Каникулы озорницы (ЛП) - Бернард Рене - Страница 7

Когда Алисса снова посмотрела на Лиланда, то увидела, что он перенёс всё своё внимание на её отца. Теперь она могла рассмотреть его без помех. Одетый в тёмные цвета, смягчённые лишь белизной шейного платка, он походил на сидящую среди них пантеру. Его волосы были в модном беспорядке, угольно-чёрные завитки отливали оттенками красного дерева. Его черты были хорошо очерчены и элегантны. Алиссе понравились твёрдые линии его губ и крохотная морщинка между бровей, появившаяся, когда миссис Вульф сказала нечто особенно раздражающее. Отец описывал его как человека, который не склонен к веселью, и она ему верила. Хотя девушка подозревала, что мистер Йетс скрывает искромётное чувство юмора, которое по какой-то причине не хочет обнаруживать перед остальными.

Эта мысль вызвала у Алиссы улыбку. Она могла бы относиться к нему как к любому другому знакомому отца. Кроме возраста, он ничем не отличается от других гостей-мужчин, которых они принимают. Он будет тяготеть к мужской компании, предпочтёт разговоры о лошадях и делах, и их пути пересекутся лишь с вежливым кивком.

Теперь, если бы о на только могла представить себе мистера Йетса с подагрой, иллюзия была бы полной.

Глава 3

Сон к ней не шёл, и Алисса, наконец, прекратила с ним бороться. Отбросив простыни, она вздохнула и решила как можно лучше воспользоваться тихими часами темноты. Она никогда не растрачивала напрасно время, подаренное случайным приступом бессонницы — хотя этот приступ принял новый неожиданный поворот. Её мозг просто безостановочно прокручивал ощущения давешней поездки в компании с мистером Йетсом. Изнурительное занятие, что и говорить.

Надев халат и шлёпанцы, она подошла к окну, чтобы полюбоваться зимним пейзажем снаружи. Иней покрыл всё тонким мерцающим слоем, который то показывался, то пропадал, когда облака закрывали луну.

Дом. Она скучала по нему, месяцами находясь в отъезде, длительное отсутствие только добавляло привлекательности каждой запомнившейся детали дома и его обитателей. Зато каким сладким было возвращение. Вещи Алиссы доставили вечером, карету и лошадей спасли без особого труда. Но информация о происшествии и состоянии Гилберта дошли до отца, и он отвёл её в сторону после ужина, чтобы крепко обнять и выразить своё беспокойство. Благодаря её просьбам, отец снисходительно отнёсся к бедному Гилберту. Вместо увольнения за его веселье кучера назначили месяц убирать конюшни, и Алисса почувствовала облегчение. Она прижалась лбом к холодному стеклу, желая не заставлять отца волноваться и больше радовать его.

Потуже затянув пояс халата, Алисса пришла к решению, что ничего нельзя поделать, кроме как оставить весь этот день позади. Она не нуждалась в свече, чтобы найти дорогу в библиотеку. Почитать хорошую книгу, усевшись в своё любимое кресло — это будет мой подарок к возвращению домой от самой себя. Это уж точно очистит её рассудок от назойливого мистера Йе…

— Разве за юными леди не всегда ходят следом драконши-компаньонки?

Алисса замерла в проходе, увидев того самого мужчину, который уже оккупировал её любимое кресло, однако ответила с готовностью:

— Миссис Хэйл не понравилось бы такое описание, будь она здесь. К несчастью, заболела её сестра, и она уехала домой ухаживать за ней на праздники.

Пантера покинула своё место у пылающего камина:

— Оставив Вас без защиты?

Девушка вызывающе вздёрнула подбородок:

— Я не … не беззащитна.

Лиланд поднял брови, оглядывая комнату:

— Вы привели с собой одного из мопсов?

Она улыбнулась:

— Они чудовищны. А я нуждаюсь в защите?

Он закрыл книгу, которую держал:

— От таких, как я?

— Я… я имею в виду… — проговорила она, запинаясь, — Вы не…

— Опасен? — подсказал он с кривой ухмылкой.

