Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Страница 85

— А вот я, Колин, не питаю к тебе ненависти.

— Спасибо, Серина. По правде говоря, я не знаю, какие чувства питала ко мне Фиона перед своей гибелью. Надеюсь, что не ненависть. Сам я никогда не желал ей зла.

— Я никогда не буду ненавидеть тебя, Колин, никогда. Очень жаль, что я не богатая наследница. Будь у меня большое приданое, тебе бы не пришлось уезжать в Лондон и жениться на ней.

— Но я ведь женился, так что нечего об этом и толковать. А ты, моя дорогая, скоро поедешь в Эдинбург и будешь жить там со своим отцом. Ты будешь ездить на светские приемы и балы и встретишь множество интересных, привлекательных мужчин. Вот увидишь, Серина, так для тебя будет лучше.

— Взрослые всегда так говорят, когда хотят оправдаться.

— Но ты ведь тоже взрослая, — вмешалась Синджен. — Неужели тебе хочется и дальше оставаться в замке Вир?

— Нет, не хочется, в этом ты права. Раз Колин не желает быть моим возлюбленным, мне лучше уехать.

С этими словами она встала со своего места, вышла из-за стола, не дожидаясь, когда Рори отодвинет ее стул, и выплыла из комнаты, не обращая ни малейшего внимания на ошеломленное молчание тех, кто в ней оставался.

— Да, Колин, странные у тебя родственники, — сказал Дуглас.

— А как насчет твоей собственной мамочки, Дуглас? — вмешалась Алике. — Как насчет ее обращения со мной, твоей женой?

— Ну хорошо, Алике, ты права, — с широкой ухмылкой согласился Дуглас. — Что касается Серины… то я не знаю, Колин. По-моему, она все-таки с чудинкой.

— Да, она такая. Немного не от мира сего. Ей всегда нравилось думать, что она ведьма, и она уже много лет балуется со всякими травами и готовит из них какие-то зелья.

— Однако ты не веришь, что она могла убить собственную сестру. И опоить тебя дурманом, чтобы свалить на тебя свою вину.

— Нет, Джоан, не верю. Но Дуглас прав: Серина в самом деле странная. Она всегда была такой. Но Фиона все равно ее обожала и настояла, чтобы она жила с нами, хотя мне это не очень-то нравилось.

— А она не пыталась поцеловать тебя на глазах своей сестры?

— Нет, Алике, не пыталась. Это началось после того, как ее сестра умерла. Когда я привез домой Джоан, она стала подстерегать меня за каждой дверью, вешаясь мне на шею.

— Хорошо бы внести в это дело хоть какую-то ясность, — сказал Дуглас.

— Может быть, позвать сюда Далинг и обратиться к ней? — предложила Синджен. — У этой юной особы есть свое твердое мнение по поводу всех и вся.

— Джоан, — сказал Колин, недовольно глядя на нее через стол, — ты почти ничего не съела, и мне это не нравится.

Ты должна есть и набираться сил. Филпот, положи ее милости порцию побольше.

Дуглас, Райдер и их жены переглянулись и расхохотались. Колин недоуменно моргнул, а потом, к восторгу и удивлению Синджен, покраснел до ушей.

После стольких недель воздержания любовный пыл Колина был столь велик, что ему не составило труда еще раз потешить жену до отхода ко сну. А Синджен, столь долго пребывавшая в заблуждении и восхищенная наконец-то сделанным открытием, не заставила себя просить.

Потом они оба заснули крепким спокойным сном, однако посреди ночи Синджен вдруг проснулась и широко открыла глаза, ожидая увидеть только темноту, царящую в спальне.

Перед ней, бледно мерцая, в своем парчовом платье, расшитом сотнями поблескивающих жемчужин, стояла Жемчужная Джейн. Она была чем-то сильно расстроена и встревожена — Синджен чувствовала это так же явственно, как видела ее.

— Скорее беги к тете Арлет!

Эти слова прозвучали в сознании Синджен очень ясно и громко, так громко, что она не сразу поняла, почему Колин не проснулся и не вскочил как ошпаренный.

Затем Жемчужная Джейн исчезла, будто ее и не были. Она делала это совсем не так, как Новобрачная Дева, которая пропадала из виду медленно, удаляясь и тая, пока ее силуэт не сливался с ночной тьмой. Нет, Жемчужная Джейн пропала мгновенно — один миг, и ее уже не было. Синджен откинула одеяло к изножью кровати и стала трясти спящего мужа.

