Русские навсегда - Косенков Виктор Викторович - Страница 32

– Мне не хотелось бы вас беспокоить…

– Я на работе.

– У меня новости. Я сейчас приеду.

– Хорошо. Жду вас. – Битов повесил трубку.

На улице Калугина ждала машина.

Он тяжело опустился на заднее сиденье и закрыл глаза.

– В контору…

Головная боль, достигшая апогея, медленно, но верно отступала. На ее место вылезала усталость и апатия. Хотелось просто заснуть.

Он и заснул, хотя вообще-то собирался по дороге составить внятный отчет для руководства.

Разбудил его звонок.

– Калугин.

– Это Иванов! – обрадовалась трубка.

– Ну давай, Леш…

– В общем, хозяин квартиры – личность колоритная. Вы сейчас еще не в конторе? Я позвонил туда, вам досье принесут. Думаю, готово уже.

– А по трупу есть что-то?

– По трупу пока нет. На опознание надо. При себе документов нет. Судя по предварительному анализу отпечатков, его электрошокер пролетом ниже валяется. Странный мужичок. Татуировка у него на запястье. Номера какие-то и то ли кошка, то ли еще что…

– Кошка? Если кошка, то, наверное, сидел. Скажи, пусть проверят номера, это мог быть номер колонии или дата… Или что-то такое. Соответственно, как выяснишь, пробей, чем занимался и что мог делать в этом районе.

– Понял.

– И дай звонок нашим компьютерным гениям, пусть отчетец мне составят по своей методике. Не с пустыми же руками идти к начальству.

– Тоже понял.

– Соседей?…

– Опрашиваю непосредственных. Остальных буду утром трясти. Спят все… Не хотелось бы…

– Ладно. Все понял. Продолжай… – Калугин закрыл крышечку телефона и, посмотрев в окно, обнаружил, что находится перед зданием Конторы. – И долго я спал?

Водитель пожал плечами.

– Нет, минут десять…

– Разбудить надо было, – беззлобно проворчал Калугин. – Спасибо…

На улице его обдало прохладным ветром, который выгнал из головы хмарь и остатки мигрени. Стало легче дышать. Показалось даже, что ночной город стал ярче, ощутимее.

«Полегчало». – Владимир Дмитриевич с облегчением вздохнул.

На вахте его уже ждала узкая черная папка со свежераспечатанным делом.

«И что же у нас есть? – Калугин направился к лифту, по пути открывая пластик. Пробежал наискосок плотные строчки, потряс головой, пробежал еще раз. – Однако! Действительно, личность колоритная».

От удивления он не сразу услышал телефонный вызов.

– Слушаю, Калугин.

– Это из инфоотдела. Вы хотели отчет по нашей технологии. У нас готово. Тут и с картинками. Все красиво, в общем. Куда принести?

– К лифту. Седьмой этаж.

– Момент!

«Как дети, ей-богу, – Калугин пожал плечами. – Дело государственной важности. А они отчет с картинками делают. Честное слово, все компьютерщики не от мира сего существа. Мир может лететь в тартарары, вокруг станут выплясывать танец живота обнаженные девушки, а их более всего будет волновать вопрос установки какого-нибудь райд-массива».

Около лифта его ждал паренек в очках и с еще одной черной папочкой. Значительно более увесистой, чем та, которую Владимир Дмитриевич держал в руках.

– Отчетец? – поинтересовался Калугин.

– Так точно! – обрадовался паренек. – Техническая документация в неполном объеме.

– Хорошо, что в неполном, – пробормотал Кулагин. – Спасибо.

Папка была тяжелая.

По пути Калугин подхватил два пластиковых стаканчика с кофе из кофейного аппарата. Горячие. В кабинет к Битову он вошел, неся стаканчики на папках, как на подносе.

– Не желаете? – спросил Калугин, взглядом указывая на кофе.

– Отчего же… Вполне… – Битов равнодушно кивнул. – Ну, что там у вас?

– Кое-какие предварительные данные. Мы предположили, что преступники могут…

– Вот так сразу и преступники?

– Ну… – Калугин неожиданно для себя замялся. – А как же?

– Вы не допускаете возможности попадания информации к посторонним лицам?

– Допускаю… – медленно проговорил Калугин. – Но все-таки она невелика.

Битов молчал, вертя в руках какие-то бусы.

