Песня огня - Коултер Кэтрин - Страница 68

Дайнуолд приподнял ее лицо за подбородок и легонько поцеловал.

— Могу взять тебя с собой, цыпленочек.

Он увидел выражение боли и беспомощности в ее глазах и отстранился:

— Вот, значит, как обстоят дела.

Рыцарь поднялся и с минуту постоял над ней.

— Грэлэм де Моретон — жестокий и безжалостный воин. Ему трудно понять столь нежное и честное существо, как ты. Пожалуйста, цыпленочек, не кричи, пока я не уйду.

— Это все равно бесполезно, — безучастно сказала Кассия, — моя старая нянька напоила снотворным зельем единственного стража. Судя по всему, сэр Уолтер решил, что больше не потребуется.

— Я оставлю тебе свечу, — сжалился Дайнуолд. — Прощай, цыпленочек.

Она наблюдала, как дверь темницы закрылась за ним. Потом прислонилась спиной к сырой стене. Рядом с ней закопошились крысы. Кассия видела, как их маленькие глазки отсвечивают оранжевым в трепетном свете свечи. Когда свеча зашипела и погасла, темница погрузилась в непроглядный мрак, и она тихонько заплакала, поникнув головой.

Кассия услышала топот тяжелых сапог; дверь темницы отворилась под нажимом сильной руки. Темноту рассеял трепещущий свет факела. Кассия молила Бога, чтобы на помощь ей пришла Итта, но молитва ее не была услышана. На мгновение свет ослепил ее, и она могла различить только мужской силуэт.

«Это сэр Уолтер», — подумала она, и ее охватил ужас. Что с ней теперь будет?

— Кассия!

Она оледенела от звука этого голоса и плотнее прижалась к скользкой стене. Из горла ее вырвался тихий стон.

— Что ты здесь делаешь? — только и вымолвила она. Грэлэм хрипло рассмеялся.

— Полагаю, жена, ты не ожидала меня до завтрашней ночи. Я скучал по тебе и торопил своих людей вернуться.

От его жестокого смеха у нее все сжалось внутри. Лорд Грэлэм передал факел одному из своих людей, стоявшему позади, и шагнул вперед. Кассия в страхе съежилась и отшатнулась. Рыцарь тем временем встал на колени и освободил ее запястье.

— Не пойму, зачем твоему любовнику понадобилось приковывать тебя к стене? Он тебе не доверяет?

Кассия потерла затекшее запястье, стараясь думать только о боли в руке, чтобы отгородиться от ужасных слов, все еще звучавших в ее мозгу.

— Смотри на меня, черт бы тебя побрал! Грэлэм сжал ее плечи и с силой встряхнул.

— Я смотрю, — сказала она, стараясь не отводить взгляда от его свирепых глаз.

— Дайнуолд де Фортенберри. Так ему понравилось, что ты его не выдала и назвала Эдмундом, миледи? Должно быть, ты очень удивилась, увидев его здесь. Сэр Уолтер, к несчастью, глуп. Он и помыслить не мог, что моя нежная, хрупкая жена отважится освободить своего любовника…

— Дайнуолд де Фортенберри не любовник мне, — произнесла Кассия тихо, но твердо.

Пальцы его крепче сжали ее плечи, и он почувствовал, как ее тонкие косточки поддаются, готовые хрустнуть. Черт бы его побрал, и почему он такой дурак! Мчался назад, в Вулфтон, как безумный с мыслью о ней, о том, чтобы держать ее в объятиях, слышать ее смех, чувствовать под собой ее нежное тело, ощущать, как она открывается для него. Пальцы рыцаря еще яростнее вцепились в плечи жены, и она застонала от боли. Он тотчас же выпустил ее и отстранился.

— Пойдем, — грубо сказал Грэлэм. — Я не хочу, чтобы ты умерла от лихорадки.

Шатаясь, леди Кассия поднялась на ноги и плотнее закуталась в плащ. Сэр Уолтер стоял в узкой двери. Черты его были искажены ненавистью. И она сказала громким и ясным голосом:

— Сэр Уолтер не забыл рассказать, как он ухитрился поймать Дайнуолда де Фортенберри? Как до полусмерти избил его, связанного и не способного защитить себя?

Грэлэм медленно повернулся лицом к Уолтеру.

— Он сказал тебе, что рассчитывал на то, что ты убьешь Фортенберри, а его наградишь за усердие?

Взгляд Грэлэма был холоден:

— Я поговорю с сэром Уолтером. А теперь, миледи, пойдемте со мной.