— Колин! Колин! — истошно кричала она, натягивая на себя ночную рубашку.

Он проснулся, ничего не понимая.

— Что такое, Джоан? Что случилось?

— Скорее! Что-то неладное произошло с тетей Арлет. Синджен выбежала из спальни, не задержавшись даже для того, чтобы взять свечу. На это просто не было времени. Пробегая мимо дверей спален своих братьев, она громко позвала их, но не замедлила свой бег.

Добежав до комнаты тетушки Арлет, она распахнула дверь и тут же остановилась, застыв от ужаса. Арлет висела в петле, привязанной к люстре; ее ноги болтались не менее чем в футе от пола.

— Нет! — закричала Синджен.

— О Господи! — раздался голос подоспевшего Колина. Он быстро подхватил ноги Арлет и приподнял ее, чтобы ослабить давление веревки на шею.

Не прошло и нескольких секунд, как в комнату один за другим вбежали Дуглас, Райдер, Алике и Софи.

Колин, продолжая толкать вверх тело Арлет, крикнул через плечо:

— Дуглас, Райдер, скорее перережьте веревку! Может быть, еще не поздно.

За неимением ножа Дуглас влез на стул и начал развязывать узел, которым веревка была привязана к люстре. Это заняло у него несколько секунд, секунд, которые тянулись как вечность. Колин подхватил падающее тело Арлет, перенес его на кровать и быстро распустил узел на ее горле.

Он прижал пальцы к тому месту на шее, где должен был биться пульс. Потом несколько раз похлопал ее по щекам. Он растер ее руки, ноги, снова похлопал по лицу, потом потряс. Но она не очнулась.

— Она мертва, — сказал он, выпрямляясь. — Боже правый, она мертва!

— Я знала, что она умрет, — сказала стоявшая в дверях Серина. — Водяной, который был любовником твоей матери, убил ее за то, что она рассказала Джоан о тайне твоего происхождения. О да, Колин, твоим отцом был водяной, и вот теперь Арлет получила то, что заслужила, — смерть.

Она повернулась и вышла из комнаты; ее белая ночная рубашка развевалась в такт шагам. Сделав несколько шагов, Серина вдруг остановилась и, оглянувшись, сказала:

— Вообще-то я не верю в эту ерунду про водяного. И не знаю, зачем я все это наговорила. Но мне не жаль, что она умерла. Она была опасна для тебя, Колин.

— О Господи, — проговорила Алике и лишилась чувств.

Глава 20

— Она не убивала себя, — сказал Колин.

— Но рядом с ней на полу валялась табуретка, — заметила Синджен. — Она явно была отброшена в сторону ударом ноги, как если бы Арлет… — Ее голос пресекся от волнения, и она с трудом проглотила комок в горле, низко опустив голову. Колин обнял ее и крепко прижал к себе.

— Я понимаю, — тихо проговорил он. — Я все понимаю. Подоспей мы на несколько секунд раньше, и возможно, она…

Дуглас поднялся со своего стула и, подойдя к камину, прислонился спиной к каминной полке. В руке у него была чашка наспех сваренного кофе.

— Я тоже считаю, что она не убивала себя, — сказал он. — Я в этом совершенно уверен. Видите ли, я развязывал узел, которым петля была привязана к люстре, и могу твердо сказать, что у этой пожилой женщины просто не могло быть ни сил, ни сноровки, чтобы завязать такой узел.

— Может быть, надо послать Остла за мировым судьей?

— Здешний мировой судья — это я. И я полностью согласен с тем, что говорит Дуглас. У меня есть один вопрос к тебе, Джоан. Почему ты проснулась и как узнала, что надо бежать в комнату Арлет?

— Меня разбудила Жемчужная Джейн. Она сказала, что я должна как можно скорее идти к Арлет. Мы сразу же побежали, Колин, ни ты, ни я ни секунды не колебались. Странно, что Жемчужная Джейн так долго ждала, прежде чем предупредить нас. Возможно, она не хотела, чтобы Арлет выжила; возможно, она хотела, чтобы та понесла наказание за содеянное с Фионой, с тобой, Колин, и со мной. Нам не дано понять, какие побуждения движут призраком.

Дуглас резко оттолкнулся плечами от каминной полки. Лицо его побагровело.