Денис Котик и орден бледных витязей - Зорич Александр - Страница 84

– Ну какую-то такую... Вроде бы стеклянную... Или хрустальную... Важно, что прозрачную!

– А скажи-ка, – с этими словами Хитроцельс извлек Хрусталь-Ключ, – не кажется ли тебе, что думал ты о статуе именно из этого материала, который по науке называется "твердой водой"?

– Да, да, точно! – Тиша энергично закивал.

– А прикоснись-ка сейчас к нему, – предложил волшебник.

Стоило шошарру последовать совету Хитроцельса – и он сразу же вскрикнул, как ужаленный. Тиша отдернул руку и отскочил прочь от ручья метра на три!

– Ой! Да что же это такое?! – запричитал Тиша. – Как только я прикоснулся к Хрусталь-Ключу – сразу увидел, как вхожу в эту противную воду и превращаюсь в стеклянную статую!

– Так, – сказал Хитроцельс.

– Так, – со значением повторил он, опускаясь на колени над ручьем и срывая ближайший лопух.

– Так-та-ак... – чтобы не касаться Хрусталь-Ключа, Хитроцельс обернул его лопухом и приблизил к самой воде...

ХЛОП!

Денис протер глаза.

Нет, ему не примерещилось...

Но это же невероятно!

Этого не может быть!

"Впрочем, в Архипелаге может быть что угодно", – немного оправившись от потрясения, заключил Денис.

Да-а, Мокрец не переставал удивлять своих гостей "прельстивыми дивами"...

А случилось вот что: когда кончик Хрусталь-Ключа вошел к воду, поверхность ручья мгновенно замерзла! Точнее, не замерзла, а затвердела, превратившись в тот самый материал, из которого был сделан сам Хрусталь-Ключ!

Волшебник отнял его от поверхности ручья. Отвел в сторону...

Ничего не изменилось! Вода оставалась твердой, как лед, – будто бы дело происходило в январе где-нибудь на Крайнем Севере.

Но как только Хитроцельс вновь прикоснулся Хрусталь-Ключом к затвердевшей поверхности ручья – вода вновь с журчанием побежала дальше, к морю!

– Рассказали бы – не поверил... – пробормотал потрясенный Хитроцельс. – Впрочем, – добавил он, немного поразмыслив, – на то оно и волшебство.

Что уж говорить об остальных! Отряд, не исключая и бледных витязей, пребывал в состоянии среднем между шоком и восторгом.

Но когда стали ясны практические результаты открытия Хитроцельса, все склонились к восторгу. Ведь теперь выяснилось, что у них в руках находится могущественный магический предмет, способный не только открыть круглые врата Сада Желаний, но и превратить ручей в прекрасную, ровную дорогу, прямиком к этому Саду приводящую! И для этого достаточно просто прикоснуться к ручью Хрусталь-Ключом!

– Но почему же все-таки так происходит? – спросил Кельвин, признавший за Хитроцельсом высший магический авторитет. Тот ответил:

– Если вам что-то говорят такие слова как катализатор и детонатор – то считайте, что я уже ответил...

– Мне лично они мало о чем говорят, – встрял Тиша.

– Я бы тоже предпочел развернутое объяснение, – сказал Кельвин.

– Ну, все очень просто. В этом ручье течет неструктурированная "твердая вода". Это сам по себе факт весьма удивительный и объяснить откуда берется столько этой чудесной жидкости я вот так просто не могу. Но поверьте: это именно так. А Хрусталь-Ключ тоже сделан из "твердой воды", только структурированной. Когда Хрусталь-Ключ соприкасается с "твердой водой" в ручье, он катализирует ее скоростное превращение в кристалл. А когда соприкасается повторно – детонирует ее кристаллическую решетку и "твердая вода" снова теряет жесткую структуру, становясь обычной жидкостью.

– Я-то думала, это обычное волшебство, – шепнула Леся на ушко Денису. – А тут та-акая наука.

– Не говори. Это тебе не горшочек-самовар, – согласился тот.

Отряд смело ступил на окаменевшую поверхность ручья и быстрым шагом двинулся вперед.

Настроение у всех сразу же поднялось. Его не смогла испортить даже подступающая со всех сторон темнота.

– Кстати, господин Хитроцельс, все забываю спросить, – сказал Максим. – А что сталось с вашим Солнцем? Оно бы нам сейчас очень пригодилось!

