Игры третьего рода - Долинго Борис - Страница 105

Все согласились, что подобные рассуждения представляют чисто академический интерес.

Авван летел строго по прямой, и вскоре на берегу озера они увидели знакомую Арку, отражавшуюся в зеркале стоячей воды на фоне прожаренного солнцем белёсо-голубого неба.

– Прибыли, – отметил очевидный факт Авван. – И очень удачно: Переход вот-вот заработает.

Гравилёт сделал круг, и тарланин посадил машину метрах в двадцати от Арки, как всегда, чуть в стороне от её створа. Домашников поинтересовался у Аввана, почему он уже не первый раз выбирает для ожидания именно подобную точку. Тарланин пояснил, что поступает так во избежание прямого столкновения с тем, что может появиться из Перехода.

– Прямо за этой Аркой, но при движении с другого направления, находится зона энергов: чёрные электрические машины, помните? Зачем же сталкиваться с ними лишний раз? Мы к ним отсюда, разумеется, попасть не можем, а они, если что, как раз могут здесь вынырнуть. Если там ещё есть, кому выныривать, – добавил он.

Недалеко от места посадки возвышался постамент, грубо сложенный из плоских камней. На его вершине чернели остатки кострища. И здесь какое-то племя устроило что-то вроде капища и исполняло обряды задобривания духов, но сейчас никого вокруг не было видно.

Арка включилась, и Авван нырнул в проём.

Глава 21

На «противоположной стороне» этой улицы с односторонним движением на сей раз было темно. Люди и сам тарланин всмотрелись в какое-то почти чёрное марево на экранах на стене салона, воспринимавшихся как окна.

– С дорогой, по которой я сейчас вас веду, мне повезло, – сказал Авван. – Все Зоны на пути к Базе Кин населены мало и сравнительно спокойные, за исключением одной. – Он криво усмехнулся. – Кстати, к моей Базе в этом смысле было бы двигаться гораздо хуже.

– А эти, как ты говорил?… – начал Гончаров.

– Мараты, – подсказал Авван.

– Расскажи о них побольше.

– Сам я, естественно, исследованиями здесь тоже не занимался, но этот мир находится под наблюдением моего приятеля Янжа Рэмпокка, – ответил Авван. – Мараты, местные жители, внешне издали достаточно человекообразны. Янж рассказывал мне, что они происходят от земноводных, но имеют интересное строение тела. Прочная кожа типа хитина создаёт как бы внешний скелет, к которому внутри крепятся все органы и мышцы. Мир насыщен водой, но больших открытых водоёмов не так много. Множество рек и болот, хотя есть и вполне сухие места. В прошлом этот мир, возможно, был ещё более влажным, но сейчас, в силу каких-то природных процессов, подсыхает. В своё время это наверняка и дало толчок эволюции маратов.

– А если поточнее, каков уровень их развития? – поинтересовался Пётр.

– Мараты знали паровые машины и простые двигатели внутреннего сгорания, имели огнестрельное оружие, зачатки авиации. Могу сказать, что уровень земной цивилизации в технических вопросах был существенно выше, – заметил Авван. – Как и цивилизации Тарланы, в общем-то. Конечно, как почти везде, цивилизация здесь развивалась неравномерно: были более передовые и более отсталые регионы. Наверное, маратов можно сравнить по сохранившемуся уровню развития с баори, мир которых изучает Кин, хотя как биологические виды, они совершенно разные существа.

Тарланин включил систему ночного видения, и темнота преобразилась. Фон изображения не имел какого-либо тона, как на подобных земных приборах, позволяя видеть всё вокруг так, словно картина просто «очистилась» от мрака, хотя и осталась чуть сумеречной. Кроме того, Авван включил режим передачи звуков, и салон наполнился разнообразными свистами, повизгиваниями и скрежетанием.

Машина находилась посреди мшистой поляны, затесавшейся в зарослях деревьев, внешне напоминавших гипертрофированный укроп. Белёсыми космами вокруг стелился туман, среди которого из глубины леса и на самой поляне изредка вспыхивали слабые разноцветные огоньки. Никакой живности в поле зрения видно не было, но звуки снаружи не утихали. Наконец майор заметил на ветке «укропа» чуть поблёскивающий, словно лаком покрытый, сизый, как слива, шар, который равномерно вздымался и опадал. С ритмом этих движений отчётливо сопоставлялся один из раздававшихся свистов.

