Чужие игры - Долинго Борис - Страница 103

Кин пожала плечами:

– Понятия не имею! Насколько я поняла, Авван расстался с ними в мире маратов – не думаю, что эти земляне успели сюда добраться. Да их тоже слишком мало – кажется, всего трое.

Валентин вздохнул и подытожил, что они вообще ни черта не представляют, что происходит, и спросил, в курсе ли Кин, что ещё, кроме ставки Тигурда, расположено в Терминальной Зоне? Девушка ответила, что точно она знает лишь про управляющую часть Артефакта. Подключённые к ней терминалы есть ещё в Городе – в Комитете Коулла. Но вся цепочка построена так, что захват Города ни к чему не приведёт, так как неадекватные команды с внешней стороны будут просто игнорироваться и, более того, такая попытка сразу поднимет по тревоге гвардейцев. Конечно, любую систему можно взломать, это понятно, но пока нашёлся только один такой человек – техник по имени Торелл. Как поняла Кин по словам Янжа, именно Торелл изготовил Кристалл и в своём роде он гений. Сейчас Торелл исчез – возможно, его арестовали агенты Комитета.

– Слушай, – спохватился Валентин, – а что ты делала после того, как мы расстались?

Выяснилось, что когда земляне вместе с Юстанной улетели проводить запланированную операцию, Янж повёз Кинату к себе. Девушка пыталась выведать у него дальнейшие планы, поэтому и не бежала раньше. Он захотел заняться с ней любовью, она притворилась, что готова, а сама ударила его бутылкой по голове – Янж отключился. Кин забрала гравилёт, прыгнула через шунт на свою Базу, вызвала гвардейцев и вышла на связь с Тигурдом, так как была в определённой степени знакома с главкомом через Аввана.

– То есть ты рассказала Тигурду о Янже и его арестовали? – с надеждой спросил Остапенко.

– К сожалению, нет, – ответила Кин. – Когда гвардейцы прибыли на его Базу, Янжа уже след простыл.

– Понятно. Что ещё?

Как поняла Кината, Торелл поставлял Янжу информацию и технологии Предтечей, которые смог расшифровать – насколько можно догадаться, план захвата этой части Артефакта был разработан именно техником. Именно Торелл просчитал отдельные элементы, которые Янж сложил потом в единое целое, а Юстанна дополнила план некоторыми штрихами. Безусловно, сам Янж, в одиночку, ничего не смог бы сделать. Что касается каких-то местных особенностей, то Авван практически ничего не рассказывал Кин, как та его ни упрашивала. Девушка подозревала, что в Терминальной Зоне имеется резиденция главкома, несколько особняков его ближайших доверенных помощников, кое-какие увеселительные штучки, казармы части гвардии, его личной охраны. Кин не была даже уверена, что Терминальная Зона расположена на Тандее – возможно, что и нет, поскольку тут связь вообще везде не прямая, а через переходы и шунты.

Валентин поинтересовался, кто такие Синг’сахи, и получил ответ, что Кин никогда настолько глубоко не задавалась подобным вопросом. Многие тарлане, особенно исследователи в своих резиденциях в разных мирах использовали их как слуг, а вот откуда они взялись – она понятия не имеет.

У Остапенко возникло смутное предположение, что если фиолетовые рабы могли выполнять функции терминалов для связи с Артефактом, то не связано ли как-то их существование с этим таинственным устройством? Вполне возможно, что если Артефакт, он же Пирамида, обладает свойствами разумного существа – очень уж недвусмысленно в этом ключе отзывался о пресловутом Аархе «кукурузный полчаток», – то не служили ли Синг’сахи своего рода «жучками» в среде тарлан? Впрочем, гадать о подобных вещах капитан мог сколько угодно, так ничего и не выгадав – уж очень скудной общей информацией располагали пока земляне.

– А где обычно находится Тигурд? – спросил Валентин.

– Слышала от Аввана, что у него тут своя База, но я, естественно, в ней никогда не была. Есть ещё так называемый Центр Управления…

– Тигурд был сейчас с тобой, в группе по нашему…хм… обезвреживанию?

– Да нет, конечно. Я его и Аввана сейчас видела лишь мельком. С ними был ещё Маади Бишуун, один из первых помощников главкома, руководитель высшего класса. Где они все в данное время, я не знаю.

