Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин - Страница 64

В двери появилась голова Миллисент Стейси.

— Очень странно, Элизабет. Звонит женщина и хочет поговорить с вами. Имени своего не называет, но уверяет, что это очень важно.

Элизабет чувствовала большее искушение отказаться, но что-то ее остановило. Она кивнула и взяла трубку.

— Да? Элизабет Карлтон слушает.

— Вы меня не знаете, миссис Карлтон, но я все знаю о вас. Я жила с Кристианом Хантером. Проще говоря, он оплачивал мою квартиру и навещал меня. Вы с ним порвали?

— Кто вы? И о чем речь? Вы репортер?

— Я понимаю, почему не отвечаете на мой вопрос. Послушайте, миссис Карлтон, вчера вечером он вел себя, как сумасшедший. Он говорил что-то о предательстве и о том, что все женщины суки. Я хотела вас предупредить, потому что сама уезжаю из Нью-Йорка.

— Боже мой, — прошептала Элизабет в трубку. — Кто бы вы ни были, у вас нет затруднений?

— Нет, я просто хотела предупредить.

— Хорошо, благодарю вас. Пожалуйста, будьте осторожны.

Голос ее собеседницы в трубке умолк. Элизабет откинулась на спинку стула, заложив руки за голову. Итак, у Кристиана была любовница. И что же? Похоже, он в ярости оттого, что она, Элизабет, отказалась выйти за него замуж?

Сьюзен вышла из телефонной будки и махнула рукой, подзывая такси. Шофер подмигнул ей, пожал плечами и проехал дальше.

— Черт, — выругалась она и остановилась на обочине с поднятой рукой. Сзади раздался звук громко загудевшего автомобиля, прямо на нее мчался темно-синий седан. После того, как машина ее сбила, она протащила ее тело еще футов десять навстречу идущему транспорту.

Элизабет не хотела звонить Джонатану Харли. Она отправилась одна в Линкольн-центр на “Лебединое озеро”, свой любимый балет. Дрейк ожидал ее у обочины тротуара в половине одиннадцатого.

— Меня пригласили за кулисы, Дрейк, встретиться с танцовщиками, — сказала она шоферу, — можете вы подогнать машину к служебному входу минут через тридцать?

— Конечно, миссис Карлтон. Сейчас обогну здание и остановлюсь у служебного входа.

Элизабет отвернулась и торопливо двинулась назад, к входу в театр. Она уже почти дошла до двери, когда взрывная волна бросила ее плашмя на тротуар.

Элизабет видела, что лимузин Тимоти охвачен пламенем, видела, как дверцы машины выгнулись и взлетели в воздух.

— Дрейк!

Она рывком вскочила и бросилась к охваченной пламенем машине. Кто-то схватил ее за руку.

— Слишком поздно, леди.

Через несколько минут появилась полиция.

Элизабет стояла, съежившись, у обочины. Она смотрела, как пожарные поливают машину, видела, как они пытаются высвободить тело Дрейка. Через толпу уже пробирались полицейские. Подкатило несколько машин “скорой помощи”. Кричали и заливались сирены.

Все это казалось совершенно нереальным, было похоже на кошмар, а причиной всему — она.

— Леди? Вы в порядке?

Она подняла голову и посмотрела в лицо молодого полицейского.

— Нет, — ответила Элизабет очень отчетливо. — Нет, я не в порядке. Это была моя машина, и мой шофер Дрейк погиб.

И начала смеяться.

Кто-то тряс ее, но она не могла остановиться, даже не подозревала, что смех ее давно уже сменился рыданиями.

Где она? Рядом женщина в белом со шприцем в руке. Игла вонзилась в ее руку. Она уже лежала на спине, яркие лампы слепили глаза.

— Все хорошо, — сказала женщина. — У вас последствия шока, и ничего удивительного. А теперь постарайтесь глубоко дышать, это вас успокоит.

— В этой машине должна была находиться я, — сказала Элизабет.

Женщина похлопала ее по руке.

— Я должна была быть в этой машине! Она почувствовала слезы на своих щеках — они стекали на подбородок. Потом почувствовала, как все тело окутывает блаженное оцепенение, а потом на нее снизошла благословенная тьма.

— Элизабет, радость моя, очнитесь. Элизабет. Она попыталась повернуть голову, отгородиться от этого настойчивого голоса, повторявшего ее имя. Ей не хотелось покидать свой кокон, потому что знала" как только она выйдет из него, сразу же обрушится ужас. Чей это голос?

