Соколиная охота - Линдон Роберт - Страница 63

63

— Да это же всего лишь хрюшка.

Через мгновение они быстро отступили от сердито хрюкающей свиньи, бросившейся на них в атаку. Свернув в первый попавшийся переулок, они добежали до следующего поворота.

— Ну и дыра, черт возьми, — проворчал Радульф, когда они добрались до следующего грязного перекрестка.

Он осмотрелся по сторонам и спросил:

— Как ты думаешь, Вэланд, где приличный человек может найти выпивку на такой помойке?

— Выбрось это из головы. Валлон приказал не задерживаться допоздна.

— Только одну кружечку, промыть глотку от опилок.

— Без меня.

Местный житель вышел из дома и пошел от них по улице. Радульф бросился за ним, окликая. Потом вернулся.

— Точно не пойдешь?

Вэланд покачал головой и отправился в гостиницу.

В этот вечер Сиз, подавая сокольнику ужин, на секунду задержалась возле него. Он поднял глаза, и их взгляды встретились. Она пошла дальше, а он оглянулся, не сомневаясь, что остальные не могли не заметить проскочившей между ними искры.

Со встречи с градоначальником Валлон вернулся поздно. Тот его принял очень сердечно. Мэр знал, что нормандцы концентрируют силы у границы, и он был чрезвычайно рад получить от Вал лона сведения об их приемах ведения войны.

— Шотландцы окажут им отпор? — спросил Геро.

— Градоначальник не уверен в этом. Они слишком сильно погрязли в междоусобицах.

Далее франк сообщил обнадеживающие новости об Оркнейском графстве. После кровавых распрей, длящихся из поколения в поколение, титул эрла перешел двоим братьям по имени Торфиннсон. Они были взяты в плен в битве при Стамфорд-Бридже, но с ними обращались хорошо, и они не затаили зла на англичан и вообще на иностранцев.

Закончив повествование, Валлон оглядел присутствующих.

— А где Радульф?

Вэланд опустил глаза.

— Я задал вопрос.

— Мы расстались в городе на закате.

Валлон помрачнел, но больше ничего не сказал.

Среди ночи Вэланда разбудили пьяные крики. Сокольник приподнялся на локте. Он услышал глухой удар, будто что-то тяжелое повалилось, а затем донеслось невнятное бормотание. Тихо ругаясь, он встал и на ощупь вышел наружу. Радульф лежал на спине возле двери. Его собутыльники, шатаясь, удалялись по улице в сторону порта, и постепенно их нестройное пение растворилось в ночной тишине. Вэланд втащил германца внутрь и привалил спиной к стене.

— Эт-то ты, Вэланд? Почему ты не пришел выпить маленькую кружечку с Радульфом?

— Валлон с тебя голову снимет.

Германец скосил глаза вверх.

— Д-да пошел он.

Вэланд оставил его в коридоре и вернулся в постель. Наутро он разбудил Радульфа, вылив ему на голову ведро воды. Радульф, отплевываясь, ошалело уставился на сокольника. Вэланд поставил его на ноги.

— Валлон ждет тебя на борту.

Радульф, качаясь, поковылял в порт. Франк стоял на палубе с каменным лицом, остальные члены команды были собраны, чтобы услышать вердикт. Радульф, все еще с затуманенными мозгами, подняв голову и выпятив грудь, старался сосредоточиться и смотрел красными опухшими глазами в пространство перед собой. Он слегка пошатывался. Валлон подошел к нему.

— Я бы тебя выпорол, но ты настолько же толстокожий, насколько и безмозглый.

— Да, капитан.

— Молчать. Теперь мне понятно, почему ты служил в половине армий Европы. Ты — позорище. Заткнись и слушай, я два раза повторять не буду. Еще одна такая выходка, и я уволю тебя без пенни выходного пособия. Пойдешь на все четыре стороны.

Валлон отошел на шаг назад.

— Я даю слово при всех. Все ясно?

— Да, капитан.

— Ты можешь выжать из себя остатки похмелья на лесопилке. А теперь вон с моих глаз.

Пока германец, шатаясь, удалялся, Валлон взял сокольника за руку.

— Присматривай за ним. Проследи, чтобы он вернулся до заката.

На лесопилке Радульф схватил маховую пилу [49]за верхнюю ручку и принялся пилить как одержимый; он работал без передышки до тех пор, пока его партнер в яме не взмолился о пощаде и не сменился. Радульф осклабился в своей щербатой улыбке.

