Соколиная охота - Линдон Роберт - Страница 74

Через двенадцать дней они вернулись в поместье Оттара такие измотанные, что не могли спешиться без посторонней помощи.

Лицо Радульфа опухло, а глаза воспалились. Когда Сиз вложила Вэланду в руки миску с едой, он поставил ее себе на колени, как немощный, и продолжал смотреть куда-то перед собой.

— Мы встретили только трех кречетов, — произнес он наконец. — Все они были без пары. Мы нашли с полдюжины гнезд, но нее они были покинуты. Я видел несколько раз места, где соколы потрошили добычу, но там было совсем мало свежих следов.

Вэланд потер лоб.

— Кречеты питаются в основном куропатками, а в этом году их очень мало. Крестьяне сказали нам, что эти хищники высиживают птенцов только в годы, когда много куропаток.

— Ты осмотрел пока только небольшую область, — возразил Валлон. — Где-нибудь в другом месте ты их обязательно найдешь.

Вэланд принялся работать ложкой.

— Ингольф говорит, что их много во фьордах на северо-запад-ном побережье. Это неделя пути.

— У тебя достаточно времени. Мы здесь можем оставаться до начала августа.

Сокольник махнул ложкой.

— Есть еще одна проблема. Все кречеты, которых я видел, были серыми.

— Может, белых кречетов вообще не бывает.

— Бывают. Но не в Исландии.

— Ты уже влюбился в них, — заметил Радульф.

Германец сидел с закрытыми глазами, откинувшись и вытянув ноги.

— Самые светлые кречеты обитают в Гренландии, — сказал Вэланд. — Ингольф вел дела с норвежским торговцем, который получал их от посредника в западном поселении. Их ловят в силки в северных охотничьих угодьях.

Валлон откинулся на спинку стула.

— Ты же не собираешься в Гренландию?

— Погодите. Кречеты — не единственный ценный товар, который можно получить в Гренландии. Кроме них там есть моржовые шкуры и клыки, бивни нарвала, шкуры белых медведей.

Геро прервал наступившую тишину:

— Все это, похоже, принесет больше прибыли, чем товары, которые можно добыть здесь. Помимо лошадей исландцы могут предложить только рыбу и шерстяные изделия. Но за них мы не получим хорошей выручки в Норвегии и на Руси.

Валлон встал и принялся туда-сюда прохаживаться.

— Как вы думаете туда добраться?

— На «Буревестнике», как же еще.

Франк покачал головой.

— Я не могу рисковать судном. Если ты считаешь, что поездка в Гренландию имеет смысл, то тебе придется совершить переход на другом корабле.

Вэланд зевнул.

— Нам понадобится наш собственный корабль, чтобы добраться до охотничьих угодий. Они находятся далеко на севере от поселений.

Валлон взглянул на Радульфа.

— А ты что скажешь?

Германец пожал плечами.

— Мы пришли сюда торговать, и «Буревестник» стоит без дела. Почему бы и нет?

— А как быть с командой? Вам будет нужен лоцман.

— Найти людей не проблема, — ответил ему Вэланд. — Поездка в Гренландию сулит неплохие прибыли от торговли.

Валлон заметил Сиз, которая, уперев руки в бока, смотрела на сокольника.

— Ну ладно. Узнавайте, что там и как. Но имейте в виду, мы должны покинуть Исландию до начала осенних штормов.

Усилия Вэланда на этом поприще вскоре принесли свои плоды. Посланники от епископа из Скалхольта проделали длинный дневной переход на запад и предстали перед путешественниками с просьбой. До епископа дошли слухи, что иностранцы собираются в Гренландию. Так случилось, что в Исландии высадились двое монахов из Гамбургско-Бременской епархии за неделю до их прибытия. Германский архиепископ прислал их проверить, не охвачена ли отступничеством паства в его наиболее отдаленных приходах. За ужином, приготовленным Гизлой и Сиз, посланник объяснил, что епископу Исландии внимание этих двух святых отцов доставляет неудобства. Он сам является потомком викингов. Собственный отец епископа был ужасным язычником, каковым он и умер, не приняв христианства. Его методы обращения в истинную веру не совсем совпадали с предписаниями официальных духовных властей. Короче говоря, епископ хочет избавиться от докучливых монахов, отправив их осуществлять свою миссию в Гренландию.

