Строптивая невеста - Коултер Кэтрин - Страница 66

— Здравствуй, дорогая, — сказал Райдер, входя, и обнял хозяйку дома. — Клянусь, ты не пустила бы меня на порог или убила, не люби ты меня так сильно, а?

— Да, мой господин. Вам со мной повезло. — Би почему-то часто называла Райдера «господином», это обращение держало Райдера на определенной дистанции и не раз служило поводом для шуток с его стороны. — Вы проявили замечательную чуткость в отношении своих подруг, как похвально!

— А ты, Би? Ты сама не хочешь обзавестись списком подходящих для брака кандидатур?

— О нет, дорогой сэр. Я уезжаю в Лондон, вслед за Лорой и Молли. И постараюсь уговорить Эмили поехать вместе со мной. Ей необходимо сменить обстановку, иначе она здесь зачахнет. И я прослежу за тем, чтобы она не стала жертвой какого-нибудь другого донжуана вроде вас. Я скопила немного денег и попробую купить в Лондоне дом, чтобы сдавать его внаем жильцам и таким образом зарабатывать на жизнь. Вы, конечно, щедры, но я не хочу строить свою жизнь на мужской щедрости. А что касается любовных дел, то я наверняка найду вам достойную замену.

— Ты уверена в этом? — игриво спросил Райдер, поднося руку Би к своим губам. — Неужели существует на свете такой же нежный и внимательный любовник, как я?

Би засмеялась и хлопнула Райдера по руке.

— И вот еще что, моя дорогая, — продолжал Райдер. — Мне не нравится твоя идея насчет сдачи дома внаем, я советую купить тебе какую-нибудь недвижимость в хорошем районе Лондона. У меня есть адрес одного знакомого адвоката, зайди к нему, и он поможет тебе. Я дам тебе рекомендательное письмо и деньги.

— Будешь ли ты иногда скучать обо мне, Райдер?

— Конечно. А ты пожелай мне удачи с моей женой.

— С твоей женой? У вас что-то не ладится?

— Ты даже представить себе не можешь, какие я испытываю затруднения. Но это не важно. Софи — это моя половинка, моя судьба, моя жизнь.

Возвращаясь домой, Райдер думал о Софи, представляя себе их совместную жизнь в Чедвик-хаусе. На дворе была осень, дни становились все короче, а вечера и ночи длиннее, и это означало, что им с Софи придется проводить долгие зимние вечера вместе, греясь у камина и беседуя. Он представлял, как Софи будет сидеть в уютном, мягком кресле, как он будет слушать ее болтовню, а потом попросит потанцевать для него, и они будут смеяться и дразнить друг друга, и закончится эта игра жаркими поцелуями… И что эта за странная история с привидением? Стоит ли верить Софи? И что означают слова «даже если они появятся здесь»?..

Глава 17

Райдер заехал также и к Джейн Джаспер, которая жила в красивом просторном доме в семи милях от Нортклифф-холла. Дом окружал небольшой, но ухоженный сад, а ко входу вела из сада широкая дорожка. Джейн и еще трем молодым и толковым женщинам была поручена забота о детях Райдера. Он еще издалека услышал их смех и радостные крики, и сердце его учащенно забилось в предвкушении скорой встречи. Дети играли в саду, а за ними присматривала Джейн; их было семеро: четверо мальчиков и три девочки, в возрасте от четырех до десяти лет. Они были хорошо одеты, довольны и беззаботно резвились на газоне. Когда Райдер увидел их, он чуть не закричал от счастья.

Какое-то время Райдер молча наблюдал за детьми. Оливер, высокий худенький мальчик десяти лет, что-то с умным видом советовал шестилетнему самоуверенному Джиму, который постоянно задирал Тома. Том, с ангельским личиком и голубыми невинными глазами, отличался драчливым нравом и никогда не давал себя в обиду, при этом он умел ругаться не хуже какого-нибудь бывалого саутгемптонского моряка. Четвертый мальчик, Джон, имел характер спокойный и всегда играл роль миротворца между остальными тремя, ему было шесть лет, он обожал собак и терпеть не мог ссор. Первым Райдера заметил Джим, он радостно завопил и бросился ему навстречу, и Райдер, едва спешившись, был буквально сбит с ног восторженно кричащей оравой ребятни и собаками, которые добавили к всеобщей свалке еще больше неразберихи.

