Нормальных семей не бывает - Коупленд Дуглас - Страница 32

— Почему Уэйд должен умереть?

— Вы такая же проклятая, как и он. На вас обоих одно клеймо.

— Одно клеймо? Бет, у меня и Уэйда хроническая, но подконтрольная болезнь, какая, могу добавить, еще недавно была и у тебя.

— Пфф, — сказала Бет, и голова ее слегка свесилась — алкоголь расслабил мышцы.

— Ладно, Бет, что твоя семья думает про твою беременность? Уэйд ничего мне о них не рассказывал.

— У меня что есть семья, что нет. У них в голове не мозги, а опилки. Пьянь, да и только.

— Бет, ты напилась, и этот разговор ни к чему не приведет. Сегодня был слишком длинный день, и у меня просто нет сил из тебя что-то выжимать. Пойду ложиться.

Дженет подошла к своему чемодану, достала из него ночную рубашку и уже собиралась в ванную, когда Бет сказала:

— У него кожа трескается на ногах. Вот такущие трещины. Сверху донизу.

Дженет остановилась и повернулась к Бет:

— Давно?

— Уже два месяца. Он теперь меченый, как Горбачев.

— Понятно.

— Это начало конца.

— Нет, еще нет. Сейчас есть специальные препараты от таких трещин.

— Дженет, — сказала Бет вдруг протрезвевшим голосом, — они не действуют.

Дженет села на стул рядом с дверью ванной.

— Прости, что я на тебя накинулась.

— Ничего, я заслужила.

— Он говорит о своей болезни?

— Уэйд? А как вы думаете?

— Думаю, нет.

Бет жалобно сослалась на то, что страшно устала, и через несколько минут заснула под местный выпуск теленовостей. Дженет прикрыла подносы белыми льняными салфетками, выкатила в коридор и постелила себе постель. Бет храпела, как карбюратор, а на Дженет, несмотря на безумный день, напала бессонница. В четыре утра она заметила, что на ответчике мигает красная лампочка. Как и Уэйд прошлой ночью, она подошла послушать сообщение.

Уэйд? Ты дома? Как там дела? У меня снова перерыв на чашку кофе. Аланна говорит, что ты, папа и Брайан угнали фургон Хауи и вообще вели себя ужасно. А через несколько часов те двое парней позвонили в дверь и забрали Хауи, но в НАСА говорят, что они понятия не имеют, кто мог это сделать, поэтому...

С мамой я сегодня тоже не общалась, а она любит названивать, так что, может, там тоже что-нибудь случилось. Эта драма у Драммондов все не кончается. Брунсвики, наверно, играли в скрэбл до утра и, чтобы сделать его азартней, убрали половину гласных.

Ладно, большой брат, может, тебе интересно, как прошел мой день? Спасибо, что поинтересовался. Самые выдающиеся события: мы проверяли действие эмульсии агар-агара, которая используется для уплотнения клеток кожи при клонировании в условиях невесомости, отрабатывали новую схему действий при разгерметизации и опробовали очередную модификацию мочеприемника — как тут не застесняться!

Уэйд! Звони мне! Я сижу тут — ты не поверишь, но в перерыве на кофе я действительно пью кофе!

Пока.

Сара оставила номер, и Дженет немедленно по нему позвонила.

— Сара?

— Мам, уже так поздно, а ты не спишь.

— Никак не уснуть.

— Слушай, что там у вас происходит?

С чего начать?

— У тебя есть несколько минуток? Тогда посиди и послушай, милая.

Дженет рассказала Саре о цепочке драматических событий сегодняшнего дня: о Ники; о налете (опуская чересчур красочные подробности); о Пшш и ее окровавленных пятидесятидолларовых бумажках; о дельце из Дайтоны-Бич, интересующемся скупкой младенцев; о встрече в больнице; о посещении трейлера Кевина; о пьяной Бет и религиозных заморочках.

— Теперь суди сама.

— Похоже, мне нужно какое-то время, чтобы все это переварить.

— Спешить некуда.

Дженет поудобнее устроилась в кресле и отхлебнула воды.

— Сегодня у тебя голос пободрее, — сказала Сара.

— Мой стоматит поутих.

— Это здорово, мам. Рада слышать.

— Сара?..

— Да, мам?

— Это касается моего стоматита...

— Хм.

