Денис Котик и Ржавые Заклинания - Зорич Александр - Страница 86

– Точно так, – подтвердил Берендей. – Но сдается мне, что не сдержало бы твое ретивое сердечко – запустил бы ты ему по кумполу!

– Может, и запустил, – сокрушенно кивнул Макс. – А вот сейчас не знаю. Не очень уверен.

– Иной раз сомнение больше пользы несет, нежели непоколебимая уверенность в том, что ты прав, – веско сказала Вера Николаевна, и все заинтересованно притихли. – Я ведь эту страничку из книжки случайно нашла. Когда в доме прибиралась. Потом вспомнила, да поздно было, уж отправился внучек. Потому и решила друзей на помощь кликнуть, за Дениской вдогонку.

Дева-то наша, Леся, к слову сказать, сама ко мне и заявилась. А когда все одно к одному – нет в этом случайности. Это есть перст судьбы, и ценить его надобно всем сердцем. Как там писал наш фамильный поэт, Варфоломеюшка?

Леся улыбнулась. Слушая незабвенные вирши Варфоломея Вдохновенного, она вспомнила, как Вера Николаевна наставляла ее, каким путем нагнать Дениску и передать ему странный пустой листочек. И строго наказала взять в провожатые Максима, потому как "все-таки мужчинка какой никакой", и в дороге всегда может пригодиться.

Разумеется, этих слов Леся Максиму не сказала, но инструкциям старой волшебницы следовала прилежно. Правда, ей показалось, что и Максим за время их путешествия в грязь лицом не ударил. И, во многом, потому, что за его спиной всегда Леся стояла. А в лесу он ее просто спас.

Она поежилась при воспоминании о магической птице. Уж больно ее глаза напоминали этого ужасного Врана.

-... Я потрясен игрою волшебства! – торжественно закончила бабушка. И сорвала дружные аплодисменты. А Денис заинтересованно подсел к ней поближе.

– Все-таки я не понял, баб-Вер! – начал он. – Эту книгу взаправду твоя рука писала?

– Моя, – подбоченилась волшебница. – И что с того?

– Но ведь это – книга мудрости самого Озорина! – поддержал друга Макс. – Вы ведь – не Озорин? – подозрительно уставился Макс на волшебницу.

– Нет, пока еще, – усмехнулась Вера Николаевна. А Берендей с Егорием дружно покачали головой: ну, мальки и дают, право слово!

– Тогда я совсем ничего не понимаю! – развел руками Максим. И Денис с Лесей его дружно поддержали, требуя ответа.

– Чего ж тут понимать-то? – удивилась волшебница. – Писана – это еще не значит – выдумана. Я книгу в свое время переписала. Только и всего. Но, – тут Вера Николаевна гордо тряхнула красивой, орлиной головой; даром, что слегка усатой, – сделала это собственноручно. Вот этой вот мозолистой...

И она продемонстрировала всем свою руку. Рубин в перстне уже казался обычным камнем, но таким красивым, что привлекал к себе всеобщее внимание.

– А где оригинал? – хитро улыбнулся Денис.

– Про то никто не ведает, – неожиданно откликнулся Маленький Мальчик. – Всего единожды на моей памяти посещал наш Лицей великий и пресветлый Озорин. И мудрость его книжную поручено было сохранить госпоже.

Он низко поклонился волшебнице, и та поклонилась ему в ответ.

Денис же только диву давался! Никогда еще на его памяти Маленький Мальчик, повеса и озорник известный, не изъяснялся так торжественно и выспренне. Да, многое изменится на Буяне в скором времени, подумал Деня. Хотя – с чего бы, собственно? Волшебники Лицея умеют хранить тайны – вон сколько их открывается сейчас перед ним!

– В великой тайне и одиночестве записала госпожа Вера откровения Озорина, что были в его заветной, Потаенной книге, – добавил в свою очередь Берендей. – После чего остался волшебник доволен трудами достойной Веры Николаевны. Но теперь вижу – не прошел этот труд и для тебя даром, Вера Николаевна?

– Как и тебе мои пирожки, которых ты тогда налопался вволю, – усмехнулась она.

Все дружно засмеялись, и даже Маленький Мальчик смущенно улыбнулся.

– Ладно уж, повинюсь, – развела руками бабушка. – По окончании писания пожелал пресветлый Озорин оставить мне подарочек. Так сказать, за труды праведные. И отдал в дар листочек – последний самый, для заметок. В нем и не было ничего... – невинным тоном заметила она.

