Высокие башни - Костейн Томас - Страница 71

Сначала Жан-Батист не узнал женщину. Но когда он повнимательнее взглянул на нее, то увидел, что она сильно изменилась. Лицо потеряло прежнюю округлость и несколько поблекло. Ярко-рыжие волосы приобрели более теплый каштановый оттенок. Она пополнела и перестала быть стройной, как была в молодости.

— Мария! — вспомнил губернатор. — Простите, что я вас не сразу узнал. Прошло много времени с тех пор, как я видел вас в последний раз.

В те далекие времена, когда Жан-Батист безмолвно обожал Марию, ее голос сильнее прочих женских качеств привлекал его к ней. О, это божественное контральто!

— Я даже могу сказать, что мы с вами не виделись добрых двадцать лет, — она рассмеялась. — Меня не удивляет, Жан-Батист, что вы меня не узнали. Некоторые мужчины находят меня привлекательной, но я уже не та девочка, которая мечтательно глядела в будущее. Не обижайтесь, но я тоже не узнала бы вас, если бы на вас не был надет официальный парик. Только губернатор носит парик при такой жуткой жаре!

Де Бьенвилль засмеялся, но это был невеселый смех. Его не радовала столь неожиданная встреча. Что привело прежде прелестную и стройную Марию в Луизиану? Законы, по которым он правил колонией, запрещали ему иметь дело с одинокими дамами, в особенности с такими, чье прошлое нельзя было назвать безупречным.

— Мария, почему вы оказались здесь? Извините, но, говоря начистоту, я не вижу причин, по которым вы приехали сюда.

Мария захохотала.

— Вы совсем не изменились, — заявила она. Зрители из уважения к губернатору отошли на такое расстояние, чтобы не слышать разговор.

— В Монреале вы были честным, очень милым и послушным юношей! А теперь превратились в такого же старательного и честного губернатора. Жан-Батист, не волнуйтесь! Я не собираюсь вас преследовать спустя двадцать лет. Признаться, я вспоминала вас иногда, но потом снова забывала. Я приехала сюда не для того, чтобы жить плодами… Ну, у вас для этого занятия есть свое любимое слово… Не сомневайтесь, ваше превосходительство. Я здесь совершенно официально. Я — замужняя женщина, и мой муж — очень обеспеченный человек с хорошей репутацией. Да, у него есть деньги. Короче говоря, я замужем за Клодом Андре Ахиллом Жуве.

На столе губернатора лежало письмо от Жозефа де Марьи. Услышав имя Жуве, он вспомнил отрывок, который он несколько раз перечитывал. Там было написано: «Среди пассажиров этого корабля будет мсье Жуве, весьма богатый банкир. Его миссия состоит в том, чтобы определить необходимость в банковских услугах, если колония будет процветать, как на это расписывал мсье Ло. Мне же кажется, что он предпринял трудное и опасное путешествие с совершенно иной целью. Парижским банкирам, мягко говоря, не нравится политика господина Ло, но в то же время они дрожат, как натасканные псы в предвкушении больших прибылей. Если Джон Ло прав, они получат свою долю. Поэтому у меня имеются подозрения, что мсье Клод Жуве прибудет в Луизиану, чтобы оценить обстановку и выяснить, чего здесь можно ожидать. Я прошу, чтобы вы с ним постоянно сотрудничали и оказывали всевозможную помощь. Мсье Жуве, и это я сообщаю вам лично, отличается дурным нравом и весьма вспыльчив. Он недавно женился на известной куртизанке, и так как продолжает считать ее очень красивой, каковой она была в молодости, боится оставлять ее во Франции. Поэтому мадам Жуве будет сопровождать его в Новый Орлеан». Губернатор сказал мадам Жуве, что, зная об их прибытии, он постарался, чтобы они устроились с наибольшим комфортом и снял для них две комнаты в таверне. Тут он вспомнил, о чем хотел спросить Марию с той самой минуты, как ее увидел. Почему она выбрала такое странное место? Женщина побледнела и испуганно оглянулась вокруг. — Жан-Батист! — сказала она дрожащим голосом. — Я боюсь двигаться. Когда мы плыли по реке, на берегах я заметила ужасные создания. Говорят, что на свете не существует драконов, но… это были самые настоящие драконы! С огромными челюстями, утыканными зубами, подобными ножам! — Мария замолчала и плотнее укутала ноги юбкой. — А когда я сошла на берег, позади меня послышался громкий всплеск. Жан-Батист, не могу вспомнить, как очутилась здесь. Немного придя в себя, я увидела, что сижу на комоде. Я в жизни так сильно не пугалась! Я даже чувствовала, как меня разрывают на части эти страшные челюсти! Де Бьенвилль с трудом удерживался от хохота.

