Дочь дьявола - Коултер Кэтрин - Страница 74

Адам снял куфью, еще раз пристально оглядел красавицу сестру и разразился громким смехом.

— Ты поражаешь меня, Белла! Мне следовало бы знать, что ты никому не позволишь издеваться над собой и унижать.

Камал, в свою очередь, воззрился на красивого темноволосого мужчину, оказавшегося братом возлюбленной.

«Адам знает ее так же хорошо, как я, — подумал он, — и понимает».

Он не спеша направился к ним.

— Камал!

Камал замер и очень медленно обернулся к человеку, сидевшему на огромном черном жеребце. По спине прошел озноб. Мужчина ловко спрыгнул и остановился, пристально наблюдая за Камалом.

— Что же ты не приветствуешь брата?

Хамил медленно стянул куфью, не сводя глаз с Камала. Арабелла резко обернулась, не отпуская Адама.

— Его сводный брат Хамил? — прошептала она.

— Да, — кивнул Адам, — и мой друг.

Камал постепенно приходил в себя. Улыбнувшись брату, он даже нашел в себе силы сказать:

— У тебя родился сын. Теперь он больше не мой наследник.

Хамил много раз представлял эту встречу. Первые слова Камала словно благодатным дождем смыли неотвязные сомнения. Громко вскрикнув, он протянул руки. Братья обнялись, хлопнули друг друга по плечам и наперебой заговорили о чем-то.

Наконец они отстранились.

— Вижу, смерть выкрасила твои волосы серебром, Хамил. Думаю, однако, что тебя спасли не мои молитвы, а твое упрямство.

— А ты, братец, уже успел разорить меня?

— Ты вернулся как раз вовремя, чтобы спасти остатки состояния.

— Лелла! Она здорова?

— Да, но ужасно грустит. Твой сын настоящий красавец, Хамил.

— Какой странной бывает иногда жизнь, — вздохнул Хамил. — Зато я привез человека, который избавит тебя от этой женщины. Он утверждает, что она не покорится ни одному мужчине. Настоящая ведьма и к тому же слишком горда.

— Верно, — кивнул Камал, улыбнувшись Арабелле. — Пойдем, брат, и познакомься с моей будущей… женой.

— Женой! Клянусь Аллахом, младший брат, ты просто волшебник! Всего неделя, и женщина уже ест из твоих рук!

Камал ожидал взрыва негодования, но Арабелла широко улыбнулась:

— Адам, что ты наговорил Хамилу?

— Чистую правду, сестрица, чистую правду. Но что Камал сказал насчет жены?

— Сначала я хочу познакомиться с Хамилом, — заявила Арабелла. — Боже, какое счастье! Камал больше не правитель Орана! Он свободен! Но что, если не захочет уехать отсюда?

Она тряхнула головой. За последнее время произошло столько невероятных событий, что еще одно окончательно повергло ее мысли в хаос.

— Леди Арабелла, рад познакомиться с вами, — учтиво сказал Хамил, рассматривая ее прекрасное лицо. На щеке виднелось грязное пятно, мундир помялся и испачкался и висел на ней мешком.

Девушка спокойно встретила его взгляд.

— Камал много говорил о вас. Вы кажетесь очень свирепым.

Хамил покачал головой, стараясь скрыть улыбку.

— Ваш слуга, миледи, — поклонился он и, услышав, как тихо переговариваются люди Камала, повелительно поднял руку: — Я вернулся на землю своего отца. Мы отпразднуем это событие все вместе, прежде чем возвратиться в Оран.

— Камал, — шепнула Арабелла, дернув его за рукав, — это мой брат, Адам. У него тоже ужасно свирепый вид.

Молодые люди молча изучали друг друга.

— Ты хочешь обвенчаться с этим человеком, Арабелла? — осторожно осведомился наконец Адам.

— Конечно! — бросила Арабелла, надменно вздергивая подбородок. — Будь ты женщиной, Адам, поступил бы точно так же.

— Как знать, дорогая, — вмешался Камал, криво улыбнувшись. — Поистине мне кажется, что ты просто слепа!

Адам посмотрел в глаза сестры и понял: она уже не та девочка, которую он знал в Неаполе. Арабелла изменилась, стала женщиной. Боже, что сделает отец, когда узнает?

Неловко откашлявшись, он решил разрядить обстановку:

— У меня еще один сюрприз для тебя, Белла. Посмотри, кого я привез.

Он обернулся и махнул рукой маленькой, закутанной с ног до головы в бурнус фигурке.

