Безумие зверя (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 43

— Темнота? Снова боишься? Хочешь остаться на ночь со мной? Я отрицательно качала головой. Мне хотелось кричать, биться в истерике, я схватила Фэй за руку и прижала к своему животу. Вначале она в недоумении развела руками, но я снова требовательно приложила ее руки к своему телу и придавила. Мы обе застыли. Как назло странное щекотание прекратилось, и я ужа была готова разрыдаться от разочарования. Как вдруг почувствовала нежное шевеление, гораздо более ощутимое, чем раньше и не только я. Фэй резко подняла ко мне лицо, в ее глазах удивление, нет, даже шок и меня начало трясти. Она что-то чувствует. Со мной происходит нечто ужасное и даже Фэй не знает что это. Тем временем горячие ладони Фэй двигались по моей коже и самое страшное, что теперь прикосновения изнутри следовали за ее руками. Буд-то это она трогает меня изнутри. Я была близка к обмороку. Внезапно Фэй вскочила и схватив меня за руку потащила к двери.

— Мы едем в центр! Это невероятно! Этого просто не может быть по всем законам нашего мира! Здесь нет нужного оборудования, а я хочу ЭТО увидеть. ЧТО ЭТО?! Что Фэй почувствовала внутри меня? Господи, какие еще ужасы приготовило мое тело. Проклятый Вудворт превратил меня в монстра. Тем временем Фэй лихорадочно одевалась, набросила мне на плечи пальто и на ходу бросила Криштофу ключи от машины.

— В центр! Немедленно! О, боже, это невероятно!

Я лежала в кабинете, наверняка бледная как смерть и боялась пошевелиться. Меня бросало то в пот, то в холод. Я зажмурилась, чувствуя прикосновения ледяного датчика ультразвука к моему животу. Сейчас Фэй вынесет мне приговор, но она молчала, словно испытывая мое терпение. Наконец я не выдержала и подскочила на кровати, резко отбросив руку Фэй. Она поняла, что мое терпение лопнуло. Я хочу знать немедленно. Сейчас. Какого дьявола она там увидела, внутри моего тела. Фэй смотрела на меня, расширенными от удивления, глазами.

— Марианна, ты только не нервничай, я клянусь, что мы все узнаем и что дальше с этим делать и как себя вести. Говори, говори немедленно! Я кричала глазами, я давила ее запястье! Наверное, я выглядела жутко. А Фэй…она, черт возьми, улыбалась.

— Это ребенок… Марианна, там, внутри тебя, ребенок. У меня потемнело перед глазами.

— Я еще не понимаю, как это возможно, как это вообще могло произойти с тобой ведь ты не человек. Но могу с уверенностью сказать, что на вид малышу шестнадцать недель и он очень активный. Обычно на этих сроках еще не ощутимы толчки, но этот малыш явный непоседа. Я упала на подушки. Я ничего не понимала из того что она сказала. Ни слова. Фэй воспользовалась моментом и снова приложила датчик к животу. Казалось она в полном восторге от происходящего в отличии от меня.

— Вот ручки…их две, как и положено, ножки, головка, животик, хороший такой животик кругленький. Нужно провести подробное исследование. Я ведь особо в этом ничего не понимаю…Так поверхностно. Она говорила, словно, сама с собой, а я слышала ее как сквозь вату. Мной овладело жуткое оцепенение.

— Ну, очень активный малыш. Невозможно поймать. Ах вот ты где… Иди-ка сюда.

Вот так. Ты кто мальчик или девочка? Нет, невероятно вертлявый и я в этом ничего не понимаю. А вот завтра я покажу тебя Михаилу Васильевичу, и он скажет нам кто ты и все ли с тобой в порядке.

Наконец-то Фэй обратила на меня внимание, она тронула меня за плечо, но я даже не пошевелилась.

— Марианна, я точно сроки определить не могу, я даже не знаю, каким образом развиваются ТАКИЕ малыши, но я все узнаю. Марианна, ты меня слышишь? Эй, у нас будет малыш. Семейство Мокану разрастается. Посмотри на меня, милая, я знаю, что ты в шоке, знаю, что ты сейчас чувствуешь, но ты только вдумайся — у тебя будет ребенок!

Тогда я еще не понимала, что я чувствую, радует ли меня эта новость или сводит с ума, я просто смотрела на Фэй и тряслась всем телом.