– Да так, – уклончиво ответил волшебник, – маленькая ошибочка в семнадцатом знаке после запятой...

– Расчеты подвели? – сочувственно поинтересовался Максим.

– Что-то вроде того... Вряд ли удастся объяснить неспециалисту...

Хотя тема глубоко задевала самолюбие Хитроцельса и отвечал он крайне неохотно, Максим не отступался:

– Ну оно хоть не упало? Солнце-то?

– Эээ, нет... так, Хромосфера подгорела малость, Фотосфера засветилась... в общем, оно исправно летает себе, только света от него не больше, чем от футбольного мяча...

– Ничего, вот я выучусь в Мастеровом посаде, мы с вами вдвоем такое солнце запустим! А можно еще проще: вот попадем в Сад Желаний – и вы попросите, чтобы ваше Солнце починилось!

– Мне нравится ваш энтузиазм, молодой человек, – Хитроцельс вздохнул. – Но, боюсь, мое желание будет куда скромнее...

– И какое, если не секрет? – осведомилась Леся.

– Учитывая, какая неприятность стряслась с моим термосом, наполненным минеральной водой из горных источников Халифата Хрульского... видимо, придется мне просить возвращения в человеческий облик.

– Но вы ведь можете снова слетать на Копейкин остров! Наберете минеральной воды, сделаете себе эликсир, как он там...

– Нормализатор, – подсказал волшебник.

– Вот! И не придется желание тратить!

– Да я ведь уже немолод, – напомнил Хитроцельс. – Вся эта, знаете ли, суета...

Леся с Максимом решили не настаивать. В глубине души оба понимали, что выбор желания – дело сугубо личное. К тому же, до Четвероистока еще надо было добраться...

Когда совсем стемнело, зажгли захваченные с "Веселого Голландца" факелы. Их пламя давало ровный желтоватый свет и, благодаря специальному волшебству, его не растрепывал набегающий воздух.

Денис с замиранием сердца ожидал, когда за очередной излучиной ручья покажется разгромленный дом Бефинды и дорогу им преградит ствол дерева, поваленного ночными эльфами при штурме.

И вот раздалось тревожное тарахтенье шиповника, а свет факелов выхватил из темноты край живой изгороди и пассажирский цветок-живоглот, намертво вросший в окаменевшую гладь ручья.

Сам полуразрушенный дом Бефинды тонул во тьме. Со всей определенностью можно было сказать только, что там не горят светильники из розовых минералов.

– А дерево-то уже успели убрать! – воскликнул Денис.

И точно, импровизированного моста, на котором разыгралась схватка между сторожевыми раками и жабьей кавалерией, больше не было! Вместо него по обеим сторонам ручья громоздились две гигантских кучи древесной трухи.

И поверхность этих куч шевелилась!

Достаточно было одного внимательного взгляда, чтобы разгадать загадку: на благо Бефинды трудились муравьи! Огромная орда рыжих муравьев! Эти трудолюбивые существа разобрали все дерево на крошечные крупицы и теперь потихоньку уносили их вглубь леса, чтобы там использовать в качестве диетического питания для своих личинок.

– А давайте-ка еще прибавим шагу, – предложил Кевин. – Не хотел бы я иметь дело с армией этих крошечных бестий!

– Смотри не накаркай, – буркнул Конрад.

Стоило ему это сказать – и шорох за их спиной усилился! Обернувшись, путники увидели, что от обеих куч к светлой глади "твердой воды" протянулись два рыжих языка... Не нужно было быть семи пядей во лбу (именно столько было у Хитроцельса в обличьи дракона), чтобы понять: эти языки состоят из муравьев!

– Они погнались за нами! – в ужасе пискнул один из хрулей.

– Может, дать им денег? – предложил его напарник.

– Не говорите глупостей! Бежим! – и Серьги-Златы первым показал пример несгибаемой решимости улепетывать во все лопатки.

Вслед за хрулями побежали и все остальные. Проверять остроту муравьиных челюстей на своей шкуре не хотелось даже Страхену и его матросам, хотя никакой шкуры у них не было и в помине.

Но вот что ужасно: рыжие бестии из Броселианда бегали куда быстрее, чем их собратья с других островов Архипелага! Хотя путники выбивались из сил, муравьиная орда была уже на расстоянии вытянутой руки!