Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин - Страница 76

— В настоящий момент он обедает. Моретти уставился на телефонный аппарат.

— Тогда позовите его помощника! Черт бы вас всех побрал. Это исключительный случай!

— Нет никакой нужды браниться и орать, — сказала женщина.

Моретти скрипнул зубами.

Потом телефон замолчал. Женщина положила трубку. Он чертыхнулся и снова набрал номер.

Элизабет не заметила движения его кулака. Удар пришелся ей в челюсть.

Джонатан рванулся к нему, но Кристиан схватил Элизабет под мышки и прижал дуло пистолета к ее груди.

— Прекратите, Харли!

— Я вас убью, Хантер.

— Конечно, убьете, дружище. Конечно, убьете. А теперь поднимите суку и пойдем в лодочный сарай. И только попытайтесь что-нибудь сделать, Харли, — я всажу в нее пулю.

Кристиан знал, что Джонатан Харли доведен до крайности. И прибавил едва слышно:

— Я не боюсь умереть, Харли. Вполне возможно, что после того, как я выстрелю один раз, вы все-таки успеете на меня наброситься. Но она все равно умрет, она будет мертва.

Кристиан уронил Элизабет на пол.

— Поднимите ее, Харли, да поживее. Сейчас же.

Джонатан взвалил Элизабет на плечо и вышел из хижины.

Слева он видел тень идущего Хантера рядом. Земля здесь мягкая — ни опасных скал, ни коварных, скрытых острых камней. Только нежные изгибы зимней травы.

Добравшись до лодочного сарая, он осторожно положил Элизабет на землю и выпрямился.

— Веревку, Харли, — скомандовал Кристиан, взмахнув пистолетом и направив его на него.

"Ты собираешься связать меня, потом забрать с собой Элизабет и бросить ее в океан”.

— Верно, правильно усек, — сказал Кристиан, и Джонатан вздрогнул, поняв, что произнес вслух. К сожалению, моток веревки лежал прямо на глазах, крепкий и прочный нейлоновый шнур, который он использовал, когда ходил на моторной лодке. Джонатан потянулся за ним: его мозг бешено работал. Да, он знал, что сделает теперь. Почувствовав движение воздуха, он резко повернулся, но недостаточно быстро. Рукоятка пистолета Хантера угодила ему в висок. Без единого звука он опустился на деревянный пол.

Медленно, очень медленно Элизабет открыла глаза. Сначала она услышала громкое гудение мотора, потом почувствовала вибрацию под собой. И увидела Кристиана Хантера, который выводил лодку из бухты в открытое море. Где же Джонатан? Она чуть не вскрикнула, осознав, что в лодке его нет. Что Хантер сделал с ним? Неужели убил? Она почувствовала, как желчь поднимается к горлу, и ощутила беспредельный ужас от своей беспомощности, На минуту последние полтора года промелькнули в ее мозгу, и она увидела себя слабой и уязвимой, потом сильно, но стремящейся похоронить ту, прежнюю Элизабет.

— Нет.

Кристиан резко повернулся.

— Привет, Элизабет. Теперь уже недолго, моя дорогая. — Он выключил мотор.

— Что вы сделали с Джонатаном?

— Убил его, — ответил Кристиан спокойно. Она ухитрилась встать, опираясь на руки и колени. Лодка мягко покачивалась в волнах.

— Я убил проклятого ублюдка, — проговорил он снова.

Элизабет подняла голову и посмотрела на него.

Он улыбался. “Я убил его”. Над головой ярко светило солнце. Она слышала, как Джонатан говорил с ней, и в голосе его трепетала тень улыбки.

"Прикройся, любовь моя. Я не хочу заниматься любовью с вареным омаром, с которого сходит кожа. Декабрь, но солнце чертовски жаркое”.

Кристиан ей улыбался и выглядел по-мальчишески счастливым с этим падающим на лоб клоком волос.

Она чувствовала, как соленый бриз овевает ее лицо, чувствовала, как ветер поднимает с плеч волосы и как они снова падают на плечи.

"Я убил проклятого ублюдка”.

Все встало на место. Шатаясь, Элизабет поднялась, и лодка опасно накренилась.

— Сядьте!

Но она ничего не видела, ничего не чувствовала. Только знала, что хочет умереть и убить. И то, и другое сразу.

— Сядьте!

Он поднял пистолет, прицеливаясь ей в живот.

Пистолет уже не имел для нее значения. Это был только кусок черного металла.

Ее глаза, прищурившись, смотрели на него — теперь ее миром стала ненависть.

И тогда она прыгнула.

