодным. Речь о «Гринстоун индастриз».

Олег с удовольствием заметил, как на лбу его собеседника на мгновение дрогнула жилка, и поздравил себя с первым успехом. Впрочем, до полной победы было еще далеко.

— Тоже крупное было дело, — продолжал Кошкин. — И опять-таки полностью самостоятельно вы его провернуть не могли. Только на сей раз подпитка была совсем с другой стороны. Думаю, Виктор Аркадьевич дорого бы дал, чтобы узнать с какой. Ну и ваше скромное участие в этом деле тоже, разумеется, осталось для него тайной, не так ли?

Артемьев побледнел и на сей раз осушил коньяк залпом, словно это была водка.

— Домыслы, — выдавил он. — У вас нет и не может быть никаких доказательств.

— А вот тут вынужден вас огорчить: доказательства имеются. Не для суда, правда, хотя кто ж вас судить собирается? Но известному нам обоим человеку хватит и меньшего, чтобы устроить вам прогулку на тот свет.

— Он вам не поверит.

— Надежда умирает последней, — пожал плечами Кошкин. — Если желаете рискнуть и убедиться в своей правоте — пожалуйста. Впрочем, я не закончил. Есть еще две такие разные сделки с «Томскнефтью». В одной вы участвовали полностью на стороне своего босса, а вот в другой… Позволю себе произнести одно имя: Строганов Петр Анатольевич. Оно вам о чем-нибудь говорит?

Ответом Олегу стал ненавидящий взгляд его визави.

— Говорит, как я вижу. На этой второй сделке погорел еще один человек Виктора Аркадьевича — Вахтанг Ревишвили. Помните такого? Причем погорел он в буквальном смысле — вместе со своим загородным домом. Скажете, вы здесь ни при чем? Мой источник другого мнения.

Артемьев молчал и выглядел совершенно раздавленным. Пора было наносить завершающий удар.

— Вы — умный и предприимчивый бизнесмен, Владимир Петрович. Но у вас есть один крупный недостаток — вы слишком любите деньги. И когда они начинают зеленеть на горизонте, вы становитесь неразборчивы. Перестаете отличать своих от чужих. В определенных кругах такая формулировка равносильна смертному приговору.

— Чего вы хотите? — прохрипел Артемьев.

— Немногого. Мне нужна лишь определенная информация, связанная с вашим боссом. Взамен я снимаю вас с крючка и передаю вам все имеющиеся у меня компрометирующие бумаги. Более того — вы сможете неплохо заработать.