– Выходить не будем? – деловито осведомился Домашников, поглаживая деструктор.

Авван усмехнулся:

– Ты бы подошёл для Группы Исследований, если бы доказал лояльность главкому… А для чего нам выходить? Здесь хоть и не так воняет, как в Мире Океана, но болото есть болото, а днём ещё и мошек полно. Если хотите, можно глотнуть местного воздуха для сравнения. Дышать тут, как и везде, куда ведут Арки, можно.

Дверь гравилёта плавно скользнула в сторону, и в салон вместе с влажным воздухом повалили запахи. Действительно, гниющим океаном не пахло, но ощутимо отдавало болотными газами и ещё чем-то, кисло-сырым, словно от тряпки, которой пару дней тому назад вытирали разлитое молоко, но забыли прополоскать. После жаркого плоскогорья казалось сравнительно прохладно, но, несмотря на это, свежести не ощущалось – всё отбивала влажная липкость местных «ароматов».

Почва выглядела мягкой и топкой, и Гончарова заинтересовало, не проваливаются ли узкие опоры гравилёта. Авван уверил, что нет, поскольку в зависимости от характера грунта опоры автоматически уширялись.

Домашников выбрался наружу и отправился к Арке – он старался по возможности срисовывать карту оттуда, а не с приборов Аввана. Гончаров подумал и вышел вслед за ним, чтобы немного размяться.

– Куда нам сейчас, и сколько ждать до включения? – осведомился он, энергично приседая и делая наклоны в сторону и вперёд.

Авван взглянул на дисплей пульта.

– Здесь четыре Арки, нам требуется вот сюда. – Он указал на Переход, что располагался по карте ниже и правее от места, где они находились сейчас. – Времени до следующего цикла включения около трёх с половиной часов.

Судя по уже привычному масштабу Зон, расстояние до нужной Арки составляло километров шестьдесят – пустяк для такой машины, как гравилёт.

– Ещё одну небольшую экскурсию для вас устрою, – чуть усмехнулся тарланин. – Полетим не торопясь, и если бы не ночь, то вы бы увидели побольше.

Домашников, уже срисовывавший карту в альбом, хмыкнул:

– Ничего, и так интересно – видно-то просто здорово. А сколько до местного рассвета?

Авван пожал плечами:

– Информационная система не даёт таких сведений. Странно, конечно, но факт. Можно определить, сколько осталось до срабатывания каждого Перехода в данной Зоне, но местное время не индицируется.

Люди вернулись в машину, Авван закрыл дверь, продул салон и поднял гравилёт в воздух. Укропообразные деревья, верхушки которых скрывал туман, оказались, действительно, высокими – большинство достигало не менее тридцати метров. Гладкие, тёмно-зелёные с какой-то синевой стволы блестели то ли от оседающей влаги, то ли сами истекали соком. На одной из веток, теперь уже ближе к гравилёту, люди разглядели другой свистящий шар. Это было живое существо, сидевшее, уцепившись лапами за ветку. Мигнув мутными плёнками, словно веками, влажно блеснули два глаза, расположенные по горизонтали на полусферическом выступе, возможно, игравшем роль головы. Посередине виднелось круглое с пульсирующими краями отверстие, которое, без сомнения, и издавало свист.

– Вот, блин, и местный соловей, – тихо пробормотал Исмагилов, внимательно всматриваясь в «шар».

Шароптица вместе с веткой ушла вниз, и машина всплыла из чащи. Туман серыми волнами колыхался над верхушками «укропов», сливаясь на пределе видимости в сплошную массу. Он словно уцепился за деревья и висел над лесом плотненькой массой, лишь кое-где позволяя отдельным ветвям просовываться сквозь себя. Однако уже на высоте нескольких метров над уровнем крон, воздух был почти чист от белёсых клочьев испарений и сконденсировавшейся влаги, но небо, затянутое низкими тучами, плыло, казалось, совсем рядом. Гравилёт, таким образом, оказался в сравнительно тонкой прослойке чистого воздуха между слоем тумана и нависающими облаками.