— Он ведь не сам собой проходит.

— Так ты принимаешь новые лекарства?

— Вот именно.

— И какие же?

Дженет услышала, как где-то на Сарином конце провода раздался звонок. Я обязана быть честной со своей дочерью.

— Я принимаю талидомид, Сара. Молчание.

— Сара?

— Я слышу.

— Сара, больше ничего не оставалось. Мне пришлось переворошить весь интернет, чтобы откопать его в Бразилии и Парагвае.

— Ладно, мам.

— И что?..

— Мам, не надо этого делать, хорошо?

— Я так испереживалась за последние несколько недель...

Сара решила сменить тему:

— Это правда, что Уэйд вчера поругался с Хауи? Или сегодня, не важно.

— Понятия не имею, — ответила Дженет после мгновенного раздумья. — Единственное, что я знаю, это что вчера Хауи забирал Уэйда из тюрьмы.

— Аланна как-то странно разговаривала со мной, когда я ей звонила. Она чего-то недоговаривает.

— С Уэйдом всякое может быть, Сара.

— Мне кажется, что между Хауи и Аланной что-то есть.

— Что?

— Да, да,

— Как ты можешь так говорить?

— Но это правда.

— У тебя нет никаких доказательств.

— Прекрати защищать его!

Дженет показалось, что она впадает в слабоумие. Никогда еще Сара так с ней не разговаривала. Вот так так, этот чертов талидомид сломал между нами стенку.

— Ты фантазируешь, Сара.

— Ничего я не фантазирую, и уж не тебе меня учить, что мне думать и чувствовать.

— Но я тебя не учу...

Теперь, в тридцать девять, она вдруг заговорила.

— Я вообще вышла за Хауи только потому, что он был такой милый и привлекательный.

— Что случилось с... — Что тут, черт побери, происходит? — Зачем ты мне это говоришь?

— Думаешь, я не знаю, какой он скучный? И какой надутый? Он похож на королевского спаниеля, на которого только-только навели красоту. Но я думала, что от него может получиться хорошее потомство, а он, наверное, воображал, что, женившись на мне, сможет быстрее сделать карьеру, что, собственно, и вышло. Так что, мне кажется, мы оба получили то, что хотели.

— Ты сказала «потомство». Ты что — беременна?

Дженет подумала, что ее тревога по поводу отсутствия внуков могла просочиться в ее интонации и насмешить Сару.

— Нет, — быстро ответила Сара и после паузы добавила: — Знаешь, мне ведь приходится жить с ним. Сама можешь представить, как это весело. Сара, ты знаешь, что у твоей «тойоты» спустило колесо? Сара, ты знаешь, по-моему, «Газету» стали печатать на другой бумаге — я напишу письмо с жалобой. И он вечно такой.

— Сара, идеальных браков не бывает.

— Ну тогда наш — даже не знаю, как сказать, — нечто среднее между морозилкой и духовкой.

— Я думала, ты...

— Подумай получше.

Дженет постаралась справиться с эмоциями. Держать себя в руках.

— Это все потому, что я сказала тебе про талидомид. Иначе ты не говорила бы со мной так.

— Ну пусть и талидомид. Просто поверить не могу, что ты рыскаешь повсюду, ища эту самую пакостную молекулу на свете. Если...

— Сара, прекрати — прекрати сейчас же.

На этот раз голос Сары прозвучал спокойно:

— Мам, если бы ты заранее знала про мою руку, могла бы ты поручиться — извини за каламбур, — что не избавилась бы от меня?

— Сара, как ты можешь...

— Ну?

— Это было совсем другое время. Мы...

— Хватит, мам. Просто скажи «нет», и этого будет вполне достаточно.

— Сара, ты не смеешь...

— Мой перерыв закончился. Пора одеваться. Пока.

— Сара?

Дженет сидела, прижав молчащую трубку к уху, прикосновение было болезненным, как пощечина; голова — наполненный гелием шар, так что даже собственные мысли глохли в ней. Она никогда не собиралась никому причинять вреда и все-таки причинила. Этот разговор она продумывала несколько десятков лет и сама так ужасно его испортила.

И вдруг — о Боже, моя семья. Я должна быть рядом с семьей. Потребность быть рядом с сыновьями была такой же сильной, как чисто химический эффект от быстродействующей таблетки.