Денис Котик и Ржавые Заклинания - Зорич Александр - Страница 59

Место для ночлега следопыт определил под сенью двух огромных валунов, которые образовали нечто вроде теремка. Даже не верилось, что эти каменюги стояли так в силу случайности, а не чьего-то строительного умысла.

Точно некий богатырь воздвиг их, уперев друг в друга, чтобы сложить такой гигантский домик себе на ночлег. Правда, спутник Дениса сказал, что природа бывает гораздо более щедра на выдумки и пообещал показать по дороге к месту всеобщей встречи немало сюрпризов и фокусов ветра, воды и камня.

Доминик – так звали следопыта – в два счета разжег костер, хотя кругом не было подходящего сухого хвороста. Денис впервые видел, как горят огромные корневища выкорчеванных невесть когда деревьев. Обычно они очень трудно поддаются даже самому жаркому пламени.

Похожие на огромных, высушенных добела каменных осьминогов, корни переплелись в тугие узлы. Казалось, что в свое время они не захотели проникнуть поглубже и пошире в землю, а напротив – норовили покрепче связать друг друга неподвижными змеиными клубками.

В скором времени следопыт поднял Дениса на ноги и отправил за сухостоем. До ближайшей рощицы шагать было немало, но предводитель их маленького отряда был неумолим. Денису было велено натаскать как можно побольше тонких стволов, и лучше березовых.

Из честно принесенной Денисом здоровенной кучи хвороста следопыт развел огонь чуть ли не до небес. Спустя час большую часть огня, что горела под каменным сводом, они вместе потушили. А угли сгребли в сторону.

Именно на месте прогоревшего костра следопыт и соорудил подобие палатки. Он натянул на четырех колышках свой широченный плащ и подпер его еще двумя жердинами наподобие крыши. Вот тогда-то Денис и понял всю разумность затеи с костром: земля была теплая, даже горячая, и это ощущалось и сквозь куртку, и через свитер.

Они наскоро перекусили – у следопыта нашлись вяленое мясо, хлеб и сыр – и улеглись, глядя сквозь прорези плаща ввысь, на молодые, робкие звезды.

Над головой нависали каменные своды утесов, от земли разливалось приятное тепло, и даже в животе не урчало. Денису и былая усталость сейчас казалась чем-то приятной. И к тому же ноги, воздетые по-туристски, на высокие каменные выступы, быстро отходили от усталости.

– Вы так и не скажете, куда мы все-таки идем? – спросил Денис, сосредоточенно покручивая колесиком своих наручных часов.

В последние дни его часы почему-то очень сильно барахлили – то бессовестно отставали, то вдруг принимались безудержно мчаться вперед. Поэтому сейчас он пытался хоть как-нибудь определить время на глазок, глядя в ночное небо и прислушиваясь к далеким птичьим голосам в рощах.

– Отчего же? Теперь – могу, – пожал плечами следопыт.

Прежде он сидел, обхватив плечи руками, медленно покачивался и смотрел на звезды неподвижным, задумчивым взором. Теперь следопыт привалился к каменной стене утеса, положил на колени свою дорожную котомку и рассеянно поигрывал узлами ее ремешков.

– И куда же? – тон Дениса стал уже настойчивее.

– Ты когда-нибудь слыхал про Испытание Озорина? – покосился следопыт.

– Честно говоря, смутно, – признался Денис. – Это, наверное, там, где Горы Справедливости?

Еще минувшим летом в Лицее Денис несколько раз слышал, как старшие ученики по ночам возле костра рассказывали о таком месте, где будто бы очень трудно кривить душой. Якобы за Черным Городом есть горы, на которых с давних пор лежит таинственное заклятие Озорина – могучего волшебника, которого никто и никогда не видел воочию.

Такими уютными и веселыми вечерами у лицейских костров высказывалось немало самых необыкновенных предположений насчет личности легендарного, таинственного чаровника.

Кто-то утверждал, что Озорин выглядит как древний старец, убеленный сединами и умудренный тайным, нечеловеческим опытом. Кому-то чаровник Озорин представлялся вечно юной волшебницей или прекрасной феей. А мужское имя – это, дескать, просто так, для маскировки.