От этого вопроса у Алиссы пробежала странная дрожь по позвоночнику. Мистер Йетс сбросил сюртук и шейный платок, на нём была простая белая льняная рубашка, навыпуск поверх элегантных бриджей. Он стоял перед ней в своём растрёпанном изяществе, с голым горлом. Она не могла глаз отвести от этого обнажённого кусочка плоти. Алисса представила, что может видеть, как его пульс бьётся в напряжённой шее, не отставая от её собственного бурного сердцебиения.

— Вы гость моего отца. У него нет привычки приглашать… опасных мужчин в дом.

— Понимаю. — Его непроницаемый взгляд обжигал её кожу. — Вы в этом уверены?

Девушка едва не сделала шаг назад:

— Вы намеренно пытаетесь казаться более страшным, чем на самом деле. Сегодня Вы благородно спасли меня — это не было поступком негодяя. К тому же, я думаю, вряд ли кровожадные головорезы устраивают засады в библиотеке, среди ночи, читая …

Она сделала шаг, чтобы разглядеть, какую книгу он держит:

— Джонатана Свифта?

— Я временами нахожу пессимистов весьма увлекательными, — легко сознался он, с не извиняющимся выражением лица. — Возможно, они заставляют меня чувствовать себя более жизнерадостным по сравнению с ними.

— Обычно Вы не столь жизнерадостны?

— Едва ли, но опять же мы, головорезы, должны придерживаться традиций.

Алисса засмеялась:

— Я это запомню.

— Что ж, — проговорил Лиланд, скрещивая руки на груди и переступая с ноги на ногу. Он взглядом прошёлся по ней сверху донизу с явно благоприятной оценкой, заставляя Алиссу вспомнить, что она не одета для литературных дебатов. — Должен сказать, что мне никогда не приходило в голову, что мой выбор чтения настолько … откровенен.

— Ох, — тихонько вскрикнула она, охваченная смущением. Когда мистер Йетс говорил об опасности, она представляла себе взломщиков и убийц, в то время как он намекал на подводные камни, таившиеся в разговоре с малознакомым человеком, наедине, среди ночи, будучи в одной ночной сорочке. — О, Боже мой!

— Я так и подумал, — он серьёзно кивнул, но его тёмно-карие глаза искрились весельем.

Алисса нервно коснулась узла на поясе:

— Я… Мне нужно идти. В конце концов, я в любом случае не собиралась здесь задерживаться. Возьму любимую книжку и пойду.

Девушка прошла к полкам и взяла томик, даже не глядя на него. Прижав его к груди, она повернулась к нему:

— А теперь мне остаётся только пожелать Вам доброй ночи.

Лиланд оставил свою книгу в кресле и подошёл ближе, огни камина играли на его лице. Алисса ощутила одновременно всплеск удовольствия и небольшую вспышку страха. Словно каждый нерв в её теле внезапно был настроен на него, не беспокоясь о времени суток.

Он протянул к ней руку, и у Алиссы перехватило дыхание. Конечно же, он не осмелится…

Его пальцы сомкнулись на обложке книги, легко забрав её из рук девушки.

— Руководство леди Пибоди по искусству цветочной композиции?

— Я… у меня бессонница, — возразила она.

— Это должно решить проблему. — Он возвратил ей книгу. — Любимая книжка?

Она вырвала у него маленький томик, мечтая добраться до книги по искусству давать пинка в голень:

— Здесь есть несколько увлекательных анекдотов.

Алисса подняла на него глаза, и новая волна осознания окатила её. Лиланд находился близко, но странным образом недостаточно близко.

Уходи. Пожелай ему спокойной ночи и просто уйди. Ты ведёшь себя, как нюня.

Вместо этого она услышала, как говорит:

— Я должна Вас поблагодарить за то… что Вы сдержали слово. Сегодня у Вас был превосходный шанс побить истории миссис Вульф о моих проделках Вашей собственной.

— Джентльмен хорош лишь настолько, насколько крепко его слово. — Его глаза потемнели, принимая выражение, которое вызвало очередной шелковистый виток наслаждения у неё вдоль хребта.

— Мне повезло, что Вы именно такой джентльмен, — шепнула Алисса.

Лиланд медленно покачал головой, его улыбка в свете камина наложила на девушку чары, которые удерживали её на месте, пока он приближался:

— Разве я утверждал подобное?

— Вы… — Алисса внезапно забыла, что он утверждал раньше, и то, что держит творение леди Пибоди, словно щит. — Вы так говорили.