– Понятно. – Валентин перевернулся на другой бок, чтобы немного размять затёкшее тело. – Получается всё-таки, что мы должны сдаться людям главкома, так, что ли? Ведь назад в Зоны мы уже тем же путём не проскочим, верно?

– Ну… Получается, что так.

– Ни за что! – заявил Шорин. – Я сдаваться не собираюсь!

Остапенко призвал Николая не спешить и взвесить все «за» и «против». Кин вставила, что она могла бы снова попробовать добраться до Тигурда.

Валентин отрицательно покачал головой и заявил, что хотя сам он и не видит пока другого выхода, но предлагаемый Кин однозначно кажется ему плохим, Ведь в Терминальной Зоне, похоже, сейчас ведутся боевые действия, поэтому отправляться куда-то одной представляется ему самоубийством. Кроме того, в подобной ситуации можно напороться на тех же Янжа и Юстанну, да и агентов Комитета наверняка много шастает вокруг. Уж лучше гвардейцам тогда сдаваться.

Девушка возразила, что по рациям, имеющимся в их шлемах, главкома не вызвать.

– Думаю, самое правильное – подождать, когда эти гравилёты улетят, – предложил капитан, – а там посмотрим.

– А они почти уже улетели, кстати, – сообщил Николай.

Валентин посмотрел вверх. Гравилёты находились уже далеко и, кроме того, повернули на девяносто градусов, увеличив скорость.

Где-то далеко ухнуло, а чуть позже почувствовался слабый толчок.

– Что-то случилось! – Шорин завозился, крутя головой по сторонам.

– Прогноз погоды неутешителен, – негромко сказал Валентин. – Кажется, начинается.

Хмурые облака озарили подряд две яркие вспышки, и где-то рвануло. В том направлении, куда улетели машины Комитета, что-то заполыхало. Получалось, что эту эскадрилью гравилётов определённо интересовали не земляне.

– Думаю, стоит всё-таки двигать ко входу, – сказал Валентин. – Около него, мне кажется, безопаснее.

– Не надо, – взмолилась Кин.

– Но здесь оставаться крайне опасно, – покачал головой Валентин.

Слева, куда улетели гравилёты, раздался вой и свист. Земля заходила ходуном, задрожала, заволновалась, ударила ощутимая взрывная волна.

На вопрос Валентина девушка ответила, что, по её мнению, это сработала большая гравитационная установка. По принципу это установка, похожая на ручной гравистрел, но очень мощная. Слава Богу, стреляли определённо не по ним, иначе от всей группы ничего бы не осталось.

В этот момент неподалёку с грохотом и скрежетом упало что-то тяжёлое.

– Ух, ты! – Шорин, не выдержав, привстал и выглянул из-за холмика.

– Назад! – прикрикнул капитан. – Жить надоело?!

– Валентин, это не бомба, это сбитый гравик свалился. Хорошо ещё, не нам на голову!

Капитан тоже приподнялся и посмотрел. Шагах в тридцати от них виднелся дымящийся корпус гравилёта, зарывшийся наполовину в землю. Где-то прозвучал ещё один удар.

Остапенко предложил передислоцироваться – ведь здесь они рисковали если не быть задетыми залпами мощной установки, то, как минимум, придавленными падающим сверху металлоломом.

– Предлагаю добежать хотя бы до рощи за тем особняком, а оттуда, по возможности, продвигаться ко Входу. Обсуждению не подлежит, это приказ. Хватит демократии!

– Есть, товарищ командир! – Шорин отсалютовал то ли в шутку, то ли всерьёз.

Капитан снова выглянул из бугра. Целый рой гравилётов, как назойливая мошкара, кружил в нескольких километрах над невидимой отсюда целью. Иногда в этой туче сверкали бесшумные вспышки, и несколько машин, отлетая в стороны по параболам, падали на землю.

«Знать бы точно, кто с кем там сражается?» – с досадой подумал Валентин.

– Двинули! – выдохнул он и, пригибаясь, побежал к развалинам «пластилинового» Храма, чтобы использовать их как временное укрытие.

Рухнувшее здание теперь снова стало твердым, а сам материал, где не деформировался ранее, выглядел совершенно обычно. Кое-где виднелись щели и провалы, вполне достаточные для входа, но капитан не решился туда лезть, ничего не зная о причинах и следствиях случившегося. К тому же там могли оставаться гвардейцы, стычка с которыми сейчас пришлась бы совсем некстати.