Денис Котик и царица крылатых лошадей - Зорич Александр - Страница 46

— Молчал бы уже, скелетина старая, — тихонько пробормотал Густав. В голос же он отвечал:

— Как вам будет угодно, любезнейший заклинатель бурь! В самом деле, лучше оставить без заслуженного наказания десятерых, чем незаслуженно покарать одного! Эта песня мне знакома, слыхивал я ее от самого князя Дитера фон Борзоффа! Вот из-за таких-то песен и подымают голову разбойники по всему Архипелагу, и творится повсеместно невесть что! Но мне-то что, мое дело сторона! Вы на своей левиафан-каравелле хозяин, а я лишь гость, а потому во всем подчиняюсь вашей воле и впредь обещаю не предлагать вам своих назойливых услуг!

— Ваша обходительность не знает границ, достойный фон Лютич. Засим позвольте откланяться и продолжить выполнение своих капитанских обязанностей, — треуголка капитана едва заметно качнулась на фоне звезд; это ван дер Страхен коротким кивком положил конец разговору.

Густав демонстративно повернулся к капитану задом, к ребятам — передом.

— Вот так-то, — сказал барон. — С этим душегубом всегда так. Сквернословит, как гиена, грозится всех утопить в бочке эля и закатать в головку голландского сыра. Но хватка уже не та, что когда-то.

— Ой, все равно я за Колю нашего волнуюсь, — Влада схватилась за голову. — Что же теперь будет?

— Знать не знаю, — прорычал Густав. — Этим должен ваш проводник по Архипелагу заниматься, Берендей Кузьмич. Он в случае чего и с капитаном ван дер Страхеном сможет договориться. Капитан ведь на самом деле — добрейший человек, мухи не обидит. Только на словах и грозен… Много раз уже на борт левиафан-каравеллы пробирались более чем сомнительные личности. Помню, я был еще совсем молоденьким баронетом, и плыли мы с моим отцом на "Веселом Голландце". И вот, когда мы проходили Колокольным проливом, откуда ни возьмись появился морской лемур…

— Простите, благородный барон Густав, мы, наверное, пойдем домой, — выразил Денис общее мнение. — А то как бы чего с Колей не случилось…

— Что?.. Ах, да… Пожалуй, вы правы… Знаете что? Мы вас проводим. Рутгер, Руперт, за мной!

ИСТОРИЯ ПЯТАЯ. КТО РАЗБИЛ МОРЕХОДНЫЙ КРИСТАЛЛ?

По дороге они дослушали досказанную Густавом второпях историю про морского лемура, вздумавшего утащить заливного осетра прямо с обеденного стола капитана.

И про то, как ван дер Страхен поймал воришку.

И про то, как капитан обещал сварить из пленника лемурью уху.

И про то, как в конце концов дал пару золотых на пропитание в приморских тавернах и отпустил с миром.

Но вот и их дом. Окна не светятся.

Где Коля? Прячется в кустах или изловлен уже членами команды?

Ребята с замиранием сердца вошли в гостиную.

Сразу же вспыхнул свет — лампы здесь реагировали на появление человека.

Их взорам предстала достойная умиления картина.

На софе, раскинув руки и тихонько посапывая, лежал Коля. Толстая книжка, раскрытая на середине, валялась рядом с ним на полу вверх обложкой. А из недр шкафа с горшочком-самоваром доносилась тихая, баюкающая мелодия.

— "География и народонаселение Архипелага", — прочел Максим вслух с обложки книги. — Ха, неудивительно, что он заснул! В жизни не встречал ничего скучнее географии!

Густав подошел к спящему Коле и деликатно его обнюхал.

Потом отошел назад и некоторое время молча разглядывал его, наклоняя голову то вправо, то влево.

Наконец Густав сел.

— Ничего не понимаю, — вздохнул он. — Более того: я отказываюсь что бы то ни было понимать! И запах, и внешний вид существа, которое на моих глазах пробралось на ходовой мостик, были в точности такими же, как у этого мальчика. И в то же время, этот мальчик, благородный Коля, в последний час явно никуда не выходил! И тем более не прыгал вниз с ходового мостика! Я не чувствую запаха свежей земли и сломанных веток сирени… Вдобавок, у него чистая, совершенно целая одежда… Он, в конце концов, действительно спит, а вовсе не притворяется спящим! Уж мы-то, волки, толк в таких вещах знаем, клянусь Доброй Охотой!

