Мистерия Дао. Мир «Дао дэ цзина» - Маслов Алексей Александрович - Страница 50

362. Тот, кто [слишком] ценит себя, сгоняет [народ] с мест и презирает устои его жизни.

363. Точно не умрёт своей смертью.

364. Точно будет соответствовать жизни.

365. Они оба бесстрашны, но по тому, что они делают, они разнятся в пользе и не совпадают в беде. Поэтому они могут быть либо полезны, либо вредь-гь

366. «Кто» означает «кто из тех». А это значит: кто может знать, что презирает Небо, или причину отлучения от него? Лишь мудрец. Но даже просветлённые мудрецы в своём бесстрашии считали некоторые дела крайне трудными. А что же говорить о тех, кто не обладает просветлённостью мудреца, но желает действовать? Поэтому и говорю — это крайне. трудно.

367. Небо ни с кем не соперничает, поэтому ничто в Поднебесной не может соперничать с ним.

368. Если следовать этому, то это принесёт счастье. Если противоречить этйму, то столкнёшься с несчастьями. [Путь Неба] не говорит, но искушён в ответах.

369. Располагается в низине, и поэтому все вещи сами возвращаются к нему.

370. Ниспосылает знамения, дабы можно было узреть удачу и несчастье. Перед делами воспитывает искренность. Пребывая в мире (умиротворений), не забывает об опасности. Имеет намерение до того, как посылать предзнаменования. Поэтому и говорим: «Медлителен, но в намерениях всеобъемлющ».

371. Те, кто занимается чем-то необыкновенным или приводит толпы в смятение, зовутся провинившимися (нарушителями).

372. Противореча следованию [Дао, человек] порождает скверну и зло. Негуманный человек губнт других. Поэтому всегда существует Палач.

373. Это значит: то, что заставляет народ жить в захолустье и приводит правление в хаос, идёт сверху, а не снизу. Народ всегда следует за тем, кто наверху.

374. Сильное войско, творя насилие в Поднебесной, столкнётся с людской Ненавистью. Поэтому оно никогда не победит.

375. Ибо ставит себя над вещами.

376. Имеется ввиду ствол дерева.

377. Имеются ввиду ветви дерева.

378. Тот, кто единит свою Благость с Небом и Землёй, может охватить их подобно Пути Неба. Но если же он уподобляется человеку с его силами, то в этом случае каждый обладает своими индивидуальными свойствами [23]и не может достичь равенства с другими. Но как только он уподобляется тому, кто смотрит на отсутствие индивидуально-телесных свойств и эгоизма как на естественный закон, — тотчас может единить свою Благость с Небом и Землёй.

379. Это означает: «Вот почему мудрец не желал ставить себя выше других, чтобы быть равным Поднебесной».

380. Иероглиф «и» означает «использование». Под словом «её» имеется в виду «вода». Всё это означает, что в использовании мягкости и податливости воды не найдётся ни одной вещи, которая заменила бы её.

381. Не зная, как заключать договора, человек попадает в великие несчастья. И даже когда всё приходит в гармонию с Благостью, раны всё же остаются незалеченными. Поэтому и существуют несчастья, которые оказываются иеустраиёнными.

382. Левая часть бирки предотвращает возникновение несчастий (недоразумений).

383. Челонек, обладающий Благостью, помнит о своих договорённостях н не позволяет возникать несчастьям, неся ответственность перед людьми.

384. Это ошибка — править людьми с помощью налогов.

385. Если и малое государство с небольшим населением может вернуться к древности, то что же говорить о большом государстве, полном народа!

Поэтому и говорится именно о малом государстве [в качестве примера].

386. Имеется в виду, что если у народа будет [даже] огромное количество оружия, то он им [всё равно] не воспользуется. Так зачем же беспокоиться о том, что оружия недостаточно?

387. Люди не пользуются ничем, но лишь ценят свою жизнь. Не потворствуй взяточннчеству, дабы каждый находил покой в своём доме. И тогда народ станет бояться смерти и не будет уезжать в дальние края.

388. Не имея ни желаний, ни чаяний.

389. Субстанциональность — это их качество.

390. И корень заключён в необработанной простоте.

391. Предел [мудреца] содержится в Едином.

