Мазепа - Костомаров Николай Иванович - Страница 67

67

16. Мазепа несколько раз посылал полтавского козака Кондаченка и другого человека, по прозванию Быевского, в Крым и в Белогородчину к татарским салтанам и к самому хану. Кажется, это он делал для того, чтобы расположить их к себе и в свое время употребить на свои услуги.

17. В конце июня 1706 года, по возвращении из Минска, Мазепа был в гостях у меня, Кочубея, и, немного подгулявши, когда я, хозяин, провозгласил его здоровье, он, вздохнувши, сказал: «Какая мне утеха, когда я всегда жду опасности, как вол обуха».[231] Потом, обратившись к жене моей, начал хвалить изменников Выговского и Бруховецкого[232], говорил, что и он сам промышлял бы о своей цельности и вольности, да никто не хочет помогать ему, а также и муж ее.[233]

18. В Киеве в сентябре 1707 года гетман говорил полковникам: «Не думайте, чтоб я хотел после себя возложить гетманство на Войнаровского. И теперь готов уступить свой сан другому, лишь бы он мог оборонять отчизну. Если же, по привычке, хотите на мне оставить эту тягость, то должны слушать меня. Я сношусь и с ханом, и с силистрийским пашою, только от них, кажется, мало надежды и придется нам начинать свое дело с иной бочки и браться за сабли». Вероятно, под этою бочкой он разумел короля Станислава.[234]

19. Мазепа держит около себя слуг лядской породы и употребляет для посылок без царского указа, а это не годится.

20. Государь запретил пропускать людей с левого берега на правый, а гетман этого указа не исполняет. Мать гетмана, умершая игуменья, перевела много людей с левого берега на правый в основанные ею слободы. Да и, кроме того, по всем опустевшим городам и селам правой стороны густо заселяются жители, уходя с левой стороны. Таким образом, правая сторона становится многолюдною, а на левой население умалилось и оставшимся жителям стало труднее содержать охотницкие полки, и все думают уходить за Днепр.

21. На Коломацкой раде постановлено стараться, чтобы малороссияне с великороссиянами вступали в родство и свойство, а гетман до того не допускает и даже недоволен, когда узнает, что малороссияне с великороссиянами водят хлеб-соль. От этого между теми и другими увеличивается удаление и незнакомство.

22. В прежние времена малороссийские города были хорошо укреплены, а теперь уже «не оправляются», и сам Батурин 20 лет стоит без починки. Но свой подворок Гончаровку, где гетман сам живет, он обнес значительным валом. Люди думают, что города нарочно не оправляются для того, чтобы не в силах были обороняться от тех, которых гетман призовет.

23. Гетман предостерегал запорожцев, что государь хочет их уничтожить; а когда разнеслась весть, что запорожцы хотят, согласясь с татарами, сделать набег на слободские полки, то сказал: «Чай нецнотливые сыны онии (пусть бы эти недобрые дети) все, коли що мают чинити, коли б уже чинили, а то тилько оголошаются (только разглашают), аки дражнют!»

24. Одна близкая к Мазепе особа в разговоре выразилась о татарах: «Дайте вы той речи теперь покой (перестаньте говорить об этом!) Тии люде будут нам вскоре потребнии!»

25. Львовский мещанин Русинович привозил Мазепе письма от разных польских панов. Этот мещанин рассказывал, что гетман Сенявский поручал сказать Мазепе, чтобы козаки были с поляками, а Мазепа выразился, что он сам шляхтич, природный поляк, и жалеет, что царь утесняет Польшу.[235] Этот Русинович говорил, что все ляхи любят Мазепу и надеются, что он поможет Речи Посполитой деньгами, и передавшийся к шведам пан Яблоновский говорил: «Маем добрую надею о Украине, же в ней найдутся шляхта, братья наши».

26. Гетман самовольно распоряжается войсковою казною, берет из нее сколько хочет и дарит сколько и кому хочет, из арендных и индуктных (со ввозных торговых пошлин) сборов берет в свою пользу 50 000 злотых. Кочубей полагает, что индуктный сбор можно было бы обратить в царскую казну. С гетмана довольно было десяти городов Гадяцкого полка и нескольких волостей: Шестаковской, Ропской, Быховской и Самборской. Он же берет себе еще немало со всех полков из сумм порукавичныхи арендовых[236], отчего шинкари, платя высокие арендные суммы, продают дороже горелку и чрез то происходит народу отягощение.