Кристиан отпрянул назад, упираясь ногами в мотор. Она прыгнула на него, как дикий зверь. Он нажал на спусковой крючок и выстрелил.

Она почувствовала укол в руку, раздражающее, не слишком сильное жжение, слабый укус, и только. Кусок черного металла не мог причинить ей вреда.

Ее ногти уже добрались до его лица и рвали его.

Она слышала его вой, чувствовала, как он молотит ее руками, — в живот, в грудь.

Она взвыла, как зверь, и это был крик ярости. Хантер схватил ее за руки и потянул вниз, но она коленом ударила его в пах. Он на мгновение замер, потом закричал:

— Я хочу, чтобы ты умерла!

В его охрипшем голосе звучало безумие. Она снова лягнула его и, обрушив на него весь свой вес, опрокинула за борт. Но он не отпускал ее, тянул в воду за собой. Элизабет снова нанесла ему кулаком удар в живот.

Почувствовав, что его хватка ослабевает, она выдернула руку и локтем саданула его в горло. Он издал странный булькающий звук, потом опрокинулся спиной в воду…

Хантер молотил по воде руками, звал ее, а она, неподвижная, лишь наблюдала, как вода сомкнулась над его головой. Один раз он вынырнул снова. Потом скрылся совсем.

Элизабет ощутила острую, свирепую радость. “Я убила его”.

— Элизабет!

Женский голос.., нет, не может быть. Она медленно повернула голову и увидела другую моторную лодку, мчавшуюся к ней. Женщина отчаянно махала ей рукой. Это была Кэтрин, а на руле сидел Роуи Чалмерс.

— Элизабет!

Она посмотрела вниз на пенистые волны, вяло отмечая про себя, что ее почему-то даже не удивляет, что Кэтрин оказалась здесь и что с ней Роуи. Не отрываясь, Элизабет смотрела в воду, осознавая, что неодолимо приближается к борту.

— Элизабет, ради Бога, нет! Это был голос Роуи, полный страха. Потом Роуи подвел свою лодку вплотную и заглушил мотор.

Кэтрин перелезла через борт и схватила Элизабет.

— О Боже, я его видела, видела, как ты боролась с ним. Все кончено. Элизабет. Что с тобой? Кэтрин встряхнула ее.

— Он убил Джонатана, убил моего мужа. Она попыталась вырваться, но ее схватил Роуи и, несмотря на бешеное сопротивление, втянул на борт их лодки.

— Держи ее, Кэтрин, — распорядился он, затем завел мотор, и лодка рванулась вперед, к берегу.

Элизабет съежилась на дне, и из ее рта вырвался тихий звук, похожий на причитание.

— Боже мой, ты ранена! — воскликнула Кэтрин.

Внезапно Элизабет почувствовала острую, обжигающую боль в руке.

К горлу поднялась тошнота, она перегнулась через борт лодки, и ее вырвало.

Кэтрин держала ее, потом потянула назад и положила голову Элизабет себе на колени.

— Мы мчались сюда так быстро, как только могли, — сказала Кэтрин, сознавая, что слова были пустой болтовней, но сейчас это не имело значения.

— Я даже говорила с Мидж, секретаршей Джонатана. Она была встревожена и хотела поехать с нами. Она хотела…

— Кристиан убил моего мужа.

— О Боже, Элизабет, мне так жаль.

Кэтрин тихонько укачивала Элизабет, бормоча бессмысленные слова. Итак, она вышла замуж за Джонатана Харли.., а теперь снова овдовела. Кэтрин прикрыла глаза.

— Надо отвезти ее в больницу, — сказал Роуи. Он был бледен. Роуи подтянул лодку к берегу и поставил в док в лодочном сарае.

— Мне все равно, — шептала Элизабет, — мне все равно.

— Прекрати, конечно же, не все равно! Глаза Кэтрин встретились с глазами Роуи, и он медленно покачал головой. Потом выпрыгнул из лодки, привязал ее и остановился, как вкопанный.

Из лодочного сарая, спотыкаясь, вышел Джонатан Харли, по его лицу струилась кровь, руки все еще были связаны за спиной.

— Элизабет!

Она не поднимала головы и продолжала стонать:

— Нет, нет…

Глава 27

— Пуля прошла сквозь мякоть плеча. С ней все будет в порядке, но требуется кровь. У мистера Чалмерса как раз нужная группа, и в настоящий момент у него берут кровь, чтобы влить ей. А теперь, мистер Харли, пожалуйста, успокойтесь, вам придется зашить голову в нескольких местах — всего пару стежков.