Каникулы озорницы (ЛП) - Бернард Рене - Страница 2

Кроме того, сказала она себе со вздохом, долгая ходьба предоставит ей достаточно времени, чтобы придумать способ, как не навлечь гнев отца на её пьяного возницу. Это самое меньшее, что леди может сделать для чрезмерно «вес-сёлого жентильмена».

День выдался прохладный и хмурый, но пока облака держали влагу при себе. Лиланд Йетс не жаловался на то, что его любовь к свежему воздуху была связана с риском. Лиланд был человеком того типа, которые бросят вызов самой сильной буре, если это означает, что при этом они насладятся часом-другим уединения. Общество приводило его в замешательство, и даже самая приятная компания могла стать испытанием. Он был одиночкой и предпочитал хорошую книгу жалобам и воплям общественных собраний. Он ненавидел позёрство и бесконечные, амбициозные пререкания, имевшие место в самых элитных кругах Лондона. Будучи вторым сыном титулованного лорда, Лиланд сам прокладывал себе дорогу в мир, с намерением заработать состояние собственным умом и своими руками. Хотя другие аристократы свысока смотрели на людей, пятнавших своё имя погоней за выгодой, Лиланд гордился своими достижениями и отказывался жить в модной праздности. Он развил в себе умение держать при себе язвительное мнение относительно бестолковых мужчин, которые не могут застегнуть брюки без посторонней помощи.

Он с готовностью принял приглашение Рида Мартина на праздники. Его давно восхищал подход этого человека к ведению дел. Лиланд был убеждён, что если ничто не помешает, то ему удастся провести одну-две важные и сулящие прибыль беседы во время визита. Мартин ему обещал, что гостей будет немного, и лишь небольшая часть его времени окажется востребованной.

— Приезжайте, катайтесь верхом и отдыхайте, сэр! Подальше от унылых зимних лондонских улиц. И, если пожелаете, то можете стряхнуть пыль с коллекции переплетённых в кожу томов, которые собирала моя жена, — посмеивался Мартин.

Притягательность тихого деревенского Рождества имела силу, но намёк Мартина на обширную библиотеку сделал приглашение неотразимым. В конце концов, что ещё нужно мужчине, кроме покоя и…

Лиланд придержал коня, изумившись при виде пары лошадей, запряженных в отсоединённое дышло. Ось сломалась прямо под упряжкой и застряла на низко висящей ветке. До него донеслись странные звуки, и Лиланд стал побаиваться, что наткнулся на ужасную аварию. Он быстро подъехал и раскрыл рот в изумлении, глядя на открывшееся перед ним зрелище.

Экипаж стоял прямо посередине ручья. Но удивление вызывало не необычное расположение кареты. В обрамлении платья и нижних юбок в воздухе яростно брыкалась пара восхитительных ног, их владелица застряла в окне кареты. Очевидно, окно упало и захлопнулось, прищемив её в талии. Мелькание чулок, изящных щиколоток и икр увлекало до крайней степени, и Лиланд задумался о том, как это создание оказалось в таком положении. Открывавшийся вид предлагал более чем мимолётное удовольствие, и хотя, казалось, было не по-джентльменски задерживаться с признательностью на нём, молодой человек считал, что ни один мужчина, носящий брюки, не смог бы избежать соблазна насладиться подобным представлением. Было ясно, что женщине требуется помощь, но это единственный факт, насчёт которого он мог поклясться.

Лиланд осторожно направил коня вниз по насыпи. Вместо криков о помощи из окна кареты доносилось нечто вроде невнятной лекции. Он не был уверен, но предположил, что слышит что-то вроде вдохновляющей речи, прерываемой ворчанием, которое сопровождало извивающиеся попытки девушки освободиться. Она говорит с кем-то, кого зовут миссис Харрис?

Он прокашлялся, чтобы сгладить сюрприз своего появления сзади.

— Могу я предложить Вам руку, мисс?

Брыкание немедленно прекратилось, и он уловил тихий писк, когда его дама, потерпевшая бедствие, усвоила, что она больше не одна.

— О! О, Господи!

Лиланд на секунду замер, удивлённый разочарованием, которое расслышал в её коротком придушенном вскрике. Это было далеко от облегчения, которое он предвкушал.

