К черту! Но если ты сделала все эти глупости… (СИ) - Ручей Наталья - Страница 70

Набрав в легкие побольше воздуха, черт снова перешел границу. Его крик, когда сползало мясо с кости, конечно, оповестил императора, но только об очевидных намерениях: мол, да, черт непослушный снова идет на церемонию — торопитесь закончить и спрятать принцессу в башню. А вот намерения подспудные так и остались пока тайной. Минутку терпения, господа, дайте хватить воздуха и стать на костлявые пятки. Хм, не так скверен черт, как кажется — остались силы прикрыться хвостатой иллюзией, и вполне себе сносно выглядеть, правда, некоторые детали пострадали.

Ох, наивные дети, а не маги, плетущие защиту, в империи: им бы такого мастера, что обратил Невилла…

Так, о чем это он? В путь, в путь, не медля. Слышны крылья воинов-легал — в разгаре обряд. А еще столько дел: дойти, позлить и самое главное — исцелиться. Если в этой семье с коронами хоть кто-то за свои слова отвечает, это будет приятно, ибо нет в мире лучше бальзама, чем страстный поцелуй девственницы.

Адэр телепортировался к замку.

Глава № 22

Вилла едва держалась на ногах от усталости, и если бы не многочисленные гости, сняла туфли и босиком — по влажным дорожкам, по умытым дождем и зеленым, вопреки дыханию осени, лугам; вдаль, за горизонт, навязчиво зовущий сорваться с места. Новые ощущения немного пугали: если спустя час после церемонии судорогой сводит крылья — размять, взлететь, ввысь, вперед, к цели, куда-нибудь, вдаль, прочь от приземленного — чего ожидать дальше?

Путешествия, о которых мечтали с Доном, в одиночку не привлекали, но и Ристет теперь казался всего лишь красивой декорацией подземелья. В небо! Несмотря на дождь и что обряд не закончен. В небо!

Крылья, распрямившись, стряхнули с себя дождевые капли, плащом обернули плечи. Тепло, уютно, как бабочке в коконе, одно разочарование — они пока слабы и непослушны, чтобы поднять ее, но говорят, это как поцелуи — если научишься, то на всю жизнь. Долгую жизнь, которую дает статус легал, но, слава Богу, не вечную. Увидеть старость тех, кто тебе дорог, проводить в тоннель беспробудного сна, и порхать легкомысленно, отмахиваясь от воспоминаний — через это проходят большинство обращенных легал. Но долголетие и молодость — не равны бессмертию. В Анидат строптивых крылатых меняют на блики, жители Зеркального Королевства пополняют свои коллекции белыми перьями, так что всегда есть шанс ускорить посещение тоннеля смерти.

Тук…

Замерла, прислушалась к себе, улыбкой отвечая на улыбку веселящегося на празднике Джоя.

Тук-тук… — размеренно, четко, без изменений откликнулось сердце.

Показалось, пока еще не легал, а корри с хищниками за плечами: грызут, цепляются за кусок пищи, врастают под кожу, легким трепетом остужая боль. Оболочка хороша — не поспоришь, но пока она не чувствовала, что готова умереть за крылья. Понятно, что без них умрешь, но именно «за»них — это фанатизм рожденных легал.

Медленно выдохнула, подавив поток силы, изобразивший внутри нее кульбит. Сбросить хотелось уже не только туфли, но и длинное платье, а волосы скрутить в пучок, и завыть, свернувшись калачиком, и смотреть, смеясь, как сгущаются над ней встревоженные чужие лица.

И лететь, лететь, лететь!

Ее мать, словно почувствовав, избавилась от какого-то навязчивого джентльмена и подошла к ней.

— Как ты? — заглянула в лицо обеспокоено. — Вилла, может, тебе лучше вернуться в свою комнату? Хочешь — я провожу тебя?

— Мамочка, не волнуйся.

Она не могла солгать, что чувствует себя великолепно, и сказать не могла, что не в ее планах возвращаться в замок. Если черт не появится, она так или иначе уйдет, но что-то подсказывало, что все, что ей нужно делать сейчас — ждать. Черт мог быть заносчивым, высокомерным, забавным, ласковым, надменным, учтивым — любым, чаще с налетом негатива, но всегда появляющимся вовремя. Хотя, «всегда» — поспешное определение для их непродолжительного знакомства.

