Денис Котик и Ржавые Заклинания - Зорич Александр - Страница 94

Только теперь Денис почувствовал легкое и, надо сказать, весьма приятное утомление. На стол было любо-дорого посмотреть, будто сегодня в их доме праздновали юбилей или мамин день рождения. И все это – от чистой накрахмаленной скатерти до последней ложки картофельного пюре – приготовил он сам.

Право, тут было чем гордиться! И Денис, конечно же, начал потихоньку гордиться.

Поначалу он решил обвести праздничный стол высокомерным орлиным взором полководца, уверенного в успехе предстоящего сражения. Но вот беда: его тут же начинал разбирать смех!

Тогда он принялся раздувать щеки и делать серьезные, значительные мины, представляя себя самым главным поваром при дворе какого-нибудь Людовика, Короля-Солнце. Но надо было честно признать: если не качество самих блюд, то, во всяком случае, их сервировка все-таки уступала известной роскоши и монаршим излишествам.

Наконец Денис представил, как читает в Лицее лекцию о магическом искусстве кулинарии.

Вот это было ему по нраву, и он совершенно увлекся, красочно описывая воображаемой аудитории многие хитрости чистки картофеля или особенности тонкого и хитроумного умения изящно вырезать помидорные серединки.

Он уже закончил с салатами и приступил к придумыванию новых фигурок из вареных яиц, когда важные размышления Дениса прервал веселый и требовательный звонок. Это, наконец-то, приехали мама с папой!

Наш юный волшебник, как это и подобало ученику магического Лицея, без лишней суеты, а очень ловко и легко подхватил поднос с сосисками. Одним движением Денис переправил их на сковородку. Та уже начинала фырчать кипящим маслом. И лишь после этого он помчался в прихожую.

– Ну, ты и вырос! – загрохотал в дверях отец, загорелый и бородатый. – Прямо богатырь какой-то!

И он подмигнул сыну. Да так закадычно и совсем по-приятельски, точно и не случилось между ними никакой былой размолвки.

А мама, та просто не сводила сияющих глаз с Дениса и, кажется, тоже любовалась им вместе с отцом. Думаешь, так оно и было?

– А где бабушка? – строго спросила мама, удивленно оглядывая квартиру.

– Не очень далеко, – замялся Денис на мгновение. – Ну... не так, чтобы слишком.

– Что значит – не далеко?

Заметим, что мама Дениса умела мгновенно переходить из состояния покоя и умиротворения на левом фланге настроения в крайнее правое положение тревоги и легкой паники.

– Где Любовь Николаевна?

– Да погоди-ка, – усмехнулся папа. – Ты посмотри лучше, какая на столе красота.

И он прищурился, обводя комнату лукавым взором, как довольный кот.

"Ну, в самом деле, чистый кот", – чуть не засмеялся Денис. И замер от такого узнавания. Ведь папа был сыном бабушки, то есть, вполне мог оказаться прямым наследником традиций. А, значит, и внешнего сходства со своим родовым предком! И почему это Денис раньше об этом никогда не думал?

– По какому же случаю у нас пир? – осведомился папа, улыбаясь очень весело, хотя и чуточку устало.

– Как это – по какому? – Денис так и взвился. – Вы же приезжаете!

– Вот как?

Папины глаза по-прежнему смеялись, хотя, признаться, и он теперь выглядел чуточку не в своей тарелке. – Званый обед?

– Бери выше. Торжественный прием! – поправил его Денис, тревожно прислушиваясь к звукам фырчащей сковородки, доносящимся из кухни. По комнате уже распространялся аппетитный аромат жареных сосисок высшего сорта и отменного качества. Как и обещал продавец.

– Это точно! – согласился отец и подмигнул маме. – Тут же все, как я понял, своими руками приготовлено?

– А что там у тебя в кастрюле? – с тревожным интересом спросила мама, торопливо снимая туфли.

– Узнаешь! – лукаво и торжественно пообещал Денис, на всякий случай отступая вглубь квартиры.

– Но раньше у нас таких приемов я что-то не припомню... – пробормотал папа, также принюхиваясь к шкворчащим ароматам. – Тем более, торжественных.

– Так ведь времена меняются! – развел руками Денис. И улыбнулся, чуть ли не в пол-лица.

– Ты находишь? – осведомился папа.

– Ну, конечно! – закричал ликующий Денис и с воплем вождя индейского племени гуронов умчался в кухню – спасать сосиски.

– Ты как хочешь, Алексей, а я все равно – ровным счетом ничегошеньки не понимаю, – покачала головой мама.

– А что такого особенного? Просто у нас меняются времена! – торжественно сообщил ей отец. В его глазах поигрывали веселые, озорные бесенята. – И, похоже, наступают какие-то другие. Что ж, я тебе скажу – этого следовало ожидать.

И он философски развел руками. После чего не удержался и ловко подцепил вилкой из салата круглика-одноглаза. После чего, несмотря на то, что это был важнейший элемент украшения, главная деталь Денисова дизайна, тут же отправил его в рот, довольно жмурясь.

– Не знаю, о чем вы тут секретничаете, – предупредила мама, – но я хотела бы сию минуту знать, что происходит в нашем доме. И где, наконец, Любовь Николаевна?

После чего она открыла кастрюлю с картофельным пюре и на минуту потеряла дар речи. Потому что при одном виде Такого Картофельного Пюре она сразу поняла: бабушка Люба сейчас совсем не здесь. Не в этой квартире, и уж точно не в этом городе. А где-то далеко. Ну, пусть и не так чтобы слишком!

А Денис мгновением позже торжественно возник в дверях кухни. В руке, защищенной богатырской рукавицей-прихваткой, он крепко сжимал сковородку с горой поджаренных сосисочных колечек, над которыми вился вкусный дымок.

– Ну, что?! – торжественно объявил он. – Прошу к столу?

– Да-да, конечно... – разом засуетились и как-то растерянно засеменили мама и папа. После чего тут же запутались в специально отведенных для них двух стульях.

– Эй-эй! Как не стыдно?! – тут же строго прикрикнул на них шеф-повар. – Вы же с дороги! А руки мыть кто будет?

Ответом ему были две пары удивленных, сияющих и таких родных глаз.

Честное слово, подумал довольный и даже слегка растроганный Денис. Ведь только ради того, чтобы родители еще раз посмотрели на него ТАК, хотя бы разик в жизни, можно начистить и не одну кастрюлю картошки! И нарезать овощей на целых пять салатниц?

Да легко! И это будет работка почище укрощения всяких там ржавых заклинаний!

Только, конечно, с условием, что теперь его родители будут уезжать не так часто.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ О ДЕНИСЕ КОТИКЕ