Импульс - Коултер Кэтрин - Страница 63

Рафаэлла знала, что Делорио очень рискует, подпустив ее так близко к своему мужскому достоинству. Глупый мальчишка. Довольно. Все и так слишком далеко зашло…

Делорио просунул другую руку Рафаэллы себе под шорты.

— Вот он, Рафаэлла. Потрогай его.

— Хватит, Делорио.

Тот совершенно потерял бдительность и, кроме того, был близок к оргазму. Тело его била крупная дрожь, дыхание было глубоким и прерывистым.

Рафаэлла поспешно выдернула руку и с силой ударила его кулаком в живот. Другой рукой она вцепилась Делорио в горло, одновременно ногами ударив его в грудь. Тот задохнулся от боли и с грохотом рухнул на пол. Он лежал, широко раскинув ноги, и воздух со свистом вырывался из его груди.

Рафаэлла соскочила с постели и побежала к двери. Распахнув ее, она вылетела в коридор, залитый первыми лучами солнца. Из дверей спальни Доминика выглянула Коко.

— Что случилось, Рафаэлла? Мне послышался какой-то шум.

— Ничего, ничего. Просто мне приснился кошмар. И я всего-навсего хотела убедиться в том, что никого не побеспокоила. Однако я вижу, что это не так. Прости, Коко. Ложись спать.

Рафаэлла поспешно скользнула назад в спальню и плотно прикрыла за собой дверь. Делорио все еще лежал на боку, держась за живот. По крайней мере он больше не стонал, а просто лежал на полу с закрытыми глазами и лицом землистого цвета. Рафаэлла склонилась над своим сводным братом, не зная, что ей теперь делать.

И вдруг послышался шорох.

Кто-то еще лез к ней в спальню через балкон — этого Рафаэлла никак не могла ожидать.

— Что у нас тут происходит?

Рафаэлла подняла глаза и в приоткрытых раздвижных дверях увидела Маркуса: из одежды на нем были только джинсы. С поднятыми от удивления бровями, с взъерошенными волосами, босой, с щетиной на подбородке, он показался Рафаэлле таким милым, что ей сразу захотелось зацеловать его до потери сознания.

Но одновременно Рафаэллу разозлило, что Маркус застал ее в такой комичной ситуации, одетую в дурацкую ночную рубашку с надписью «Журналисты любят большие ластики».

— Ради Бога, тише. Иди сюда, ты мне поможешь.

— Что ты сотворила с нашим гулящим донжуаном?

— Мы с Делорио просто не поняли друг друга. Он принял мою комнату за свою, только и всего.

Делорио перевернулся на спину и уставился на Маркуса. Рот его все еще был перекошен от боли.

— В самом деле? — удивился Маркус. В голосе его сквозил такой неподдельный интерес, что Делорио, как заметила Рафаэлла, пришел в ярость. — Ты просто совершал утреннюю прогулку и случайно зашел в спальню Рафаэллы?

Рафаэлла подумала, что эта издевательская улыбочка Маркуса могла бы вывести из себя и ее, если бы это она лежала на полу в одном нижнем белье, держась за живот от боли.

Рафаэлла протянула Делорио руку:

— А теперь вставай. И отправляйся к себе.

К своему великому ужасу, Рафаэлла заметила, что в правой руке Делорио по-прежнему зажаты ее трусики.

Затем пальцы его разжались, и трусики упали на пол.

«Боже, — взмолилась про себя Рафаэлла, — только бы Маркус их не увидел».

— Что он здесь все-таки делает?

— Делорио решил, что со мной стряслась беда или меня замучили кошмары. Он пришел посмотреть, все ли со мной в порядке. Теперь ты можешь идти, Делорио.

Делорио уже собирался подтвердить слова девушки, но это было сложно сделать в присутствии чертова отцовского работника, Маркуса, который прекрасно видел, что Делорио бросила на пол женщина вдвое меньше его и что она причинила ему боль. Делорио взглянул на Рафаэллу Холланд. Черная злоба захлестнула его. Он хотел причинить Рафаэлле боль, но в то же время он чувствовал желание доставить ей удовольствие. Делорио хотел относиться к ней так же, как он относится к Пауле. Ведь Пауле это нравилось, она жаждала этого. И Рафаэлле тоже понравится, когда она… Губы Делорио шевельнулись, но он так ничего и не сказал и поспешно вышел из комнаты, быстро и очень тихо закрыв за собой дверь. В следующий раз надо вести себя осторожнее; в следующий раз он будет действовать до того, как она проснется. Делорио уже видел ее с заломленными за голову руками и запястьями, привязанными к спинке кровати… Да, Паула очень любила эти игры.