27. «Прежде полковники выбирались вольными голосами, а теперь за полковничьи уряды берут взятки и получает уряд не заслуженный товарищ, достойный такой чести, а тот, кто в силах заплатить. Умер киевский полковник Солонина: он служил царям верно от самого поступления Малой России под царскую державу и был 20 лет на полковничьем уряде. Гетман отобрал его села и отдал своей матери, игуменье Магдалине, а оставшимся после Солонины внукам и племянникам ничего не дал. Умер обозный Борковский, оставил вдову и двух несовершеннолетних сыновей. Гетман отнял у них село, которым покойник владел 20 лет по жалованной грамоте. и, кроме того, взял на гетманский двор местечко, принадлежавшее уряду генерального обозного.

Наконец, Кочубей, в дополнение ко всему, представил песню, сложенную Мазепой, в которой, по толкованию Кочубея, «значное противу державы великого государя оказуется противление».[237]

Министры задумали сделать придирку, очевидно, с тем, чтобы иметь юридическое право, по обычаю тогдашнего судопроизводства, подвергнуть доносителей пытке. Они нашли, что донесение Федора Осипова, доставленное прежде киевскому губернатору, в одной черте не сходится с показанием Кочубея.

В донесении Федора Осипова, со слов Искры, говорилось, что Мазепа, после неудавшегося умысла на жизнь государя во время приезда в Батурин Кикина, «всячески тщился, чтоб его, государя, смерти предать или в руки взять и неприятелям отдать, а в мимошедший Филиппов пост, совокупившись с полками своими, хотел идти на великороссийские городы».[238] В дополнительных же статьях Кочубея о намерениях гетмана отдать государя в руки неприятелей и о походе войною на великороссийские города не говорится.[239] Спрошенный по этому поводу Искра показал, что все это слышал он от Кочубея при жене последнего, и тогда Искра советовал Кочубею подождать с доносом, пока не явятся очевидные признаки преступности Мазепы. Спросили об этом Кочубея. Он показал, что от Искры ничего подобного не слыхал.[240] Этого было довольно. Нашли разноречие между показаниями доносителей, развели их по разным покоям и приставили к ним караул, а пожитки и письма их описали.

Спрошенный потом поп Святайло показал, что о намерениях Мазепы слышал от одного Кочубея и по просьбе последнего приводил к нему свояка своего Петра Яценка. Когда гетман послал взять Кочубея в Диканьке, предуведомленный о том заранее Святайло поехал в Красный Кут и оттуда, по просьбе Кочубея и Искры, отправился с ними в Смоленск.[241]

Сотник Кованько, на которого указал Кочубей как на свидетеля, слышавшего слова ксендза Заленского в Печерском монастыре, показал, что видел какого-то ксендза у своего полковника, а как зовут ксендза — не знает; козаки, бывшие там, спросили ксендза: «Где швед?» Этот ксендз отвечал при нем: «Швед теперь притаился, но может вдруг поднять такой огонь, что не скоро затушишь!» Козаки спросили ксендза: «На кого пойдет швед, не на нас ли?» А ксендз отвечал: «Не на вас». Кованько больше ничего не слыхал, а Кочубей научил его говорить при царских министрах об этом «с иными околичностями». Таким образом, выходили не совсем те речи, какие приписывал этому ксендзу Кочубей в своем донесении. 24 апреля допрашивали Кованька вторично с пристрастием. Он объявил, что о неверности гетмана ничего не знает и ни от кого не слыхал, кроме Кочубея.[242]

вернуться

231

«…Здохнувши мовил: благодарствую за тую приязнь! Але що мне за утеха, коли я живу никогда не маючи совершенной надеи своей целости всегда не безпечен ждучи як вол обуха». (Чтения… 1859 г. Т. 1. Дело Кочубея.)

вернуться

232

«…Говорил до жены моей перед ним стоячой и похваляючи гетманов в измене будучих Выговского и Бруховецкого: добре (молвил) почали были Выговский и Бруховецкий, що хотели и зачали были з тое неволе выбиватися, але злые люди им в том перешкодили». (Там же.)

вернуться

233

«…И мы хотели бы о своей далшой целости и вольности войсковой помыслити, да не маемо теперь еще способу, а звлаща же не все наши в одномыслии найдуются. О то (мовит) к твоему мужу я килко раз накидав слова о таких мыслех, як бы нам безпечность в целости нашой в потомнии часы учинити як для себе, так и тих, которие по нас будут, але он мовчит, жадним словом мне не поможет и ни з кого не маю помочи и не могу некому поуфати». (Там же.)