— Это я, Кристиан. Проснитесь. Кристиан! Но разве та женщина, которая ей сегодня звонила, не сказала, что он в ярости?

— Что вы здесь делаете?

Разве это ее голос? Звучит, как у раздавленной лягушки.

— Я сказал им, что вы моя невеста, — сообщил он, широко улыбаясь. — Единственный способ убедить их, чтобы они меня сюда пропустили. Там, снаружи, полицейский старается защитить вас от прессы.

— Дрейк погиб, — сказала она.

— Знаю, но вы-то живы. С вами все будет в порядке.

— До тех пор, пока не будет новой попытки убить меня.

— Она уже очнулась, доктор Хантер? Кристиан обернулся, но не выпустил руки Элизабет.

— Лейтенант Дрейпер, — сказал он, — миссис Карлтон еще не совсем пришла в себя.

— А что у нее с руками?

— Доктор сказал, порезалась осколками стекла.

— Мои руки, — прошептала Элизабет и медленно подняла их. Обе были забинтованы. — Мои руки.

— С вашими руками все будет в порядке, Элизабет, обещаю. Через некоторое время вы сможете поговорить с доктором.

— Мне надо задать несколько вопросов, Хантер, — сказал лейтенант Дрейпер. — И прежде всего — что вы здесь делаете?

— Я близкий друг миссис Карлтон. Я проезжал мимо, когда произошел взрыв. Поэтому я отправился прямо сюда.

— Ах, близкий друг? Конечно же.

— Так оно и есть, лейтенант. Что-нибудь еще?

— Пока больше вопросов нет. Но позже я поговорю с вами. А теперь, миссис Карлтон, скажите мне, что произошло.

Элизабет открыла глаза и увидела, как пламя взрыва охватило машину, а куски стекла разлетаются вокруг. Она содрогнулась.

— Я не знаю. Меня пригласили за кулисы встретиться с актерами, и я сказала Дрейку, чтобы он подъехал к служебному входу. Я должна была сидеть в этой машине.

— Машина взорвалась, когда он прикоснулся к баранке. Вы везучая, миссис Карлтон.

— А Дрейк оказался невезучим.

— Да, но он был всего лишь наемной рабочей силой, правда? Его можно легко заменить другим.

— Вы омерзительны, — сказала Элизабет.

— С минуты на минуту здесь будет Моретти. Почему бы вам не попытаться изложить ему вашу точку зрения на происшедшее?

— Слушайте, Дрейпер, — начал Кристиан, вставая. — Почему бы вам не перестать нести чушь?

— У дамы всегда найдется мужчина, готовый ее охранять, — сказал Дрейпер, и в его голосе прозвучало неприкрытое презрение.

— Сначала муж, теперь вы, доктор Хантер. Непонятно, куда только втиснуть этого, как его там, Роуи Чалмерса, воротилу из Бостона.

Кристиан сжал кулаки.

— Слушайте, вы, сукин сын, почему бы вам не заняться своими прямыми обязанностями?

— О, я займусь, не волнуйтесь. Во время взрыва пострадало не менее тридцати человек, миссис Карлтон. Хорошо бы вы, богатые люди, не втягивали в свои разборки посторонних.

Он гордо вышел из комнаты, предоставив Кристиану созерцать свою спину.

— Он был причастен к расследованию смерти вашего мужа?

— Да, — ответила она, закрывая глаза.

— Почему вы ничего мне не сказали о первой попытке покушения, Элизабет?

Не поднимая головы с подушки, она попыталась отрицательно покачать ею.

— И все же, почему?

Откуда эта настойчивость? Какое-то время она подозревала его. Но, нет, он не мог быть виноват. Он здесь, рядом с ней, точно так же, как и все вечера до того, как попросил ее выйти за него.

— Мне позвонили, Кристиан. Какая-то женщина, и она рассказала, что жила с вами. Она была так напугана.

Кристиана передернуло. “Опоздал”.

— И что же она вам сказала?

— Что вы были у нее после того, как я отказала вам. Что вы вели себя, как безумный, и что она уезжает из Нью-Йорка.

Он заговорил спокойно, вынимая из кармана трубку и набивая ее не спеша, как обычно, — хорошо знакомый ей ритуал.

— Отчасти это правда. Я был зол и выместил свое раздражение на ней. Кстати, именно я велел ей уехать. Это была не ее идея.