Рафаэлла стояла в ночной рубашке посередине спальни. Она вздохнула.

— Наверное, я должна поблагодарить тебя за то, что ты пришел, но лучше бы ты не приходил. Ты ничего не сделал, разве что больше, чем нужно, разозлил Делорио. Он уже и так был на взводе. Раз ты пришел, значит, и кто-то еще мог слышать шум и увидеть, как Делорио выходит из моей комнаты. О черт!

— Никто не мог ничего видеть, если только он или она не стояли в коридоре.

— Пару минут назад я встретила там Коко.

— Окна моей комнаты расположены как раз напротив. У тебя был открыт балкон, как и у меня, потому-то я и услышал шум. Так что не беспокойся. — Неожиданно Маркус усмехнулся и покачал головой. — Бедный Делорио, он даже не предполагал, что его ожидает. Э, а это что такое? — Маркус нагнулся и поднял с пола трусики. Рот его растянулся в улыбке. — Они нашлись! Полагаю, это наш симпатяга Делорио принес их сюда? Вот они и дома — или почти дома — хорошенькие и совершенно сухие!

Рафаэлла вырвала трусики из рук Маркуса.

— Уходи, Маркус.

От его юмора тут же не осталось и следа.

— С тобой все в порядке, детка?

— Да. Если бы я не смогла справиться с ним, то, поверь, я бы, не раздумывая, заорала во все горло.

— Но почему ты защищала его?

— Я не знаю, как поведет себя Доминик. Возможно, он выгонит Делорио из резиденции, а может, прогонит меня. Ведь Доминик любит сына, не важно, что иногда он придирается к нему.

— Доминик его боится. И чувствует, что ему надо полностью держать сына под контролем, иначе тот может восстать против него.

— Надеюсь, что ты ошибаешься. Может быть, отчасти это и правда, но Доминик все равно привязан к Делорио.

Маркус только пожал плечами.

— Эта книга так важна для тебя?

Рассвет уже занимался, и кое-где на полу уже лежали светлые пятна.

— Важнее, чем что-либо.

— Важнее, чем остаться в живых?

— Нет, разумеется, нет, но я не могу уехать. Пока не могу. Мне надо закончить то, что я начала.

— Но почему эта книга имеет для тебя такое значение?

Маркус видел слишком многое, даже несмотря на раннее утро, когда свет был таким тусклым, он видел очень многое.

— Это тебя не касается.

— Видишь ли, это похоже на Пятую поправку к Конституции. Молчаливое признание в том, что ты чего-то не договариваешь. Ведь на самом деле вы не та, за кого себя выдаете, мисс Холланд?

— Не более, чем вы, мистер Девлин, или как вас там зовут.

— Тс-с, говори потише. Мне тоже не улыбается быть застуканным в твоей комнате. Я управляю курортом, госпожа Холланд, и делаю это не так уж плохо. К тому же я работаю на мистера Джованни и в других областях.

— Да неужели? Обделываешь всякие темные делишки? Кто же ты все-таки такой, Маркус? Я ведь тебе уже как-то говорила, что ты не похож на человека, который согласится работать на кого-то другого, даже ради огромных денег. Ты одиночка, сам себе хозяин. Нет, здесь что-то не так. Я не верю тебе.

— Рафаэлла… — начал было Маркус, но вовремя остановил себя и зевнул. Она действительно хорошо знает свое дело. Осторожно отбила нападение и заставила его самого прибегнуть к защите. Маркусу очень хотелось сказать ей правду, сказать, что он не преступник, сказать, что… Но он не мог. Надо ждать, запастись терпением. Это была невыносимая ситуация для них обоих. И Рафаэлла не была с ним на равных.

— Поскольку твоя комната теперь свободна от молодых донжуанов, я могу с чистой совестью вернуться на свой одинокий матрасик. Может, хочешь, чтобы я посмотрел под кроватью?

— Тогда тебе придется нагнуться. На твоем месте я не стала бы этого делать.

Маркус лукаво приподнял черную бровь:

— Хочешь сказать, что можешь дать мне пинка?

— Уходи, и потише, пожалуйста. Таким же способом, как и вошел, если можно.