– Не знала я тогда, что пригодится мне эта памятка. А уж поразмыслив, прикинула: а ну, как связь листочка и со всею книгою осталась? Она ведь как напиталась мудростью Озорина, вмиг стала магической. Ну, в том мы нынче уже не раз убедились! А дальше вы все и без меня знаете.

Настало молчание. Каждый думал о своем, и все вместе – об одном, наверное.

– Так значит, теперь этот листочек моим будет? – осторожно спросил Денис.

– Храни, коли не будешь чирикать на нем всякие глупости, – кивнула бабушка Вера.

– Например, любовные записочки, – поддакнула Леся и отчего-то тут же нахмурилась. Точно ее расстроили собственные слова!

– Нет, лучше напиши на нем школьное сочинение! На тему "Как я провел весенние каникулы"! – подхватил неугомонный на выдумку и язвительные шуточки Макс. – Представляешь нашу ДДЛ: Достаньте Двойные Листочки?! И тут ты, Денька, достаешь свой листочек, медленно так складываешь его пополам и...

– А, кстати, что ты там все-таки напишешь? – через силу улыбнулась Леся.

Денис только пожал плечами.

– Лишь бы только не Ржавое заклинание, – улыбнулся в бороду Берендей.

Себе-то он позволял так шутить, а вот кому-другому тут же отвесил бы подзатыльник! Взрослые, они все одинаковые!

– Нет, что вы... – смущенно произнес Денис. – Я бы, пожалуй, и сейчас на нем написал одно пожелание. Ведь если этот листок из магической книжки, то оно может сбыться?

– Ну, ведь помогал он тебе прежде отличать правду от лжи, – спокойно произнес Берендей. – Может статься, выручит и теперь.

– Тогда я хочу вот что, – торжественно заявил Денис. – Чтобы когда вернемся в Закрытку, никто этого не заметил. В смысле – родители. А то представляете, какая взбучка поджидает в Закрытке и Лесю, и Макса?! Да и у меня Любовь Николаевна, наверное, уже вернулась. Страшно подумать, как там наши родители с ума сходят! Баб-Вер, может, хоть вы заступитесь?!

Максим с Лесей лукаво переглянулись. И тут же отвернулись, каждый в свою сторону, пряча хитрые улыбки.

Вот ведь свины неблагодарные, возмущенно подумал Денис. А я тут за них хлопочу как Папа Карло! Готов, можно сказать, истратить великое волшебство магической странички. Или, может, оно многоразовое? – прикинул он с интересом.

– А ты на этот счет больно не переживай, – молвила Вера Николаевна. – Покуда домой возвращаешься, мы, глядишь, чего-нибудь и скумекаем. На троих-то, а, други?

И она задорно обернулась к Берендею и Егорию, призывая их в свидетели.

– Ну, ладно, если так... – неуверенно сказал Денис. – Только мне чего-то не очень верится.

– А между тем пора и в дорогу, – мягко улыбнулась Вера Николаевна. Так что морщинки вокруг ее глаз мигом собрались вместе и стали похожи на лучики вокруг двух добрых солнышек, правда, зеленого цвета.

– Тогда в случае чего сюда вернешься, за подмогой, – засмеялся Макс. – Мы тебя пару дней поджидать будем.

– Как это? – изумился Деня. – Вы разве не со мной обратно??

И когда это только они все тут сговорились, без меня?

– Нет уж, дорогой Денис! Нам ведь тоже хочется каникулы провести интересно, – чуть ли не хором сказали Леся и Максим.

– Берендей тут обещал на денек тематическую экскурсию. В Лабиринт Озорина, – сказал Макс и усмехнулся. – Но ты ведь теперь, наверное, с нами вряд ли туда захочешь...

– Брр... Нет уж, премного благодарен! – Дениса даже передернуло при одном этом воспоминании. И сразу захотелось согреться. И чтоб непременно – чаю, с малиновым вареньем.

При мысли о варенье он вдруг опять вспомнил Доминика. И все, что приключилось с ним за эти дни.

На него опять накатила такая усталость, такое оцепенение души снизошло на мальчика, что Денис тихо присел возле костра, подставляя огню вмиг озябшие руки. Это была память о Лабиринте. Холод и одиночество.