Денису было известно и самое невероятное, совсем уж фантастическое предположение, что Озорин – не один волшебник, а целых два. Мужчина и женщина. Оба они – живые воплощения ума и красоты, двух очень важных человеческих качеств. И будто эти двое в одном никем не виданном лице как раз и сотворили когда-то весь мир Архипелага.

Они также стали основателями и покровителями Лицея волшбы и чародейства. Но теперь давно уже удалились от дел Архипелага, предпочитая более интересные и важные занятия, нежели присматривать за островом Буян или утверждать очередные учебные программы лицейских посадов.

Знатоки из старших курсов все как один считали, что, скорее всего, они удалились куда-нибудь на Восток. И ныне создают там, в поте своих лиц новые, еще более интересные и занимательные миры.

Ибо, если хорошенько призадуматься, чем еще и надлежит заниматься настоящим и очень могущественным волшебникам, как не творением иных миров? Уж в этом Денис Котик был уверен!

Зато во всем остальном, что касалось истинной личности таинственного Озорина, Денис пока еще очень-очень сомневался. Ведь мало ли что выдумывают в наших лицеях, и тем более – болтая поздно ночью у костра, тайком от преподавателей?

– Э, да ты, по-моему, меня не слышишь? – раздалось над самым его ухом.

Денис вздрогнул от неожиданности.

В самом деле, размышляя об Озорине и тайне его личности, он так увлекся, что даже перестал воспринимать своего спутника. Хотя тот даже не двинулся с места, по-прежнему облокотясь о камень и поигрывая заплечной котомкой. Странное дело, а Денису показалось, что только что гаркнули у него под самым ухом!

– Нет, почему же... – смешался он. – Я только не понимаю, причем здесь горы...

– А ведь ты прав, – подмигнул ему следопыт. – Тамошние горы не имеют никаких магических свойств. Более того, нерукотворные горы, созданные природой, очень трудно заколдовать. Они сопротивляются всякой чужой магии всеми своими каменными корнями.

– Почему же тогда столько говорят про Озорина? И его Испытание? – недоверчиво произнес Денис.

– Дело не в горах, – поджал губы следопыт. – Вернее, не в них самих. Причина в том, что тамошних горах лежит Лабиринт.

– Настоящий? С быком-минотавром? – У Дениса разом загорелись глаза.

– На всех быков не напасешься, – усмехнулся следопыт. – Да и к чему? В Лабиринты Озорина каждый и без того – со своим минотавром приходит.

Денис непонимающе смотрел из тьмы. Его лицо изредка озаряли отблески костра.

– Лабиринт – это и есть испытание Озорина, – пояснил следопыт. – Туда мы с тобой сейчас и направляемся. К слову сказать, туда придут и все остальные.

– А зачем? – удивился Денис. Впрочем, голос его уже был сумрачен, невнятен – ночная дрема властно брала свое.

– Завтра узнаешь, – наставительно пообещал следопыт. – А сейчас давай спать. Ручаюсь, сон придет к тебе еще до того, как ты перестанешь слышать голоса птиц в окрестных лесах.

– Ладно. Посмотрим, – согласился Денис.

Напоследок он хотел перед сном еще раз перечитать письмо Кристины. Хотя, кажется, уже выучил его наизусть. Денис сунул руку за пазуху, туда, где в нагрудном кармане лежал узкий конвертик.

И тут же провалился в мягкую и сочную трясину сна. Она властно накрыла Дениса и звучно чмокнула, сомкнувшись над ним. Но Денис только радостно улыбался и глупо мотал головой как глухонемой. Ведь теперь перед ним стояли друзья, потерянные им в Черном Городе!

Голос он обрел лишь в то мгновение, когда они кинулись его тормошить. Руками, лапами и – очень осторожно – зубами и когтями!

– Ну, ты нас и напугал! Куда это запропастился? Мы уже все с ног сбились, тебя разыскивая...

Они все говорили наперебой и весело ему улыбались. И люди, и хрули, и звери.

"Ну, – мелькнула у Дениса умиротворенная мысль, – значит, теперь у них все хорошо!"

И они отошли с Маленьким Мальчиком в сторону – потолковать.