– Ну, хорошо, продолжайте.

– Мы предположили, что подозреваемые попробуют расшифровать данные. Чтобы иметь представление о том, что попало им в руки.

– Логично.

– Специфика данных такова, что для расшифровки даже малой их части потребуются значительные машинные мощности, которые могут быть доступны на территории Российской Федерации только в крупных НИИ и тому подобных учреждениях. Все подобные объекты сейчас берутся под специальный контроль нами.

Битов кивнул.

– Однако наши специалисты предположили, что для расшифровки возможно использовать также ряд сетевых ресурсов. И с помощью технологии, разработанной нашим отделом вычислительной техники, – Калугин положил на стол руководству толстую папку, – нам удалось определить место, из которого подозреваемые попытались произвести дешифровку…

– Ну-ну, – Битов удивленно поднял брови. – Дай-ка мне кофе.

– Пожалуйста. – Калугин, радуясь легкой передышке, протянул шефу стаканчик. – Осторожно, горячий.

– Это хорошо, хорошо, что горячий. – Битов отхлебнул, морщась. – Давай, продолжай.

– Так вот, на место выехала опергруппа. Но, к сожалению, мы опоздали.

Битов даже привстал.

– Что значит опоздали?!

– Значит, Антон Михайлович, что нас опередили. По всей видимости, не одни мы гоняемся за этими дисками.

– Ну, естественно! А что вы думали?! Конечно, не одни мы! – Битов вскочил, нервно прошелся по кабинету, – Ну, и дальше, дальше!…

– На квартире обнаружен труп, следы борьбы и обыска.

– Чей труп?

– Пока не выяснено, но, полагаю, что человек… случайно был втянут в конфликт. Предположительно бывший заключенный.

– Заключенный?

– Предположительно.

– А квартира?

– Вот. – Калугин протянул Битову тонкую папку. – Хозяин.

Шеф смерил Калугина тяжелым взглядом и раздраженно откинул пластик. Некоторое время в кабинете царило молчание. Владимир Дмитриевич тихонько тянул кофе, дожидаясь, когда начальство соизволит прореагировать.

– Ого, – протянул Битов. – Впечатляет. Особенно послужной список.

Калугин кивнул.

– Странная картина вырисовывается. Армия в игре?

– Пока трудно сказать, Антон Михайлович. Все-таки человек в отставке.

– Трудно, – Битов кивнул. Сделал большой глоток кофе. Зажмурился. На глаза выступили слезы. – Но сказать надо. Точно выяснить и сказать. Так что этого хозяина в разработку. И военных запроси…

– Я понял.

– И еще, пусть наши вычислители проработают вариант подставы. Возможен ли такой ход, как ложная наводка? Если дешифровка шла откуда-то из другого места, а все следы сводились… Ну, ты понял.

– Так точно.

– И этого. – Битов откинул обложку. – Антона Михайловича… Надо же, полный тезка. Слава богу, не однофамилец. Этого Лаптева прогнать по полной.

– В розыск?

– Погоди, в розыск успеем. Все же погоди. Но ориентировку разошли. – Битов с сожалением посмотрел на кофе. – Горячий все-таки, черт. И давай, Володенька, жми. Жми! За папки спасибо. Передай вычислителям, мол, молодцы. Я этими бумажками, – он постучал по пластику «технической документации», – завтра от начальства отбиваться буду. Чем толще, тем лучше.

– Разрешите идти?

– Иди, Володенька, иди. Спать!

33.

Михалыч сгреб в охапку уже спящего Гришу и, шатаясь, выбрался из кухни.

– Спать, Гринька, спать… – бормотал полковник. – Все вокруг спать должны, будто бегемоты…

– Интересно, где Гришка такого человека подхватил? – спросила Оля.

Сергей пожал плечами.

– Я Михалыча давно знаю… Он хороший. Жизнь прожил такую, что обалдеть.

– Ну, еще не прожил, по-моему.

– В смысле?

Оля оперлась локтем на голую коленку и сложила кисть так, что Сергею показалось, будто она держит в пальцах сигарету. Она поймала его взгляд, улыбнулась, положила руки на коленки, как примерная школьница. Получилось… наоборот. Сергей внутренне напрягся.

– Курила раньше. Бросила вот, а привычка осталась. Знаешь, память тела.