Чужие игры - Долинго Борис - Страница 100

– Кин, что это? – заворчал Шорин. – Что за штучки?..

Он не удержался и упал на бок, чуть не нырнув под кровожадно-податливую поверхность полностью.

Остапенко лихорадочно пытался угадать, в чём причина непонятных метаморфоз. Возможно, это подоспели на помощь Юстанна и сам Авван? Хотя нет, Кин сказала, что Авван – это не Авван, а Янж. Балансируя руками, чтобы не упасть, он пытался выбраться из необычной трясины, уже захватившей его по колени, и крикнул девушке вопрос.

Кинату саму уже засосало до пояса – Валентин протянул ей руку, пытаясь помочь. Тарланка, судорожно цепляясь за ладонь землянина, прокричала, что и сама совершенно не понимает, что случилось.

Вдвоём они, казалось, начали погружаться в пол, ставший мягким, как масло, ещё быстрее. Валентин прилагал неимоверные усилия, чтобы в это ужасное болото не уйти с головой.

– Коля, как ты? – крикнул он.

– Угадай с трёх раз… – Старшина кое-как выпрямился, хотя теперь оказался погребенным по грудь. – Ха, Бендер, а у них дела-то не лучше нашего!..

Капитан посмотрел в сторону гвардейцев, которых постигла та же самая участь. Ряды их рассыпались, оружие у многих упало, и на диверсантов никто уже не обращал внимания. Никого, полностью стоящего на полу, видно не было, и барахтающиеся торсы со стороны выглядели даже смешно. «Куда мы провалимся? – с тревогой подумал Валентин. – На нижний этаж? Или ещё куда?..»

В эту секунду здание качнулось, и вся часть коридора с гвардейцами, прогнувшись, ухнула вниз. Кин завизжала.

– Спокойно! – крикнул Валентин. – Не дёргаемся, пытаемся медленно вылезти. Побольше опоры, используем оружие. Шире локти, без рывков! Представьте, что провалились под лёд…

– Я не чувствую своих ног! – в страхе сообщил Шорин.

– Ну вот и не дёргайся!

Внешняя стена Храма принялась прогибаться наружу, и пол накренился к ней под значительным углом. Затем конструкция в нескольких местах лопнула, и в зияющих трещинах люди увидели небо и облака. Словно трап, прогибаясь, «пластилиновая» стена плюхнулась на внешнюю сторону, образуя своего рода горку. Пол, в котором застряли диверсанты, потянулся за ней.

– Ещё не всё потеряно! – приободрился Валентин.

Перекрытия храма вытягивались словно резиновые – всё крыло здания, поскрипывая и постанывая, медленно поехало, оседая на землю. Капитан прикинул шансы на спасение – не так уж и плохо. Упасть в костюме не страшно (Авван рассказывал, что УЗК компенсирует удары от падения с приличной высоты), а вот если их завалит странно оплывающим Храмом, то кто его знает, что будет – сгорел же в пожаре Сагдан!

Сейчас перед ними, почти касаясь земли, распластался лоскут стены, по которому можно попробовать съехать вниз. Оставалось лишь выбраться из тисков пленившего их пола, и путь к свободе открыт.

Тем временем начал прогибаться и потолок, грозя рухнуть вниз.

– Выбираемся, скорее! – приказал Валентин. – Нам нужно скатиться туда, вниз по наклонной плоскости!

– Я не смогу! – в отчаянии закричала Кин. – Мне не выбраться!..

Валентин знал, что такое паника. Слишком хорошо знал. Как правило, в подобной ситуации сюсюканье никогда не приводило к желаемым результатам, скорее, наоборот, способствовало гибели.

– Чепуха! – рявкнул он. – Ты или выберешься отсюда, или останешься навечно погребенной, чёрт возьми. Давай же!

Девушка смолкла, замерла и начала, сосредоточенно пыхтя, продвигаться к проёму. Валентин, стараясь не провалиться вниз полностью, помогал ей. Шорин также принялся методично выковыривать себя из пола.

Откуда-то с верхнего этажа, размахивая руками и вопя, упал гвардеец – в нескольких метрах от капитана он пробил в полу дыру и исчез этажом ниже. Стараясь не обращать на это происшествие внимания, люди всё-таки выбрались на поверхность перекрытия и оказались на верхушке горки, образованной отслоившейся стеной.

– Спускаемся по очереди! – предупредил Валентин.