392. Вне эгоизма он самодостаточен н через добро позволяет вещам быть самими собой.

393. За это он н уважаем вещами.

394. Поэтому вещи возвращаются к нему.

395. Двигаясь в постоянстве, [Путь Неба] порождает и завершает [вещи и явления].

396. [Мудрец] следует тому, что выгодно Небу, и поэтому они не причиняют вреда друг Другу.

А.А. Маслов

Комментарии

КНИГА ПЕРВАЯ

Понять одно-единственное слово, которое больше чем слово, — в этом и заключена величайшая тайна даосизма. Дао понимается сразу в нескольких смыслах, и в этом его универсализм: прежде всего, как порождающий исток всех вещей, во-вторых, как закон развития Вселенной, в-третьих, как принцип человеческого общества. В этом смысле Дао напоминает древние архаические понятия «верховного владыки» («Шанди») и деперсонифицированного «Великого единого» (тайи), и в то же время концепция Дао у лаоистов преодолевает архаику, чыходя в сферу осознания Благой силы, Благости, исходящей от Дао.

Во фразе (1) трижды повторен иероглиф «дао», который может обозначать как «путь», так и «говорить», «выражать словами». На игре слов и построена эта фраза, ставшая едва ли не «визитной карточкой» даосизма. Её можно перевести и так: «Путь, который может быть пройден (или — сделан путём), не есть постоянный путь». Дао стоит вне слов или каких-либо «имён» (мин) и названий (2), и потому описать его нельзя. Все слова и явления вторичны по отношению к Дао, так как оно само создаёт все явления и не подчинено им. Здесь речь идёт о «двух» Дао: постоянном Дао, которое не может быть выражено словами, и Дао, выраженном с помощью слов. Они абсолютно тождественны и различаются лишь в «имени». Автор тем самым объясняет, что истинное Дао, как бы мы ни старались его выразить, всегда останется отдалено от нас, поэтому стараясь облечь сущность даосского учения в какие-то термины, мы лишь затемняем его. В трактате говорится именно о том Дао, что «выражено словами» у и о тех вещах, которые с ним связаны. Это первый шаг на пути проникновения в то, что не имеет ни названий, ни сущностей.

У даосских мистиков складывается особое осмысление понятия «Матери» (му) (4). Это не просто порождающее лоно, предшествующее всему, но наоборот, — завершение внутриутробного развития, момент предреализации и перехода из небытия в бытие. Не случайно Ван Би понимает под «матерью» именно то, что было в конце» (1–4). К тому же понятие «Матерь» противопоставляется понятию «начало, исток» (ши) — того, что было прежде всего. Иероглиф «шоу» (идти перед чем-то, предшествовать) входит составной графемой в иероглиф «дао» (путь), и тем самым Ван Би, следуя за полунамёком автора «Дао дэ цзина», ставит понятие «матерь» в качестве синонима предела, считает его границей между отсутствием и наличием. Постигнуть можно лишь «матерь» вещей, то есть то, что соотносится с вещным миром, моментом рождения мира бытия, в то время как то, что лежит перед «матерьюне откроется стоящему вне внутренней традиции человеку и тем более не будет им понято. «Матерь» отнюдь не синоним Дао, а лишь одна из его функций как всёпорождающего начала (§ 25, 52).

Бошу Б (1):

Дао, выраженное словами, не есть долговечное (хэн) Дао.

Противоположности не только порождают друг друга, но возникают одновременно, что именуется в даосизме «парным рождением». Достаточно появиться хоть одному определению, одному субъективному чувству, как мир раскалывается на бинарные оппозиции, и процесс этот лавинообразен. Мир и является этими переливами противоположностей, бесконечно дополняющих друг друга. Здесь как символ выступает круг или кольцо — предмет, где «до» и «после» следуют друг за другом, по сути, представляя собой единое. Вмешательство в этот процесс бессмысленно, можно лишь внимать ему. Поэтому истинный учитель-мудрец не тратит слов на поучения, а учит лишь одним своим присутствием в мире. Тем самым он становится равноценен Дао. Для него собственная жизнь — не путь к успеху, но лишь реализация Дао, поэтому он отсутствует в мире как индивидуальная личность.