Дети кричали, говорили, смеялись все одновременно, не слушая друг друга и торопясь поскорее выложить все интересные новости, и только Дженни стояла в стороне и задумчиво смотрела на Райдера, большой палец она держала во рту, что придавало ей еще более задумчивый вид. Райдер внимательно выслушал всех и постарался каждому ребенку уделить внимание, хотя такая задача и оказалась практически невыполнимой. Джейн и ее помощницы принесли стаканы с лимонадом и тарелки с пирожными и сдобными булочками. Дети, получив угощение, расселись вокруг Райдера и продолжали пичкать его своими рассказами, а он с огромным удовольствием слушал их, делал какие-то замечания, давал советы, хвалил, смеялся, бросал собакам кусочки пирожных и был по-настоящему счастлив. Дженни и двое других детей отошли в сторону и сосредоточенно ели большой лимонный кекс, запивая его лимонадом.

Райдер привез детишкам кучу подарков и после лимонада и пирожных занялся их раздачей. Дети с радостью набросились на нарядно упакованные коробки и свертки и вмиг забыли о Райдере, а он, воспользовавшись передышкой, подошел к Дженни. Девочка обратила к нему свое маленькое круглое личико, и ее голубые глаза — глаза Шербруков — засветились радостью.

— Малышка моя, любимая, — прошептал Райдер и опустился рядом с дочкой на колени. Ласково вынув палец изо рта девочки, он погладил ее по курчавой головке и прижал к своей груди. Дженни вздохнула и обвила ручонками шею Райдера. Он с наслаждением вдыхал детский запах, гладил ее волосы, слушал стук маленького сердечка. Боже, как горячо любил он свою дочку, эту славную, очаровательную крошку.

— Ей лучше, Райдер, — сказала Джейн. — Она понемногу становится более любознательной, начинает интересоваться окружающим. Она страшно скучала без тебя, спрашивала о тебе каждый день.

— Папа, — раздался детский голосок.

Райдер застыл от удивления, а Джейн засмеялась.

— Это сюрприз, который приготовила тебе Дженни. Она долго тренировалась, особенно последние две недели, и произносила это слово всякий раз, как я показывала ей твой портрет.

— Папа.

У Райдера комок подкатил к горлу, и он, уткнувшись лицом в волосы девочки, чуть не расплакался.

— Папа.

— У меня для тебя есть подарок, котеночек, — сказал он и, чмокнув Дженни в щечку, вытащил из кармана блестящий сверток. Внутри свертка оказался маленький медальон, Райдер раскрыл его и показал дочке. На одной створке медальона был ее портрет, а на другой — портрет ее матери, которая умерла в родах.

Райдер хорошо помнил тот день, помнил свой страх и крики роженицы, помнил крохотный комочек плоти, пронзительный детский плач и свою безумную радость, что ребенок остался жив.

Джейн повесила медальон на шею девочки, и та побежала показывать подарок Эми, выкрикивая на ходу: «Папа дал! Папа дал!»

— Я вижу, ты хорошо заботишься о ней, Джейн. И об остальных детях тоже. Боже, как мне их не хватало. Кстати, насколько я могу судить, у Оливера нога заживает. Что говорит доктор Саймоне?

— Доктор говорит, что кость срастается нормально, и считает, что Олли вряд ли будет хромать. Мальчику повезло. А ожоги Джима на спине и на ногах почти зажили. Джим очень любит читать, он прочел все книжки, что ты ему послал. И каждый свой сэкономленный шиллинг Джим тратит на книги. Мистер Мейерс, хозяин книжной лавки, уже давно привык к нашему юному книголюбу. Мелисса увлеклась рисованием, у нее получаются неплохие акварели, представь себе. А Эми решила стать оперной примадонной, с ума можно сойти.

Райдер молча кивнул, слушая Джейн; потихоньку они дошли до крыльца и уселись на ступеньки, и Джейн продолжала подробно рассказывать о каждом ребенке, его успехах и неудачах, а Райдер внимательно слушал, наблюдая за детьми. Он видел Дженни, показывающую свой подарок Мелиссе; Мелисса, разглядывавшая новую куклу, нисколько не завидовала Дженни, довольная своим собственным подарком. Райдер знал, что дети, несмотря на нежный возраст, понимали, что Дженни — его дочь, а они все — не его дети, но, похоже, для них этот факт не имел особого значения, и даже Оливер, самый старший, не воспринимал это обстоятельство как обиду.