— Вы предпочитаете подождать кого-то другого?

Его вознаградили лёгким стоном и раздражённым взмахом ноги.

— Нет.

— Как, во имя всего святого, Вы ухитрились проделать это? — Лиланд не смог удержаться от вопроса, пока рассматривал соблазнительные формы её ягодиц и уловил ещё один проблеск тонких лодыжек и чулок с крохотными ленточками.

— Если хотите знать, — раздался её спокойный голос, словно они обсуждали выбор шляпки, — дверь заклинило, и я сочла окно логическим выходом. И поскольку я не хотела оказаться в воде вниз головой… Ну, я уверена, что у меня бы получилось, если бы экипаж не сдвинулся с места и окно не захлопнулось прямо на мне.

— Понимаю.

Его вознаградили ещё одним судорожным движением, прежде чем яростный вздох достиг его слуха, и раскаивающаяся теперь девица продолжила:

— Вы когда-нибудь мечтали стать невидимкой?

Лиланд подъехал ближе, качая головой:

— Полагаю, сейчас не подходящий момент для выполнения Вашего желания. Это вряд ли удобное положение.

— Не стала бы его рекомендовать. — Она сделала несколько безнадёжных колебаний бёдрами. — Не могли бы Вы мне помочь?

— Как пожелаете.

Он с самого начала, естественно, намеревался вызволить её, но на короткий миг до него дошло, что это не будет обыкновенным рыцарским поступком, как она могла вообразить.

Заставив коня приблизиться, он смог подставить свою ногу под её бойкий задик, чтобы снять вес с оконной рамы. Он надеялся, что так ей будет удобнее, но при их контакте его пульс подскочил вверх, как сигнальная ракета. У Лиланда сжалось горло от пронзившего его острого желания. Мягкая выпуклость круглой попки на его твёрдом мускулистом бедре вызвала прилив воспоминаний, достаточный, чтобы дыхание участилось, а член набух. Хотя руки так и тянулись к её соблазнительным изгибам, он воздержался от того, чтобы прикасаться к ней, пока она протестующее извивается. Даже если она окажется шлюхой, он предпочёл бы вначале прийти к соглашению, прежде чем дело зайдёт далеко.

— Сэр! Я не уверена, что…

— Не беспокойтесь, — сказал Лиланд, подводя лошадь ближе и убедившись, то девушка надёжно сидит у него на ноге. — Я мигом Вас вытащу.

Окно захлопнулось на защёлку, поэтому Лиланд потянулся над её бёдрами, восхищаясь ощущением ее тела рядом со своим телом. Добившись уверенного, но мягкого объятия, он смог использовать свою свободную руку, чтобы открыть защёлку и поднять раму.

— Я держу Вас. — Через секунду она освободилась, и у него на руках оказалась женственная фигурка. Она вскрикнула, словно протестуя, но ничего не сказала. Ему пришлось приложить усилия, чтобы удержаться на лошади и не уронить её в воду. Лиланд мог только повторить. — Я Вас держу.

Он так сказал, чтобы её успокоить, но собственнический тон собственного голоса заставил его немного нахмуриться. Пока молодой человек её размещал у себя на коленях, ближе к своей груди, то заметил, что многообещающий вид ног и попки девицы соответствует всему остальному. Она молода и невозможно привлекательна, с разрумянившимся лицом и шляпкой, криво сидящей на золотистых кудрях, спускающихся по спине. Вырез её платья и плащ вряд ли можно было счесть провокационным, и это вызвало в Лиланде опасение, что с компаньонкой или без, она, вероятно, не принадлежит к доступным девушкам, как он предполагал. Однако… мужчина может надеяться.

— Там есть ещё пассажир? — спросил он, не трогаясь с места. Если Лиланд немного растягивает столь приятное событие, то не собирается испытывать и следа вины. Боги не всегда бывают столь щедры и, по его убеждению, только дурак упустит возможность насладиться моментом. — Могу поклясться, что слышал, как Вы обращаетесь к кому-то внутри. Миссис Харрис?

— Нет, — быстро поправила его она, и её румянец принял приятный розовый оттенок, что заставило его задуматься о том, насколько всё остальное её тело подвержено таким очаровательным переменам.