Аватара - Андерсон Пол Уильям - Страница 49

Бродерсен вскочил на ноги.

— Джоэль, — проговорил он, и горло его перехватило. — Привет! Как чудесно, что ты здесь.

Она улыбнулась. И улыбка, и голос не изменились, и то и другое казалось приятным и чуточку отдаленным, словно бы произведения Бранкузи и Делиуса.

— Спасибо тебе за все, Дэн. Я просто рвусь узнать смысл событий — безусловно, здесь все не просто. — Они взялись за руки и поцеловались бы, но тут в дверях появился Руэда, немедленно подступивший к капитану с объятиями.

— Дэниэл, Дэниэл, как великолепно! — выпевал он испанские слова. — Наш спаситель, наш воин — я переговорил тут кое с кем из твоего экипажа — или ты не знаешь, что мальчишкой я преклонялся перед тобой. И я был прав. Видит Бог, ты мужчина, истинный мужчина!

Сделав шаг назад, он разом вернул себе полагающееся аристократу достоинство. Бродерсен секунду разглядывал его. В прямом, с коротким носом и газельими глазами лице Руэды можно было заметить отголоски черт Тони. Невысокий, он успел нажить небольшой животик за время своего отсутствия, и Бродерсен понимал, каким неприятным казался Руэде этот призрак ранней старости… Вне сомнения, куда более неприятным, чем лысина. По крайней мере, хоть усы не изменились.

Потом появился инопланетянин, сразу перевесивший все прочие впечатления. Можно было полагать, что он (она? оно?) не имел таких намерений, решил Бродерсен. В любом случае вошедший казался застенчивым… впрочем, как знать? Бродерсен подумал, что ему придется сперва привыкнуть, прежде чем полностью осознать эту фигуру — походку, — запах морского берега, впрочем чуть неземного…

— Могу ли я официально познакомить вас с Фиделио? — улыбнулся Руэда.

Инопланетянин протянул нижнюю правую руку. Бродерсен обменялся с ним рукопожатием. Некогда в Южной Азии, во время службы в миротворческих силах, ему пришлось пожать руку ручному гиббону; тогда он был удивлен: палец обезьяны лежал не так, и в нем не было сустава. Рукопожатие Фиделио заставляло видеть в гиббоне родного брата.

Бродерсен поглядел инопланетянину в глаза, не напоминавшие ни одного животного ни на Земле, ни на Деметре. В душе его стучало: «Передо мной разумное инопланетное создание… так, так, так. Осуществился мой вечный сон».

— Фиделио, — он запнулся, — приветствую. Bienvenido.

— Buenos dias, senor, Y muchas gracias, — прокашляло и просвистело из клыкастого рта. Бродерсен вдруг расхохотался, — ни кому-то или чему-то; просто расхохотался потому, что возвратилось блаженство.

— Пройдемте в кабину, — пригласил он, покончив с формальностями. — Что я могу предложить всем? Фиделио не будет возражать, если я буду курить? Пусть все чувствуют себя уютно.

Через два часа они уже в общем осознавали, что творится на Солнце, Фебе и Центруме.

Руэда не мог более сидеть. Он расхаживал по комнате взад и вперед, рубил рукой как каратист. Кровь отхлынула с его лица, оливковая кожа побелела, он оглядывал тесные стены такими же узкими глазами, какими его предки смотрели на острие меча во время дуэли.

— Этого нельзя терпеть, — объявил он. — Этого просто не может быть. Они нарушат Обетование, закроют Звездные ворота… Ад! Убийства и похищения тоже числятся среди их преступлений, Дэниэл, Джоэль… Фиделио… Да не устрашимся мы зла, борясь с ними. Мы не можем быть не правыми.

Скрестив ноги в кресле, с горячей чашечкой трубки в руке, ощущая дым иссушенным языком, Бродерсен ответил:

— Я принимаю это за аксиому, Карлос, но вопрос у нас один: куда нам отсюда направиться, как и в какую сторону?

Джоэль выбрала жесткое сиденье напротив него и едва пошевелилась за все время, ограничиваясь словами, по большей части бесстрастно повествующими о Бете. Руки ее спокойно лежали на коленях. Фиделио восседал возле него, на треножнике, составленном из ног и хвоста, и также говорил немного, лишь усы его трепетали.

— Дэн, у тебя должна найтись пара идей, — проговорила она.