— Хорошо работай и хорошо отдыхай. Живи в полную силу, пока смерть не забрала тебя насовсем, — сказал он Вэланду.

День с самого утра выдался теплый, и постепенно становилось все более душно. Деревья замерли в неподвижном воздухе. К зеркально-гладкой поверхности озера не подплывала ни одна рыба, чтобы оставить на воде расходящийся круг. Небо на юге потемнело, окрасившись в медный оттенок. Радульф подошел к Вэланду, вытирая пот со лба рукавом.

— Нам, пожалуй, нужно заканчивать. Если будет гроза, а дело к тому и идет, вечером дорога превратится в болото.

Когда они закрепляли груз, на южном горизонте мелькнула молния. Грянул гром, пугая волов. Погонщик, орудуя палкой, с трудом удерживал их на дороге. Вэланд и Радульф ехали на телеге, прикидывая по надвигающейся на них по небу темной массе свои шансы добраться до начала дождя. Когда вдали показался город, все вокруг потонуло в сумрачной мгле. Они уже подъезжали к окраине, когда сверкнувшая молния ослепила Вэланда и от страшного грохота зазвенело в ушах. Небеса разверзлись, и хлынул ливень такой силы, что все вокруг исчезло за непроницаемой завесой отвесно льющейся воды. Волы совершенно обезумели и потащили телегу в поле, к этому времени превратившееся в болото. Погонщик спрыгнул на землю, чтобы высвободить их из упряжи. Вэланд тоже соскочил и стал ему помогать. Молнии почти слились в сплошное свечение, заливая все вокруг белым светом, лишь изредка сменяющимся темнотой.

Волы запутали свою упряжь сложными узлами. Радульф появился рядом с Вэландом и, полоснув ножом с полдюжины раз, освободил животных, и те помчались по полю прочь. Погонщик побежал следом в безнадежных попытках их остановить.

Радульф захохотал, как безумец.

— Я знаю, где нам спрятаться, — сказал он и, хлюпая, побежал по затопленным улочкам.

Вэланд догнал его только у дверей дома, на стене которого красовалась вывеска таверны.

— Ты что, ничему не научился?

Радульф поднял обе ладони, словно давая клятву вести себя хорошо. Вода с соломенной крыши водопадом лилась им на головы. По земле бежали ручьи, доходящие до щиколоток.

— Мы уйдем отсюда, как только закончится дождь. Я обещаю.

Он нырнул в дверь. Очередная стрела ослепительного света пронзила небеса, и за ней последовал оглушительный треск. Вэланд смахнул воду с лица и переступил порог, очутившись в полутемном помещении. Работяга, сидящий у входа, поднялся и забрал у вошедших все оружие вплоть до ножа с шапки Радульфа.

— Таковы правила в этом заведении, — сказал германец. — Сюда захаживают и лихие люди.

Вэланд не отставал от него ни на шаг, глядя по сторонам в поисках возможных неприятностей. Дьявольские притоны — так его мать называла пивные. Это помещение было довольно вместительное; от очага, находившегося по центру, поднимался торфяной дым, заполняя зал. В свете сальных свечей Вэланд обнаружил на удивление много посетителей.

Они выкрикивали приветствия и улыбались направляющемуся к прилавку Радульфу. Бармен уже наливал выпивку с отрешенным выражением лица.

— Нужно отдать шотландцам должное, — сказал германец Вэланду, — они варят отличный эль.

Приятели прошли со своими кружками к скамье у огня. Сокольник спустил башмаки с пяток и вытянул ноги. Штаны начали подсыхать. Он почувствовал приятную истому. Пес улегся, грея бока у огня.

— Этот огонь горит круглый год, — сказал Радульф. — Не тухнет уже сотню лет.

— Я так понимаю, именно здесь ты набрался прошлой ночью.

Германец огляделся, чтобы освежить в памяти вчерашние события. Он поднял кружку, приветствуя компанию игроков в кости, расположившихся у стены.

— Видишь того рыжего увальня-пикта? [50]Его зовут Малкольм.

Сокольник увидел, как человек совершенно дикой наружности прикрыл свою кружку ладонью в ответ на приветствие Радульфа. Его товарищи громко захохотали, хлопая руками по столу.

вернуться

49

Маховая пила — специальная двуручная пила, которая используется вертикально, при этом один из пильщиков становится на бревно, а другой в яму под ним.

вернуться

50

Пикты — древняя народность, населявшая Шотландию.