Денис Котик и орден бледных витязей - Зорич Александр - Страница 92

– В таком случае, плакать тем более не надо, – здраво рассудил шошарр. – Я напишу вам письмо как только доберусь до дома! А может и раньше, если мне не лень будет...

– Вот это разговор! – обрадовался Денис.

Пожалуй, в таком вот духе они могли бы проболтать еще несколько часов.

И, если бы со звездолета "Пых" не прозвучало уже третье по счету приглашение экипажу занять места по стартовому расписанию, все так и получилось бы...

– Теперь вот точно пора, – вздохнул шошарр. Чмокнув Лесю в щеку, он спрыгнул на землю и, широко расставляя свои короткие ножки, помчался к трапу...

Когда ребята вместе с Хитроцельсом, хрулями, бледными витязями и матросами уже приготовились зажимать уши, чтобы гул взлетающего звездолета не повредил им барабанные перепонки, произошло нечто незапланированное.

Уже взойдя на трап, Тиша остановился, словно бы вспомнив что-то. Он сорвал с плеча свой рюкзачок, извлек из него какую-то вещь, быстренько сбежал по ступенькам и... снова бросился к провожающим!

– Вот... – тяжело дыша сказал шошарр. – Чуть не забыл!

С этими словами он протянул Лесе шкатулку, украшенную морскими раковинами – ту самую, что Бобрыня подарил им возле Тоннеля Тысячи Капель.

Леся машинально открыла шкатулку. Крупные разноцветные жемчужины ответили ей своим чарующим сиянием.

– Вот, возьмите, – смущенно сказал шошарр. – Я тут так подумал-подумал... Как следует все прикинул... Мне ведь она совершенно не нужна! Но главное, она ведь совсем даже не моя личная! А наша общая! Эту шкатулку ведь нам всем дали, а не одному мне!

– А как же скафандр, который ты мечтал обшить жемчугом? – спросила Леся, лукаво улыбаясь.

– Скафандр? Ну... Как-нибудь в другой раз... Если не лень будет... – потупился шошарр. – Ведь знаете, за время нашего путешествия я одну важную вещь понял...

– Это какую, интересно? – полюбопытствовал Хитроцельс.

– Важную... Ну, что золото, жемчуг, драгоценности всякие – это ерунда... А главное – это дружба... С волшебниками!

Шошарр посмотрел в глаза Лесе, затем перевел взгляд на Дениса и Максима и...развернувшись на сто восемьдесят градусов, опрометью бросился к трапу звездолета.

– Надо же, а я про эту шкатулку и думать забыла, – заметила Леся.

– Да и я тоже, – откликнулся Денис.

– Прямо не нарадуюсь, какой наш шошарр стал... честный, – Максим озорно улыбнулся.

– Я тоже вот стою тут и гадаю: а вдруг нашего Тишу какие-нибудь ночные эльфы подменили? – сказал Денис и понимающе подмигнул товарищу.

Не успел звездолет "Пых" затеряться на небе среди звезд, как Альфинда преступила к выполнению загаданного ребятами желания.

И тут уже наступил черед ребят прощаться с Хитроцельсом, хрулями, матросами и капитаном Страхеном. Правда, это прощание вышло вовсе не таким многословным и слезным, как прощание с шошарром. Потому что и Денис, и Леся, и Максим твердо знали – пройдет всего лишь несколько месяцев, и они вновь возвратятся в Архипелаг, в Лицей Волшбы и Чародейства.

– Будете у меня на До Свиданья, всенепременно заходите в гости! В июне я как раз планирую запуск новейшего, доселе неведомого науке небесного тела – Луны Хитроцельса! – самодовольно провозвестил волшебник, когда одноразовая дверь, в которую должны были шагнуть Денис, Леся и Максим, чтобы оказаться в Закрытке, наконец распахнулась.

ИСТОРИЯ ПОСЛЕДНЯЯ, В КОТОРОЙ ДЕНИС, ЛЕСЯ И МАКСИМ ЕДУТ ДОМОЙ

На ходу застегивая куртки, Денис, Максим и Леся вышли из старого корпуса пионерлагеря и тут же с головой окунулись в темноту безлунной зимней ночи.

Студеный ветер дул им прямо в лицо, а снег зловеще поскрипывал под ногами. Несмотря на радость возвращения, сердца ребят были полны тревоги.