Тут Руперт и Рутгер — волки, сопровождавшие барона Густава — к великому изумлению Дениса наконец-то тоже заговорили.

— Дрыхнет как убитый, — поддакнул Руперт.

— И уже давно, — кивнул Рутгер.

Густав обернулся к ним.

— А что же мы, умники, видели тогда возле ходового мостика?

— Этого мальчишку! — рявкнул Рутгер.

— И никакого другого! — рьяно мотнул головой Руперт.

— Может, у него есть брат-близнец? — поинтересовался Густав.

— Не видали, — сказал Руперт.

— И не слыхали, — добавил Рутгер.

— Да не у вас спрашивают! Благородная Влада, что скажете?

— Нет у него никакого брата-близнеца, — решительно ответила та.

— По крайней мере, если брат-близнец и есть, то остался дома, — уточнил осторожный Максим. — Вообще, никого даже отдаленно похожего на Колю в нашей группе не было.

— Загадка! — резюмировал Денис.

— Совершенно с вами согласен, — степенно кивнул Густав, присаживаясь на пол возле беззаботно посапывающего Коли. — Загадка. И притом дурнопахнущая. Клянусь Доброй Охотой, на "Веселом Голландце" творится что-то неладное. Внешность негодяя полностью совпадала с внешностью вашего друга. Но теперь мы точно знаем, что благородный Коля тут совершенно не при чем. А кто же при чем? Мы не знаем… — Густав вздохнул и понурился.

Вслед за ним вздохнули и понурились Рутгер с Рупертом.

— Меня вот что удивило, — сказал Денис после минутного размышления. — Высота башни ходового мостика не такая и маленькая, верно? Может ли обычный мальчик спрыгнуть с пяти метров? Да так, чтобы ничего себе не сломать и даже не заработать вывиха ступни? По-моему, нет. А если нет — значит, это был никакой не мальчик. И, может быть, вообще не человек. Но кто-то, переодетый и загримированный под Колю. Злоумышленник хотел пустить капитана ван дер Страхена по ложному следу! — заключил Денис и обвел всех победительным взглядом.

— И это злоумышленнику удалось, триста дохлых морских лемуров ему в перечницу! — донесся из прихожей голос ван дер Страхена.

Еле слышно проскрипели половицы и в гостиной объявился капитан "Веселого Голландца" собственной персоной.

Первой на него посмотрела Влада. Посмотрела — и, тихо охнув, рухнула в обморок. Максим — сам насмерть перепуганный — еле успел подхватить ее на руки.

Денис тоже посмотрел на Страхена и… чуть было не упал без чувств вслед за Владой.

Он впервые видел капитана вблизи и при ярком свете.

Ван дер Страхен носил отбеленный солеными ветрами и солнцем камзол такого же старомодного фасона, что и Кубеллан.

На его ногах были когда-то красные, а теперь кирпично-коричневые панталоны до колена, чулки и на совесть сшитые кожаные туфли с квадратными носами и большими медными пряжками.

От времени медь на пряжках позеленела и местами перепачкала туфли, так что выглядели они, мягко говоря, не вполне пригодными для королевских приемов.

На боку капитана, на кожаной перевязи, висели ножны, из которых агрессивно выпирал эфес шпаги, украшенный фигурками дельфинов.

Треуголка Страхена производила более пристойное впечатление, чем остальные детали его туалета. По крайней мере, она смотрелась просто как малость потрепанный театральный реквизит. А не как экспонат выставки "Что можно найти на свалках нашего города".

Впрочем, такую отважную девушку как Влада шокировала явно не экстравагантно дряхлая одежда капитана.

Страшней всего были лицо и руки ван дер Страхена.

Костяк, а не лицо, два черных провала, а не глаза.

Два рентгеновских снимка ладоней — кости, костяшки, остатки сухожилий — но вовсе не руки из плоти и крови.

И хотя капитан ван дер Страхен закрывал нижнюю часть лица нашейным платком, повязав его по моде грабителей банков из ковбойских фильмов, это не могло утаить главного: капитан ван дер Страхен был… скелетом!

— А… хм… — капитан смущенно покосился на бесчувственную Владу. — Э… прошу прощения, друзья… С тех пор как, хм, естественным образом, отпала необходимость бриться, ухаживать за бородой и закручивать усы, я довольно редко смотрюсь в зеркало. Из-за этого постоянно забываю, что моя внешность кажется многим людям… э… незаурядной.