— Да? — Карлос резко остановился и посмотрел на капитана. — Ты всегда был смел, но никогда безрассуден.

Бродерсен нахмурился:

— Быть может, все изменилось. Или скорее в колоде оказалось слишком много джокеров. Я бы сказал, что, пожалуй, по-детски надеялся, что вы привезли на «Эмиссаре» сильную карту, с которой можно будет пойти.

Губы Джоэль едва заметно дрогнули.

— В таком случае нас не смогли бы задержать в Колесе.

— Нет… — Бродерсен помедлил, извлек трубку, положил ее на пепельницу и встретился с ней взглядом. 

— Ну хорошо, — сказал он. — Естественно, мы с моими спутниками обсудили заранее несколько схем. Но ни одна из них не кажется мне привлекательной. Посмотрим, что скажете мне вы.

Он стал откладывать на пальцах:

— Мы можем немедленно испортить жизнь этим сукиным детям, носясь по всей Солнечной системе. Конечно, мы не можем вечно бродить, но у нас хватит скорости, прежде чем баки опустошатся. Еды запасено на несколько лет, вода и воздух зациклены, обойдемся, пока есть топливо для мигматических ячеек, а они работают годы и годы… только вот Фиделио сможет выдержать… Сколько?.. Несколько месяцев? Но мы в любом случае не станем так долго болтаться в космосе.

Но корабли слежения могут обнаружить нас. Ускоряющееся судно — нелегкая цель, и мы, без сомнения, сумеем подбить некоторые из их ракет, но в конце концов они истощат ресурсы нашей обороны, удерживая далеко от Земли и любых поселений. Конечно, все предприятие может оказаться излишне долгим и крупномасштабным для заговорщиков — а они не могут позволить себе действовать публично, — но я не рассчитываю на это. Учтите, они обладают достаточной властью, чтобы засадить нас в тюрьму.

— Подожди, — сказал Руэда. — Мы можем связаться по лучу, правда? По-моему, твой радиопередатчик похож на наш и не рассчитан для передачи сообщений на астрономические расстояния. К тому же, возможно, никто сейчас не слушает нас. Но применение радио ограничено именно теми причинами, которые позволяют лазерам передавать далеко.

— У нас две проблемы, — отвечал Бродерсен. — Во-первых, как вам известно, подобные послания на Землю, Луну или спутники принимаются коммуникационным спутником и передаются к месту назначения. Возможно, вы не знаете, поскольку это не важно, что программа производит цензуру. В шифре может идти лишь определенный класс официальных сообщений. Все прочее подвергается компьютерному сканированию, и, если он выделяет ссылку на «помеченный субъект», известие передается человеку, решающему, способно оно причинить вред или нет. Подобная система восходит к годам Бед, и я должен признать, что она не столь уж плоха. Например, именно она помешала Финалистам запустить свои атомные бомбы. Мы можем не сомневаться, что шайка Квика начала думать над тем, что делать, когда вернется «Эмиссар», с того, что спокойно взяла контроль над связью — они разместили в нужных местах свои программы и людей — чтобы перехватывать все, что предполагает какую-то угрозу.

Во-вторых, мы должны суметь пробиться к кому-то еще, корабль это, астероид, или марсианская база, или что угодно. Я бы сказал, должны, поскольку в основном у всех весьма ограниченные способности для приема. Мы должны подойти — весьма близко, — ведь только корабли постоянно слушают на прием. Ну что ж, мы можем это сделать. Но если нас услышат, поверят ли нам? А потом, поверят ли уже тому, кто нас услышит? Не забывайте: мы имеем дело не с подобной мне, отбившейся от стада скотинкой; нам противостоят крупные и уважаемые политические фигуры… А они мастера — иначе и быть не может… мастера пропаганды и общественных отношений.

Тем не менее я полагаю, что открытые действия практически не дают шансов на успех. Скорее всего мы умрем, так ничего и не совершив.

О чем еще мы думали? Когда мы окажемся возле Т-машины, то будем вынуждены вступить в общение со сторожевым кораблем. В нынешних обстоятельствах следует ждать, что там окажется более одного сторожевика. Будем считать, что офицеры и экипаж в основном не злодеи и просто выполняют приказы, которые могут их даже смущать. И если мы расскажем им свою историю — даже покажем Фиделио — понимаете?