Вообще говоря, хоть шошарр и нахваливал достоинства контрамотов ("они ходят как часы, но только лучше!"), полной уверенности в том, что магический прибор сработал правильно и по возвращении из Архипелага они найдут джип с Саньком и Майей Генриховной на прежнем месте, у ребят не было.

Однако, все сложилось наилучшим образом – машина по-прежнему стояла на парковочной площадке, освещая своими мощными фарами изрядный кусок территории пионерлагеря "Лукоморье".

Ребята тихо открыли дверцы машины и залезли внутрь.

На водительском сидении развалился Санек. Медленно, словно сомнамбула, он подносил к губам одноразовый стаканчик с остывшим кофе. Рядом с ним на приборной панели джипа стоял открытый термос...

Майя Генриховна тоже походила на спящую наяву. Она смотрела перед собой ничего не видящими глазами и будто бы пребывала в глубокой задумчивости...

Денис осторожно отключил контрамот, который шошарр оставил в бардачке машины. И весь внутренне напрягся...

Не прошло и секунды, как Майя Генриховна встрепенулась и поправила прическу:

– Ах вы бессовестные маленькие врунишки! Никакого сострадания к старшим, никакого! – возмущенно сообщила она – И как вам только не совестно?

– Извините, мы немного задержались... – пролепетала Леся. – Но мы не хотели! Так получилось!

– Не, я конечно все понимаю, – сердито сказал на глазах "оживший" Санек. – Но два часа – это, по-моему, слишком! Мы уже весь кофе выпили!

– Между прочим, я не знала, что и думать! Мы с Александром Павловичем уже собирались на поиски! Шутка ли дело! Два часа! Да это же с ума сойти просто!

– И по мобилке позвонить можно было... Сказать, так мол и так, опаздываем... – укоризненно сказал Санек, похлопывая себя по нагрудному карману.

Денис, Леся и, главное, Максим наперебой принялись извиняться и объясняться.

Денис рассказывал об ужасной бюрократии, которую развели в южном филиале Биогенной Лаборатории, из-за которой передача ценного гибрида Тиши ученым так сильно затянулась. Леся жаловалась, что они едва не заблудились в темных коридорах пионерлагеря. А Максим поведал трогательную историю о том, как он забыл свой мобильный телефон в раздевалке школьного спортивного зала еще перед уходом на каникулы. Ребята наперебой заверяли Санька и Майю Генриховну, что больше никогда и ни за что не будут такими легкомысленными, пока Санек не положил конец этим словоизлияниям.

– Знаете что, товарищи дорогие, – твердо сказал он, поворачивая ключ в замке зажигания джипа. – Надоело мне в этой дыре торчать. Пора домой... А поговорить мы и по дороге успеем!

– Что ж... В словах Александра Павловича я ощущаю глубинную правду! – поддержала водителя Майя Генриховна. – Что ни говорите, а места здесь неживописные... И кто только придумал строить здесь лабораторию?

А потом была дорога назад. Джип "Линкольн", которым твердой рукой правил Санек, мчался сквозь ночь, все дальше увозя ребят от двери в Архипелаг, от шошарра и волшебников, от хрулей и крылатых лошадей.

Денис, Леся и Максим больше не разговаривали. После треволнений последних дней у ребят просто не было сил ворочать языками.

А потому каждый из них думал о своем.

Леся мысленно гадала, простила ли царица Снежная Игогония и его жен, а также волновалась о том, последовали ли Твердислав Зуболомич и его дружинники тем советам, которые она давала им во время плаванья на ладье.

Максим размышлял о том, на каком топливе летает звездолет "Пых" и каким образом такой несмышленыш, каким, несомненно, является шошарр Тиша, умудряется управлять такой сложной машиной.

А Денис сочинял извинения для Тигры – ведь из-за шошарра они с товарищем так и не сходили на триллер "Звонок"! И еще Денис думал о том, что он мог бы запросто написать книгу об инопланетянине, чей звездолет потерпел крушение над Мясорубкой, вместо Уткина. И что книга эта наверняка получилась бы замечательной!

"А впрочем, все равно никто не поверит ни одному слову!" – с сожалением решил Денис и, положив голову на Лесино плечо, погрузился в усталую дрему.

Мимо проносились белые холмы и укрытые снегом сосновые рощи. Машина подъезжала к окраине его родного города...