вернуться

234

«…Може (каже) ваш мосц розумеете же я гетман намераю гетманство взяти на Войнаровского, то не есть так, я того не желаю. Вольно ваш мосцем будет кого хотети з межи себе обрати на той уряд, а Войнаровский и без того на своем отчизном кутку и на моем собрании может виховатися, а того уряду я и теперь вам готов уступити. А коли отказали: Боже, не дай того абысмо оного мели пожадати, повторив тое: „коли хто есть межи вами жебы в сей час смогл отчизну свою ратовати, то я тому уступлю, а естли на мене той тяжар еще взвикли мне будучи полагаете; то изволите мене слухати и на мой повод смотрите“. А за тим говорил: „Уже я (мовит) пробовал приязне ханской и был прихилен бывший хан Кизигирей, але того отставлено, а теперешний хан з початку приятно до мене на мои листы отписовал, а теперь (мовит) посилал я до Крыму своего носильщика, але далеко отменился. А до наши селистрийского сераскера як много посылалем, не получаю жадной надеи. А так з пншое бочки треба нам дело свое зачати (мнится тут бочка иншая владза короля Станислава), а уговоривши (мовит) и постановивши намерение свое треба зараз и за шабле взятися“. (Там же.)

вернуться

235

«…Говорил тое он Русеновнч же и Сенявский гетман коронный мовил ему: виведайся, що на Украине деется а особливе чи склонии к нам полякам козаки чили ни, и предложи (мовит) самому его милости пану Мазепе гетману: нехай нам будут зычливии есть ли хотят жебы ни же было добре, бо (мовит) мы певне ведаем же государь шведов не выдержит, то теж и козаки если при нем зоставатимут погинуть: з нами бы зась будучи в целости и при своих вольностех найдовалися. Кгды теды я (мовит) доносил тое его милости пану гетману, ответствовал в тие слова: „Бог мне свидитель той нехай подаст мне силу и крепость в здровю моем, которое мею слабое, же естем паном поляком зычлнвый, не был бым шляхтичом, не был бым сыном коронным естьли бым всего добра Короне Польской не зычил. Вижу я и сам, як государь оскорбил Полшу, але теж и Украину натто обтяжил. Я и сам не знаю, що з собою чигити, если до чого прийде; я не змогу удержати Козаков як на которую сторону схотит удатись“. (Чтения… 1859 г. Т.1. Дело Кочубея.)

вернуться

236

Виды денежных сборов.

вернуться

237

Все покою шире прагнуть,А не в еден гуж тягнуть;Той направо, той налево,А все браття: то-то диво!Не маш любви, не мат згоды;От Жовтои взявши ВодыПрез незгоду все пропали.Сами себе звоевали!Ей, братища, пора знати,Що не всем нам пановати,Не всем дано всее знатиИ речами керовати!На корабель поглядимо.Много людей полечимо,Однак стирник сам керуеть,Весь корабель управуеть.Пчулка бедна матку маетьИ оное послухаеть.Жалься, Боже, Украины,Що не вкупе маеть сыны!Едень живеть и с поганы.Кличеть: «Сюды, отаманы!Идем матки ратовати,Не даймо ей погибати».Другий ляхом за грош служить,По Вкраине и той тужить:«Мати моя старенькая!Чом ты вельми слабенькая?Розно тебе розшарпали.Кгды аж по Днепр туркам дали.Все то фортель, щоб слабелаИ аж в конец сил не мела».Третий Москве юж голдуетьИ ей верне услугуеть.Той на матку нарекаетьИ недолю проклинаеть.«Лепше було не родити.Нежли в таких бедах жити».От всех сторон ворогують,Огнем, мечем руинують,От всех не машь зычливости,А ни слушной учтивости,Мужиками называють,А подданством дорекають.Чом ты братов не учила,Чом от себе их пустила?Лепше було пробуватиВкупе лихо отбувати.Я сам бедный не здолаюХиба тилко заволаю:Ей, панове енералы,Чому ж есте так оспали?И вы, панство полковники,Без жадной политики,Озметеся все за пуки,Не допустеть горкой мукиМатце своей болш терпети!Нуте врагов, нуте бити!Самопалы набувайте,Острых шабель добувайте,А за веру хочь умретеИ вольностей боронете!Нехай вечна буде славаЖе през шаблю маем права.

Сию песню читаючи и уважаючи один всечестний и розумный отец архимандрит Дал мне оную и радил в спряту добром держати. (Чтения… 1859 г. Т. 1. Дело Кочубея.)

вернуться

238

Чтения… 1859 г. Т. 1. С. 86.

вернуться

239

Там же. С. 103.

вернуться

240

Там же. С. 118.

вернуться

241

Там же. С. 119.

вернуться

242

Там же. С. 124.