Каникулы озорницы (ЛП) - Бернард Рене - Страница 20

— О, Господи! — Вайолет вздохнула, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Я ведь обещала всем, что это будет запоминающееся представление.

Некоторые гости рассмеялись её остроте, но замолчали, когда приблизился Лиланд.

— Мисс Хорнер, это было непростительно.

Её удивление сменилось ледяным выражением безразличия:

— Я не сделала ничего плохого!

Не говоря ни слова, Рид Мартин повернулся к ней спиной и направился к салону. Лиланд пошёл за ним и схватил его руку. Рид обернулся, сердясь за задержку:

— Я должен позаботиться о моей дочери!

— Простите, сэр, — сказал Лиланд, ослабляя хватку. — Я хотел бы просить об этой чести.

Гнев уступил любопытству:

— В самом деле?

Лиланд встретил его взгляд, молясь, чтобы Мартин понял, несмотря на хаотичность момента, и позволил ему увидеть Алиссу:

— Нет ничего, что я желал бы больше.

Взгляд Мартина ненадолго обратился к двери, его тревога и забота о своём единственном ребёнке были очевидны. Но затем он снова посмотрел на Лиланда, на этот раз более пристально, словно впервые оценивая его:

— Вы ведь не смеялись, не так ли, мистер Йетс?

— Сегодня? Нет, конечно, но…

— Нет. Не сегодня. Я имею в виду, за ужином, прошлой ночью. Когда все остальные смаковали истории про грязные лужи и её котят… Вы не присоединились к ним.

Это было утверждение, а не вопрос. Лиланд мог только согласно кивнуть, прежде чем Рид продолжил:

— Даже в тот первый день, когда миссис Вульф слишком открыто распространялась относительно проделок моей дочери в саду викария, я не помню, чтобы Вы смеялись.

— Это милые воспоминания, но явно не из числа тех, которые я бы хотел слышать в качестве шутки. — Лиланд переступил с ноги на ногу, находясь в неуверенности, отчитают ли его или похвалят. В любом случае, он болезненно осознавал каждую секунду, которую Алисса страдала в одиночестве по ту сторону двери. — Пожалуйста, сэр. Не уверен, что могу это объяснить. Если Вы мне только позволите…

Рид кивнул и понизил голос так, чтобы только Лиланд его услышал:

— Вы напоминаете мне себя в Вашем возрасте. И я скажу Вам, что мать Алиссы управляла мною улыбками и смешными женскими штучками, которые и по сей день остаются для меня загадкой — но я бы не поменял бы ни одного мгновения с ней на более благоразумный выбор.

Глаза пожилого человека затуманились от эмоций.

— Иди к ней.

Лиланд не задержался, даже чтобы осознать потрясение от благословения Рида. Вместо этого он быстро направился к двери. С облегчением обнаружив, что она не заперта, молодой человек вошёл. Радостный шум праздника мгновенно пропал, и он обнаружил её — падшего ангела в слезах у камина.

— Мисс Мартин… — Он встал на колени перед нею, с нежностью изучая её состояние.

— Э-этот… узел… слишком туг-гой, — прошептала она, её дыхание прерывалось всхлипами и заставляло болтающиеся крылья вздрагивать в унисон. — Он не… н-не развязывается.

Девушка выглядела столь уязвимой. Лиланду больно было видеть её такой несчастной.

— Вот, сейчас. Я уверен, что они не приросли навсегда. Я Вам помогу. — Он протянул руку, чтобы вытереть её щёку, не в силах не притрагиваться к ней. — Вы слишком прекрасны, чтобы плакать.

Она икнула в последний раз, но шок от его слов, казалось, помог ей успокоиться.

— Вы в-выпили слишком много пунша, мистер Йетс.

Он улыбнулся. Это последнее, что он ожидал услышать от неё.

— Я не выпил ни одного бокала, мисс Мартин.

— О, — Алисса рискнула ответить застенчивой улыбкой. — Тогда Вы просто говорите приятные вещи, чтобы удержать меня от дальнейшей потери перьев.