Первым скатился старшина. Неуклюже балансируя и забавно подпрыгивая на неровностях, он съехал на заднице вниз, чуть не свалившись с рваного края бывшей стены.

– Нормально! – закричал Николай снизу. – Есть мягкая посадка!

– Теперь ты! – Капитан сжал руку Кин.

Кин несмело уселась на горку и посмотрела на Валентина.

– Ты поймёшь меня правильно? – упавшим голосом спросила она.

– О чём ты?

– О том, что я привела сюда людей Тигурда… Но я хотела как лучше! Тигурд тоже хотел как лучше. Не знаю, что там раньше было, а сейчас он точно хочет как лучше.

– Ладно, поговорим потом! Скорее!

Где-то над их головами громко хлопнуло, затрещало, и вниз, совсем рядом, упал балкон, расплескавшись на земле, словно подтаявшее мороженое. Кин испуганно пискнула и покатилась по наклонной плоскости. Шорин поймал её и махнул Валентину, с тревогой показав вверх, – Храм клонился всё больше и больше. Горка тоже начала деформироваться – на ней теперь вздувались большие пузыри, а поверхность шевелилась словно живая. Стоял постоянный треск, писк и скрежет.

Положение становилось критическим. Остапенко поправил оружие, сгруппировался и кинулся вниз. Удачно миновав опасный съезд со стены вбок и первый колышущийся пузырь, Валентин, тем не менее, налетел на второй, пробил его и… с утробным хлюпаньем провалился, упав на землю почти с четырехметровой высоты. Бронекостюм защитным полем смягчил падение, и капитан даже не ушибся.

– А вот и он, – прорычал кто-то рядом. – Вставай, мразь!

Валентин оказался лежащим около одного из входов Храма, у лестницы, а рядом, широко расставив ноги, стоял гвардеец, направив ему в голову раструб индуктора.

Друзей не было видно – горка образовала как бы новую стену, закрывая от него улицу, а заодно Шорина с Кинатой. Оставалась лишь небольшая щель сбоку. «Надеюсь, Коля догадается заглянуть сюда», – пронеслась у Валентина мысль.

– Вставай, проклятый землянин!

– Не могу пока. Видишь, я упал… – Капитан попытался осмотреться.

Кроме этого охранника пока никого рядом видно не было.

– Что ты врёшь, мразь, на тебе же УЗК! – Тарланин пнул Валентина ботинком под рёбра. – Сволочи, продались Коуллу!

– Никакому Коуллу я не продавался! – Валентин, всё ещё лежа, прикидывал, как свалить, и желательно навсегда, от этого пижона. – Я тут случайно, честное слово!

– Кого ты хочешь надуть?! Перед тобой командир отделения Бломулл!

– Послушайте, командир, – примирительно проговорил Валентин, – я не…

– Вставай, придурок, а не то для начала я отстрелю тебе ногу!

Ногу? Отлично, да только будет всё наоборот!

– Хорошо, командир Бломулл, дайте пару секунд отдышаться, и я в вашем распоряжении. Мой костюм неисправен, потому я упал не слишком удачно…

Гвардеец самодовольно хмыкнул.

– Чёртов дикарь, – презрительно сказал он. – А где твой дружок и эта девчонка, которую, к сожалению, нам приказано не трогать ни при каких обстоятельствах?

– Они застряли наверху. Думаю, никуда они от вас не денутся.

– Ещё бы!

– А вы не знаете, что такое происходит?

– Ты ещё смеешь меня спрашивать?! Сам будешь отвечать перед главкомом.

– Конечно, теперь я вижу, что поступил неправильно! Я во всём покаюсь! – Валентин, чуть изменив позу, незаметно нащупывал оказавшийся под ним индуктор.

– За вашу поимку главком обещал серьёзную награду, – мечтательно проговорил гвардеец. – И я тебя лично доставлю к нему!

«Ах, вот почему ты на подмогу никого звать не торопишься», – хмыкнул про себя Валентин.

– Вставай, нечего валяться! Храм может рухнуть. – Тарланин требовательно наклонился к Валентину, и в этот момент из-за края горки показался Шорин.

– Руки вверх! – заорал он, вскидывая гравистрел.

Гвардеец резко повернулся и выстрелил – часть опустившегося перекрытия исчезла во вспышке от удара пули, выпущенной с колоссальной скоростью. Он уже не смотрел на Остапенко, и этого оказалось достаточно, чтобы Валентин, выхватив из-под ноги своё оружие, выстрелил командиру Бломуллу в ногу.