— Эй, успокойся, иди ко мне. Все будет хорошо. Вот увидишь. Я буду беречь тебя, и заботиться о тебе. Ты ведь не одна, слышишь? У тебя есть я. Обещаю, что не успокоюсь, пока все об этом не узнаю. Я обняла Фэй и устало положила голову ей на плечо. Ребенок. У меня внутри ЕГО ребенок. И я с ужасом понимала, что знаю, когда мы его зачали. В ужасе и боли. И каким может быть этот ребенок? Может быть, я ношу в своем чреве самого дьявола… Мне было страшно. Невероятно страшно. Вот кто заставляет меня пить кровь. Внутри меня вампир и возможно еще более страшное чудовище, чем мой муж.

18 ГЛАВА

— Я не понимаю, зачем это нужно тебе, князь Мокану?

Лючиан откинулся в кресле, поглаживая набалдашник трости и попивая из золотого кубка коньк. Демон любил вычурность и излишества во всем, как в одежде, так и в окружающей обстановке. На вид и не скажешь, что этот холенный, даже изнеженный молодой мужчина дьявольское исчадие ада. Светлые кудрявые волосы падали на бледное лицо с гладкой персиковой кожей и легким как у девушки румянцем. Капризный рот, ровный аккуратный нос и большие светло-голубые глазаю В ухе демона сверкает сережка с брильянтом. На нем надет светло-серый костюм, удивительно сочетающийся с сереневой рубашкой. На манжетах крупные запонки, пальцы унизаны кольцами, тонкие, словно женские с нежной кожей. Рядом с Николасом Лючиан казался совсем юным. Но Ник знал, что в его мире внешность обманчива втройне и чем прекрасней оболочка, тем более прогнившее нутро. Лючиан — младший брат Аонэса и Берита, еще более подлый и жестокий, большой почитатель мужской красоты. В отличии от своих старших братьев окружен свитой субтильных демонов любовников. С ним нужно быть очень осторожным. Обчные угрозы, напористость и грубость не те приемы, которыми можно взять Лючиана, тут нужна хитрость и ледяное спокойствие. Николас сел напротив демона в красивое кресло, больше похожее на королевский трон. Зала для приема гостей в этом доме напоминала декорации из фильмов эпохи барокко.

— У меня есть сугубо личные причины, — ответил Николас и посмотрел на демона.

— Хм… какие причины у темного князя мстить своему сподвижнику и партнеру по бизнесу? Здесь есть подвох, Николас, не думай, что меня так легко провести.

— Берит похитил мою женщину, — ответил Ник и его брови сошлись на переносице, — а хамелеон помогала ему в этом. Так что поверь причины более чем серьезные. Лючиан ухмыльнулся?

— С каких пор женщины представляют для тебя ценность, Мокану? Сегодня одна, завтра другая. Рисковать ради очередной…

— Не просто женщина, Лючиан, моя жена. Демон удивился, его тонкие подведенные темным брови приподнялись, Лючиан потянулся за сигаретой и уже спустя секунду пускал в сторону Николаса тоненькие колечки дыма.

— Хорошо, — он словно растягивал слова, наслаждаясь звуком собственного голоса, — допустим это правда. Последнее время Берит душит меня, как может, а твой брат помогает ему в этом. Они потеснили меня в Каспийском море, они искусственно понизили мои цены на акции и подтасовали голоса на предварительных выборах. Ник улыбнулся и с раздражением увидел, как демон плотоядно облизал губы.

— Мой брат? Тебе ли не знать какие отношения бывают внутри семьи? Мой брат чем-то похож на твоего. Он отобрал у меня трон, он всегда был любимчиком моего отца и я буду рад досадить и ему тоже. К сожалению, по нашим законам, не могу убить его, но ты ведь сам понимаешь, не так ли? Казалось, этот ответ вполне удовлетворил Лючиана.

— Значит, тебе нужна Лилия? Любимая любовница Берита подаренная ему Аонэсом в знак примирения? Забавно и что ты с ней сделаешь, когда получишь?

— Оторву ей голову и подарю Бериту, — ответил Ник и увидел как блеснули глаза Лючиана. Разговоры о жестокости его заводили. Теперь он рассматривал князя с интересом.

— Ты знаешь, что такое каратель, ведь так? Скорей всего после этой войны ты не вернешься обратно и не сможешь насолить своему братцу. Ты уверен, что тебе это нужно?

— Мне некуда возвращаться. А жизнь бессмертного тосклива, так что будем считать, что у меня тяга к авантюрам. Не тяни, Лючиан, тебе нужен такой воин как я, твоя армия в плохом боевом духе и плохо подготовлена, среди них должен быть лидер. Тем более я уверен, если они увидят, что на твоей стороне сам князь, многие пойдут за тобой гораздо охотней. Лючиан поднялся с кресла и ленивой походкой подошел к секретеру. Николас чувствовал как в нем закипает гнев. Лючиан его раздражал, выводил из себя одним только видом. Демон достал бумагу и ручку, что-то размашисто подписал и подошел к Николасу.