Денис Котик и царица крылатых лошадей - Зорич Александр - Страница 77

Ими оказались… крысы. Обычные трюмные крысы, которых полным-полно на любом корабле!

Впрочем, нет. Не вполне обычные.

В отличие от крыс, населяющих подвалы домов и трюмы кораблей Закрытки, на этих были повязаны разноцветные нашейные платки. Причем если большинство крыс носило платки желто-черные, то три из них — синие, а одна — красный.

Платки были такими большими, что могли сойти за передники необычного покроя.

Крыс насчитывалось не меньше двух десятков.

Выглядели они, наверное, и впрямь очень грозно. Секунду назад. Но всепроницающего сияния самосвета они испугались не меньше, чем испугались бы матерого котяры-крысодава.

Все крысы, как одна, зажмурились, подобрали под себя хвосты, закрыли глаза лапками и задрожали.

— Только, пожалуйста, не превращайте нас в сушеные яблоки, добренькие волшебники, — тихо пискнула одна, самая-самая отважная.

Эта крыса отличалась от других продолговатыми белыми пятнами на ушах и была счастливой обладательницей красного нашейного платка.

— А в груши? В сушеные груши можно? — расхрабрился Максим.

— В груши тоже не надо. Пожалуйста!

— Мы никого ни во что превращать не собираемся, — строго сказала Леся. — Потому что мы действительно из Лицея. А в Лицее учат только на добрых волшебников. Но вам придется быть повежливей, иначе мы вызовем сюда специальный ковролет с лицейскими котами-архивариусами.

— А это ужасные звери, — подхватил Денис, с трудом сдерживая улыбку. — Каждому из них дают на ужин упаковку успокоительных таблеток. И все равно они по ночам орут дурными голосами: "Задерууу! Зарэээжууу!" Как вы догадываетесь, — пояснил Денис, — коты обещают задрать и зарезать хвостатых грызунов, которые частенько лакомятся архивными документами.

— Да-да, работа у наших котов очень нервная, — вдохновенно подхватил Максим. — А потому с ними лучше не связываться.

— Не надо котов, — попросила крыса в красном платке. — Мы никогда, никогда не едим чужих документов. Это делают пакостные, трусливые мыши. А мы, крысы из Гильдии Вольных Мореплавателей, — отважные борцы за справедливость. Против гнета хрулей и других мироедов, — при этих словах крыса отняла лапки от глаз и приосанилась.

— Против гнета хрулей? И как же вы с ним боретесь, с этим гнетом? — поинтересовался Денис.

— Сейчас узнаете, — крыса совершенно по-человечьи выставила вперед лапку с растопыренными коготками — дескать, подождите минутку. Она обвела взглядом своих товарищей и скомандовала:

— Взво-од, ста-ановись!.. Ра-авняйсь… смир-рна!

Крысы все разом вздрогнули, как от удара электрическим током. Они засуетились, отдавливая друг другу лапки и хвосты, и через полминуты выстроились в три шеренги. Причем на правом фланге каждой шеренги оказалось по крысе в синем платке.

— Сержант Нюхс, расскажите нашим гостям о том, чему учит нас Суперпрезидент Гильдии, острозубый и остроумный Кусс-Кусс Старший.

— Слушаюсь! — звонко пискнула крыса в синем платке.

(Денис отметил про себя, что, вообще говоря, это не "крыса", а "крыс". Как, судя по всему, и остальные "отважные борцы за справедливость".)

— Есть три наиглавнейших метода борьбы с гнетом хрулей и прочих мироедов, — отчеканил сержант Нюхс. — Первый — это нападение на неприятельские продовольственные склады. Все добро с этих складов нужно переправлять на базы Гильдии Вольных Мореплавателей. Второй метод — поедание неприятельского продовольствия. Поедать продовольствие неприятеля нужно всегда, везде и при любых обстоятельствах. И третий путь — это помощь врагам наших врагов, то есть нашим друзьям.

— Поня-атно, — протянул Денис. — А почему, скажите пожалуйста, вы называете себя мореплавателями? Вы умеете строить корабли?

— Разрешите мне, господин старший лейтенант? — обратился к крысу в красном платке сержант из второй шеренги.

— Разрешаю, сержант Нямс.