— Это — аллигаторы, и они не так страшны, как выглядят. Вам здесь не грозит никакая опасность, как на любой из площадей Парижа.

Но по иронии судьбы именно в эту минуту раздался грозный рык аллигатора — за чертой города были болота, где водились эти мерзкие твари. Мария судорожно обхватила колени и сильно побледнела.

— Я не сделаю ни шага! — заявила она. — Пришлите за мной свою карету, прошу вас, ваше превосходительство. И пусть меня сопровождают солдаты с заряженными мушкетами.

— Дорогая Мари, к сожалению, вас ждет множество неприятных сюрпризов. У меня нет кареты, а если бы и была, все равно во всей Луизиане не сыскать ни одной лошади! — Он понимал, что необходимо как-то успокоить женщину и поэтому добавил: — Для вас я организую почетный караул. Если вам станет легче от моего присутствия, пойду рядом, — он протянул женщине руку, чтобы помочь спуститься на землю. — До того, как прибудут солдаты, Мария, я хотел бы вам сказать, что я… видел вас в Париже зимой после вашего возвращения во Францию.

Она бросила на него подозрительный взгляд.

— Наверно, в театре?

— Да, это было в Комеди Франсез. В тот вечер они ставили две забавные пьески.

— Теперь я вспоминаю, — Мария расслабилась. — Я там была с… впрочем, не стоит ворошить прошлое. Вскоре я с ним порвала.

Этот самоуверенный эгоист считал, что я буду счастлива только любуясь кошельком, в котором он держал деньги. Ничего себе типчик! Если бы он когда-нибудь проглотил золотой, то все слабительное мира не смогло бы заставить его извергнуть обратно ничего, кроме нескольких серебряных монеток в виде сдачи!

Губернатор быстро сменил тему разговора.

— Где ваш муж?

Мария осторожно и боязливо оглядывалась. Даже стоя на земле, она не отпускала его руку и он ощущал, как дрожали ее пальцы.

— Мой муж? — шепотом переспросила она. — Жан-Батист, я не знаю.

Де Бьенвилль позвал к себе одного из офицеров и приказал, чтобы их сопровождали солдаты, а потом поинтересовался, известно ли ему местонахождение мсье Жуве.

— Ваше превосходительство, вы имеете в виду человека с тростью?

— Да, это мсье Жуве, — подтвердила Мария.

— Простите, ваше превосходительство, и вы, мадам, но я никогда не видел, чтобы человек с тростью или без нее бегал так быстро. Пока мадам карабкалась на комод, он уже вовсю бежал, и не успел я глазом моргнуть, как мсье исчез из вида.

— Возможно, — равнодушно заметила Мария, — случилось нечто подобное тому, когда хромой и прикованный к постели человек встал и потащил с собой койку. Может быть, трость больше никогда не понадобится мсье Жуве.

Они отправились к таверне в окружении солдат. Мария немного пришла в себя, но Жан-Батист видел, что она боялась смотреть по сторонам. Она вздрогнула, когда аллигатор снова подал голос, но ничего не сказала.

— Мсье Клод Андре Ахилл Жуве, — тихим голосом заговорила Мария, — не только страдает от подагры, но у него еще часто болит желудок. Если он выпьет вино, то постоянно отрыгивает. Конечно, это неприлично, но мне приходится делать вид, что я ничего не замечаю. Он то и дело простуживается, и у него все время воспаляются глаза, — она замолчала и негромко захохотала. — Ваше превосходительство, я рассказываю все это для того, чтобы вы не удивлялись поведению мсье Жуве.

Губернатор решил, что ему следует подготовить Марию к тому впечатлению, которое на нее произведет таверна, куда они направлялись.

— Там очень мало места, Мария, и я боюсь, что вы найдете условия весьма примитивными.

— У нас есть выбор?

Он обвел жестом жаркие пустынные окрестности.

— Вы можете спать под открытым небом с сияющей луной и сверкающими звездами. Неужели вам не сказали, что вас тут ждет?