Вернется за ней. Сегодня. Несмотря на приказ императора держаться от нее подальше. Или вопреки ему.

— Ты счастлива? — Алиша поежилась от порыва ветра и взгляда императора, который почувствовала через одежду и приличное расстояние. Но реакция бывшего любовника на вопрос мало волновала, на первом месте для нее дочь, потом, если получится — личное счастье. И если Вилла скажет, если даст понять, что Ристет — не то, чего желает, Алиша не оставит ее здесь. В ноги бросится императору, но упросит отпустить дочь с собой. Нет, он не удерживает, но умеет вбить клинышки так, что самому не выбраться.

— Ты ведь помнишь, я мечтала о крыльях?

Дочь не раз ловко меняла тему, и обычно Алиша не настаивала, но противное чувство тревоги, поселившееся в сердце моросящим утром, усилилось.

— Я спросила тебя о другом, совсем о другом, доча.

— Я не знаю ответа. У меня есть ты, крылья, отец, — потеребила браслет. — Недолго, но был муж. Есть мужчина, к которому меня безудержно тянет и которого тянет ко мне. Есть дракон, который меня избегает. Зверек, без которого я скучаю. И пока еще есть Дон.

— Вилла…

— Знаю, — перебила, глухо смеясь. — Его как бы нет. — Вмиг стала серьезной. — Но он есть, мама!

И вдруг Алиша увидела дочь другими глазами: не девочка, и не девушка, которая могла котенком свернуться у ног; читать весь день новую книгу в красивом переплете; отбиваться язвительными репликами от соседских парней. Молодая женщина, познавшая сильное чувство и готовая изведать страсть, вопреки ожидаемому привкусу горечи, прекрасно сознавая, что это случится не с Доном.

— Ты не подвержена комплексам, как твой отец, — заметила Алиша. — Иногда его речи вводили меня в ступор. Кто тот мужчина, о котором ты говоришь?

Вилла пожала плечами и выдала коротко:

— Черт.

Еще лучше! Не мертвый, так демон с хвостом и рогами! Алиша его не видела, но разве не так выглядит черт? Низшая каста демонов — и от святости далеко, и от непроницаемой тьмы. Так, серединка на половинку, мальчик на побегушках.

— И у тебя, как у твоего отца, нет вкуса, — вздохнула Алиша. — И, конечно же, я тебя не отговорю?

Задала вопрос, не особо надеясь на возражение. Так и есть. Вилла кивнула.

— Я когда-нибудь вас познакомлю.

— Я когда-нибудь буду готова, — вынужденная капитуляция: этот кавалер живой и не разлагается на составляющие. И не так могуществен, как Дон, осмелилась верить.

Удивительно, как ее дочери не было жутко в Городе Забытых Желаний. Раньше, говорят, город был красив и заманивал жителей соседних городов романтической атмосферой, но сейчас превратился в кучку демонов, управляющих бестелесными, и во главе этой кучки — ее бывший зять.

Когда император сказал Алише о черной жемчужине и Доне, она чуть в обморок не упала, и если бы он вовремя не пояснил, что Вилла — вдова, она бы… Ну, она не знала точно, но что-то бы сделала! Хорошо, ему хватило ума (или любви?) не предъявлять на Виллу брачные права.

Но теперь все наладится, ее дочь вырвалась, и пусть уж будет с чертом, чем с тем, кто был хорош, даже слишком хорош, но до своей смерти. А, может, Вилла выберет Ристет? Здесь солнечно, тепло, — сегодняшний день редкое исключение, — и на горизонте ни одного, кто бы решился на ухаживание за принцессой. Ее дочь молода, слишком молода для интимных отношений!

Прекрасно понимая, что в ней проснулась материнская ревность, Алиша постаралась выбросить эти мысли из головы. Интимные отношения для молодой привлекательной девушки — неизбежны, и лучше, если рядом окажется тот, кому можно довериться. Вообще, хорошо, когда у тебя есть выбор.

Снова не то… Нельзя омрачать этот день личным опытом, Вилла так не похожа на нее, что не повторит судьбу, и у нее два грозных защитника: статус и император. Кстати, один из них легок на помине! Рассекает наплыв гостей, явно нацелившись подойти.

Алиша быстро подавила желание ретироваться, но Вилла его уловила.

— Я не обижусь, — обняла ее, отпуская.

И с улыбкой, одна, встретила императора.