Он на мгновение словно забыл о ней и что-то тихо сказал Уолтеру. Тот кивнул и вышел. «Ненавидит меня за то, что я женщина, и потому мне нельзя доверять», — подумала Кассия А вслух сказала:

— Я не предавала тебя, Грэлэм. Я никогда тебя не предавала.

Она заметила, как в его черных глазах блеснула ярость, и, откинув голову, вздернула подбородок.

— Теперь ты меня убьешь? Как убил бы Дайнуолда?

Хозяин Вулфтона некоторое время смотрел на гордо вскинутую голову жены. Потом быстро отвернулся, сжимая руки, праздно повисшие вдоль тела, в кулаки. Ему не хотелось бить ее, потому что он сознавал, что если сделает это, то не остановится и перед убийством.

— Вот почему он бежал, Грэлэм. Это правда, я сняла с него оковы, но я хотела только избавить его от боли. Я надеялась, он скажет тебе, что ожерельем с ним расплатилась Бланш, чтобы избавиться от меня, но Дайнуолд испугался. Ты все равно убил бы его, что бы он ни говорил. А умирать он не хотел.

— И потому оставил тебя здесь в оковах, чтобы ты встретилась со мной. Человек чести!

— Но это правда? Ты убил бы его?

— Идем, Кассия, — мрачно проговорил лорд Грэлэм, направляясь к двери темницы.

Кассия молча последовала за ним, чувствуя оцепенение, которое сейчас было для нее благом. Она не думала о будущем. Достаточно было холодного отчаяния настоящего.

Когда леди Кассия вошла вместе с мужем в зал, их встретила полная тишина. Она ощущала на себе встревоженные взгляды слуг. Ей даже показалось, что она чувствует их страх за нее. Но сама она страха не испытывала.

Она вообще не чувствовала ничего. Для нее все было кончено.

Лорд Грэлэм на мгновение остановился распорядиться, чтобы в их спальню принесли горячей воды. Кассия впервые заметила морщинки усталости на лице мужа. Его кольчуга и плащ были заляпаны грязью. Ей хотелось спросить его, все ли в порядке. И она с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться вслух — оказывается, она по привычке по-женски все еще волновалась за него.

Когда они вошли в спальню, Грэлэм перестал обращать на нее внимание. Эвиан помог ему снять латы. Отослав мальчика, рыцарь снял оставшуюся одежду и нагишом сел на свой стул с высокой спинкой.

Две служанки вошли в комнату, неся деревянную лохань с горячей водой. Грэлэм поднялся с места и, вероятно, забыв о своей наготе, подошел к лохани. Потом отпустил женщин коротким кивком головы. Наконец он погрузился в ванну.

Рыцарь чувствовал, как горячая вода просачивается в его тело, проникает в мускулы, изгоняя из них усталость и боль. Он лениво раздумывал над тем, оставил бы сэр Уолтер Кассию в темнице, если бы Грэлэм не вернулся. Вряд ли. Его рыцарь не мог осмелиться на это. Лорд Вулфтона вздохнул и глубже погрузился в воду. Мысли в его голове мешались: он никак не мог отрешиться от радости встречи с Кассией, и в то же время его угнетало осознание ее обмана. Внезапно он почувствовал себя старым и очень усталым. Его отец был прав. Он был дурак, что усомнился в мудрости своего родителя. Жена нужна для продолжения рода, и то только, если муж держит ее вдали от других мужчин и уверен в том, что потомство произошло от его семени. Овладел ли ею Фортенберри, прежде чем бежать? Грэлэм выпрямился в ванне и повернул голову к жене, сидевшей на стуле неподвижно как статуя.

— Кассия, — обратился он к ней, голос его звучал ровно, — сними одежду. Хочу посмотреть, есть ли на твоем теле или одежде следы семени де Фортенберри.

Жена молча смотрела на него, и гневный румянец заливал ее лицо по мере того, как до нее постепенно доходил смысл его слов.

— Черт возьми! Делай, как я приказываю!

— Грэлэм, — Кассия вцепилась в подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. — Пожалуйста! Ты должен мне верить. Дайнуолд де Фортенберри не был моим любовником!

— Если ты не сделаешь этого по доброй воле, я распорю твое платье, изорву его в клочья.

— Почему ты мне не веришь?

Он сжал зубы. Потом быстро окатил себя водой и поспешно поднялся из ванны.

Уголком глаза Грэлэм видел, как Кассия встала со стула и бросилась к двери. Он поймал ее за руку, когда она уже взялась за медную ручку.