— Суперпрезидент Кусс-Кусс Старший учит, что все мореплаватели делятся на две категории: вольных и невольных, — вдохновенно начал Нямс. — Невольные мореплаватели не чувствуют романтики дальний странствий. Они пускаются в плавание только ради выгоды и наживы. Будь их воля, они никогда не стали бы выходить в море. Только вольные мореплаватели являются настоящими романтиками. Они любят море и никогда не променяют его на мещанскую жизнь в скучных сухих амбарах. Вольные мореплаватели милостиво разрешают пользоваться своими кораблями хрулям и прочим мироедам из числа невольных мореплавателей.

— Вы хотите сказать, что этот корабль принадлежит вам? — у Дениса дух захватило от такой наглости. Ведь, все-таки, "Калиф Грошыкы-Мои" был построен людьми по заказу хрулей! И крысы не имели к этому ни малейшего отношения!

— Разумеется, этот корабль принадлежит нам. Точнее, Гильдии Вольных Мореплавателей, — с достоинством ответил крыс, к которому сержант Нямс обращался "господин старший лейтенант". — Хрули пользуются его палубой и другими плохо приспособленными для жизни крыс помещениями только потому, что мы считаем ниже своего достоинства заниматься всякими неромантичными мелочами.

— Какими это? — Леся, как и Денис, не знала: плакать ей или смеяться.

— Дело в том, что, к сожалению, парусники без команды плавают плохо, — вздохнул старший лейтенант. — Они, знаете ли, могут напороться на скалу. Когда ветер слабый, надо ставить много парусов. Когда ветер сильный — часть парусов надо убирать, иначе корабль опрокинется.

Тут уже Денис не сдержал улыбки:

— Мы это знаем.

— Ну вот. Много есть и других совершенно неромантичных мелочей. Черной, так сказать, работы. Суперпрезидент Кусс-Кусс Старший учит, что эту работу должны выполнять хрули…

— …И прочие мироеды! — хором подхватили ребята.

— Ну вот видите! Вы уже все понимаете! — обрадовался крыс. — Кстати, будем знакомы: меня зовут господин старший лейтенант Царапс.

— Именно так вас зовут: "господин старший лейтенант Царапс"? — уточнил Денис.

Крыс задумчиво поскреб в шерсти под подбородком. Наконец решил:

— Вы, как волшебники, можете обращаться ко мне просто Царапс. Да-да, можете.

Ребята тоже представились.

При этом Максим, для поддержания авторитета, отрекомендовался Максимиллианом Младшим. А Леся — "капитаном травоведения". Один только Денис не проявил ни малейшей изобретательности.

— Денис. Денис Котик, — сказал он.

Однако, именно его имя — безо всяких званий и титулов — произвело наибольший эффект.

— Котик — так у людей называется маленький кот? — недобро прищурившись, уточнил Царапс.

— Да, — легко согласился Денис, не почуявший подвоха.

— Выходит, у вас в роду были коты? — при этих словах Царапса третья шеренга крыс двинулась влево, а вторая — вправо.

— Это невозможно! — возмутилась Леся. — Посудите сами: как у человека в роду могут быть коты?

"Если верить рассказам бабушки об истории нашей фамилии, в словах Царапса что-то есть, — подумал Денис. — Не в буквальном, конечном, смысле, но все-таки…"

Тем временем крысы снова замкнули вокруг ребят кольцо окружения.

— Не скажите, — возразил Лесе Царапс. — Как всем известно, начало династии Салтаневичей было положено Царевной-Лягушкой. Заметьте: ля-гуш-кой! У царя Радуга Четвертого были три сына, один из которых, Веселыньш, взял в жены змею-скоропею. И ничего: жили-поживали, добра наживали! Сами понимаете, дочери Веселыньша, что бы там они сами не говорили, в некотором роде тоже, ммм… змеи. По отзывам родни, между прочим, — подколодные. История знает много примеров…

— Да при чем здесь вся эта ерунда?! — вспылила Леся. — Мало ли у кого какая фамилия?! По-вашему, у человека с фамилией Волков прадедушка был волком?! А прабабушка Мухиной — муха?!

— Кто такая Мухина?! — в свою очередь разозлился Царапс. — Не знаю никакой Мухиной!

"Вояка он, по всему видно, бравый. Но туповат", — заметил Денис.

— Мы, крысы, не доверяем ни котам, ни котикам, — продолжал Царапс. — Даже если эти котики выглядят как люди и ведут себя как люди!