— Нам нужна команда и лоцман, — сказал Вэланд.

— Это нетрудно организовать, — ответил ему посланник.

В течение трех дней экипаж укомплектовали опытными моряками, а еще через два дня «Буревестник» был готов к отплытию. Вэланд собирался в дорогу, когда к нему подошел Валлон.

— Ты хочешь взять с собой девушку?

Вэланд устремил взгляд мимо него. В дверях стояла Сиз, вид у нее был несчастный.

— Вам понадобится повар. Нам будет готовить старуха.

Сокольник пожал плечами, как будто ему было безразлично, поедет Сиз с ними или нет.

— Думаю, она нам пригодится.

— Это и к лучшему. Она тут совсем зачахнет в твое отсутствие.

XXIII

В начале июня, когда ночью так же светло, как и днем, Вэланд покинул Исландию вместе с Радульфом и Сиз. Лоцманом у них был угрюмый тип по имени Гюннар, страдающий от мучительных головных болей. Также с ними отправились оба монаха. Отец Саксо, тучный и совершенно лысый, снисходительно взирал на человеческие слабости. Отец Гильберт, худой, с оттопыренными ушами, непреклонно веровал во врожденную порочность человеческих существ. Никто из них раньше не бывал за пределами Германии, но оба точно знали, чего ожидать от жителей Гренландии.

— Зимой они боятся покидать свои жилища, — говорил отец Саксо Радульфу. — Если же они все-таки выходят, то подвергаются морозу настолько жгучему, что, вытирая нос, отламывают его целиком.

— Тогда я буду осторожен, когда придется отлить, — сказал Радульф.

Монахи обменялись многозначительными взглядами. Саксо склонился ближе:

— Когда ты в последний раз посещал службу, сын мой?

— Вскоре после Пасхи, — ответил Радульф с честным выражением лица.

— Ты исповедовался?

Германец подмигнул Вэланду.

— К сожалению, я слишком спешил.

Гильберт вперил в него пылкий взгляд.

— Ты хочешь исповедоваться сейчас?

Радульф глянул на безмятежный океан.

— А это долго, отец?

Путешествие проходило без осложнений. На шестой день Вэланд увидел первые айсберги, уже полурастаявшие и ноздреватые. Они обогнули мыс Фарвель, самую южную точку Гренландии, и отпра-пились на север, созерцая огромные горы по правому борту. Они не сошли на берег в восточном поселении. Чтобы подойти к нему, им пришлось бы преодолеть тридцать миль вглубь фьорда, изобилующего льдами. Вместо этого они подошли на веслах только до ближайшей крестьянской усадьбы. Здесь монахи покинули судно. С ними сошел и лоцман, заявивший, что он слишком плохо себя чувствует, чтобы продолжать путь далее, и двое исландских членов экипажа. Подыскать им замену оказалось несложно. Корабли н Гренландии были редкостью, и с полдюжины местных жителей упрашивали экипаж взять их с собой на север. После двух ночей, проведенных на суше, путешественники продолжили путь и к вечеру третьего дня достигли западного поселения.

Оно располагалось вверху длинного фьорда и состояло всего из иескольких крытых дерном домов, за которыми раскинулись сенокосные луга, выделявшиеся на фоне черно-белых гор. «Буревестник» пристал к северному берегу, войдя в бухту у фермерского хозяйства; гренландцы и остатки исландского экипажа высадились, чтобы продолжить путь пешком. Вэланд, Радульф и Сиз стояли и сумеречной тиши, раздумывая, что могло заставить людей поселиться в таких скудных и отдаленных от цивилизации землях.

На следующее утро, когда они уселись завтракать, над планширем появилось улыбающееся лицо незнакомца.

— Здравия вам, странники.

Пес двинулся к нему. Пришелец восхищенно присвистнул.

— Вот это монстр, — сказал он, похлопывая его по подбородку. — Волк Фенрир, съевший Одина, вряд ли был больше. Если он оставит потомство во время вашего пребывания здесь, я хорошо заплачу за щенка. Назову его Сколь [61], в честь волка, преследующего солнце.

61

Фенрир, Сколь — волки, герои германо-скандинавской мифологии.