— Рейна! — охнула Арабелла, увидев знакомое лицо, и весело расхохоталась: — О, Камал, мой брат наконец-то встретил достойного противника! Нашла коса на камень! Рейна, моя застенчивая Рейна!

— Ха! — фыркнул Адам. — От нее с самого начала одни неприятности! Прокралась на судно, чтобы помочь мне спасти тебя, сестричка!

Девушки обнялись, смеясь и плача, пока мужчины с насмешливой снисходительностью наблюдали за ними.

— Женщины, — вздохнул Хамил, покачивая головой. Рейна, как и Арабелла, была переодета мужчиной.

— Я так испугалась за тебя, Белла, — призналась она, гладя подругу по руке. — Но Адам твердил, что с тобой ничего не случится.

— О, Рейна, неужели ты осмелилась сбежать из отцовского дома?

— Да. Боюсь, отец ужасно зол на меня. Однако, судя по голосу, подругу ничуть не заботило это обстоятельство, и Арабелла потрясенно всплеснула руками.

— Мы должны поговорить, Камал, — предупредил Хамил, обращаясь к брату. — Нужно многое рассказать тебе и еще больше решить.

Камал кивком показал брату на рощицу олеандров, росших неподалеку от лагеря, и услышал шепот Рейны:

— Он похож на викинга, Белла! Так красив!

— Не это главное, — лукаво улыбнулась Арабелла.

— Эта женщина, леди Арабелла, — задумчиво начал Хамил, как только они остались одни, — ты вправду хочешь получить ее?

— А ты, брат, решил отдать ее мне?

Хамил кивнул. Об этом еще будет время потолковать. Но не сейчас.

Они сели под олеандром с тонкими ветвями и кожистыми узкими листьями.

— Что случилось на самом деле, Хамил? — тихо спросил Камал и, не перебивая, выслушал печальную повесть о шторме, предательстве, чудесном спасении, Анто-нио и Рие и жизни на острове Сардиния.

— Когда я, наконец, оправился и уехал в Кальяри, выяснилось, что ты вернулся в Алжир и занял мое место. — Он немного помолчал, глядя, как мужчины возятся с лошадьми и раскладывают костры. — Мне не хотелось верить, что ты, мой брат, замышлял убить меня. Только через месяц я узнал кто… этот человек.

Камал неожиданно замер. Ужасная истина наконец открылась ему.

— Моя мать, — выдавил он с мучительной болью в голосе.

— Да. Мне очень жаль.

— Она, вероятно, скоро вернется в Оран. Именно мать прислала мне Арабеллу.

— Лорд Сент-Айвз, Адам Уэллз, так и сказал, — кивнул Хамил. — Камал, боюсь, что Джованна соткала паутину лжи, которую мы так и не сумеем до конца распутать.

— Почему? Почему она сделала это, Хамил? Хамил понял, как страдает брат, и попытался утешить его.

— Она познала лишь несчастья в гареме моего отца. И не похожа на мусульманских женщин. Должно быть, она ненавидела заточение и человека, ставшего ее мужем.

— А граф Клер? Такой злодей, каким она его описала?

— Расскажи, что мать наговорила тебе. Адам ничего об этом не знает.

Хамил внимательно выслушал и спокойно заметил:

— Ненависть выжгла в ней все человеческое. Не знаю, как Джованна попала к моему отцу. Я тогда был совсем маленьким. Но граф Клер… он мужчина, а не трус. И если хотел убить кого-то, сделал бы это сам, а не замыслил подлую месть. Адам похож на отца, и я не раз убеждался, что он честен и благороден.

— Как и Арабелла.

— Ты взял ее невинность?

— Да, и собираюсь жениться на ней. Она сверкает ярче солнца, горда, как дикая газель, и верна и преданна мне. Хочешь знать, что она натворила за эту неделю?

Когда братья вернулись в лагерь, Хамил еще улыбался при воспоминании о проделках Арабеллы.

— Ее брат, Адам, — сказал он Камалу, — в плену чар своей невесты, этой малышки. Графа ждет двойной сюрприз…

— Вне всякого сомнения, — согласился Камал, гадая, что будет впереди.

— Ну а я, Камал, рад, что увижу Леллу и своего сына.

Глава 28

— Почему вы не вернулись прямо во дворец, когда прибыли в Оран? — спросила Арабелла, пристально всмотревшись в Хамила.

«Женщина без чадры, женщина, которая смотрит прямо в глаза мужчине. Совсем как Риа», — подумал тот и улыбнулся.