Девушка находилась слишком близко и была такой забавной и невозможной, что поцелуй стал неизбежным. Подавляемое желание вырвалось наружу, когда Лиланд обнял её и ощутил на вкус. Её реакция была пьянящим эфиром, который прорвал остатки его самоконтроля. Губы девушки раскрылись, давая ему желанный доступ дразнить и обследовать каждый чувствительный изгиб и поверхность её сладких уст. Алисса повторяла его движения, и когда их языки встретились, то комната начала кружиться. Его член напрягся, спазм потребности прокатился по позвоночнику. Ангел в объятиях Лиланда задрожал, когда он зубами прикусил её губы, и он проглотил её нежные вздохи и стоны. Он оставил её рот только чтобы проложить дорожку невесомых поцелуев вдоль её горла. Какие звуки станет издавать его ангел, когда испытает оргазм под его губами?

Каждый её дюйм. Она моя.

— М-мистер Йетс?

О, Господи. Никаких разговоров. Пожалуйста, не…

— Что-то горит?

Лиланд медленно поднял голову и понял, что сегодняшние приключения ещё не совсем закончились — одно из крыльев оказалось слишком близко к камину. Огонь распространялся быстро, и через миг она окажется в смертельной опасности. Он среагировал мгновенно, толкнув её на ковёр, и начал бить своими рукавами по крыльям из органзы. Потом, используя своё тело, чтобы защитить Алиссу, он стал кататься с ней по комнате, чтобы наверняка потушить пламя.

Этот манёвр произошёл так быстро, что она просто вцепилась в него в удивлении, когда он оказался на ней.

— Ну, это превзошло мои ожидания.

— Правда? Вам в школе такого не рассказывали?

Они оба смеялись, пока интимность их объятий не дошла до сознания Лиланда. Алисса довольно удобно расположилась под ним, верхняя часть его туловища оставалась на весу, а остальное тело плотно прижималось к ней между бёдрами, пульсируя от возбуждения. Отец Алиссы позволил ему утешить её, но Лиланд был справедливо убеждён, что происходящее немного выходит за границы того, что подразумевал Рид Мартин.

— Счастливого Рождества, мисс Мартин.

— Вы говорите это всем пылающим ангелам, я уверена, сэр.

— У меня слабость к таким ангелам, как Вы.

Он начал подниматься, но создавшееся трение стало ошибкой. Мир сошёлся на пульсе его собственного сердца и острой потребности снова её поцеловать.

Всего лишь ещё один поцелуй.

Лиланд приблизил свои губы к ее губам. Вначале скользящим прикосновением, дразнящим и лёгким, как пёрышко, он обводил каждый уголок её рта и чувственных пухлых губ, пока Алисса не затрепетала под ним. Её руки взметнулись к его груди и начали своё исследование, пробираясь под его жилет и блуждая там. Кожа Лиланда горела от желания освободиться от преграды между своим телом и кончиками её пальцев. Он углубил поцелуй, и новый огонь охватил их обоих. Будучи новичком в искусстве страсти, Алисса оказалась прилежной ученицей, увлекая его за собой. Её ладони скользнули ниже, к его талии и бёдрам, изучая и принося наслаждение. Лиланд поймал её за кисть, пока она в невинности своей не зашла слишком далеко, и он не утратил способность мыслить.

Это очень опасно. Они всего в нескольких ярдах от…

— Алисса? — Голос Вайолет обрушился на них, как ведро ледяной воды. Лиланд инстинктивно прижал кончики пальцев к губам Алиссы, чтобы призвать её к молчанию, и они замерли на месте — парализованные самой мыслью об их обнаружении, чтобы пошевелиться.

— Ты здесь, милая моя?

При этом вопросе они рискнули быстро оглядеться, чтобы узнать, где находятся. Очевидно, на этот раз судьба подарила мисс Мартин счастливое стечение обстоятельств — они оказались на полу за кушеткой — на время вне поля зрения от входа.

— Кузина? — снова позвала Вайолет, не так сердечно на этот раз, хотя её шаги приближались.

С бьющимися сердцами, они могли только ждать, пока тянулись секунды, когда наконец звуки шагов Вайолет стали удаляться, дверь захлопнулась, и они снова остались наедине.

Лиланд убрал руку.

— Вы в порядке?

Она усмехнулась и кивнула. Они снова были заговорщиками, и она не проявляла ни малейшего раскаяния:

— Вы пытаетесь воспользоваться ситуацией, сэр?

Этот вопрос испугал его. Боже всемогущий, да! Не будь твоего отца и всего этого рождественского приёма по ту сторону двери…