Рабы «Майкрософта» - Коупленд Дуглас - Страница 40

Суббота

Сегодня сбылась мечта Бага, Ему с другом одного знакомого из Сиэтла удалось посетить «Ксерокс ПАРК». Когда он вернулся в «Обиталище», то, приспосабливая горстку пурпурных цветков ледяника, сорванных на клумбе в «ПАРК», поведал нам все в мельчайших подробностях:

— Он расположен в преднамеренно пустынном месте: они скрывают все приметы цивилизации тротуарами или ландшафтными устройствами, чтобы человек чувствовал, словно он невесть где. Видимо, осознание того, где ты находишься, плохо сказывается на идеях.

Короче, на западном склоне холма нет ничего, кроме зарослей чапареля и дуба, и ты чувствуешь, будто попал на девственную планету навроде тех, которые посещают в «Звездных войнах». Ощущение действительно «захолустное». Но там не страшно, как если бы ты очутился в Антарктике. А вестибюль — прямо как в приемной очень успешного ортодонта году эдак в 2004-м. И угадайте, что… Мне посчастливилось посидеть на «Бобовых Креслах» (так называют большую круглую подушку, наполненную полистиролом или пенорезиной)!

Час спустя мы все уже снова были погружены в работу, когда Баг ни с того ни с сего сказал:

— Гм, — чем привлек наше внимание, а затем объявил нам, что он гей.

Какая неожиданность!

— Я слишком долго загонял себя в клетку, — сказал он, — пришло время выпустить меня на свободу. Вам всем однажды приходится это сделать, но поверьте, я разбирался с этим намного дольше, чем вы.

Нам никогда даже в голову не приходило, что Баг может быть чем-то еще, кроме сексуально разочарованного, ожесточенного чудака, что совершенно не редкость в «Майкрософте» да и во всем технарском мире. Мне кажется, мы все почувствовали себя виноватыми за то, что недооцениваем Бага: он действительно упорно работает, и его идеи на самом деле очень удачны. Но мы просто настолько привыкли к его чудаковатости, что нам даже на ум не приходило, что, у него тоже есть внутренняя жизнь.

Я спросил его:

— Баг, а как же насчет культа Эль Макферсон?

— Замена объекта поклонения. В данный момент это Марки Марк, но он просто очередная фаза.

— О Баг… — сказала Карла, — и как долго ты это решал?

— Всегда.

— Но почему сейчас? — спросил я. — Так поздно.

— Потому что именно сейчас мы все взрываемся. Мы как те семена, которые ты сажал в стерильных баночках в третьем классе, ожидая, что они либо прорастут, либо взорвутся. Сьюзан взрывается. Тодд вот-вот взорвется. Карла потихоньку пускает ростки. Майкл тоже изменяется. Мы — все те семена, просто ожидающие своего момента, чтобы вырасти в дерево, или сад, или домашнее растение. Никто не знает. На севере было слишком стерильно. Я не прорастал. А тебе не любопытно ли знать, кто ты на самом деле, Дэн?

Я поразмыслил. Вообще-то о подобных вещах не задумываются.

— Теперь я могу быть собой, — сказал Баг. — Для меня это непросто. Позвольте повторить: для меня это непросто.

— Значит, теперь ты начнешь одеваться лучше? — спросил Итен.

— Да, Итен. Возможно.

Вот и все.

Может быть, он станет менее чудаковатым. Карла и Сьюзан сказали, что очень гордятся Багом. Наверное, для этого и вправду потребовалось мужество. Он поздний проросток, это уж точно. А я? Любопытно ли мне, кто я на самом деле? Или же я просто так благодарен, что не являюсь одним из тех неудачников по полной программе с нулевым коэффициентом жизни, что мне это уже не важно?

«Бобовые Кресла»: как странно, что они все еще… не знаю… часть мира.

Отец записался на вечерний курс изучения C++. Он собирается сделать себя востребованным.

Сестрa Сьюзан прислала ей пакет марихуаны через «Федерал экспресс». Упаковала его в ароматизированные страницы из журналов, чтобы сбить с толку собак, проверяющих посылки на наркотики. Какой хороший способ заставить эти штуки послужить на пользу!

Баг прав. Мы все начинаем раскрываться. Или прорастать. Или еще не знаю что. Я помню со школы из документальных видеофильмов по эмбриологии, что все млекопитающие выглядят одинаково до определенного момента в их эмбриональном развитии, после которого они начинают дифференцироваться и становятся тем, кем должны быть. Думаю, что мы как раз достигли такого момента.

Воскресенье

Мoe чувство восприятия времени совершенно извратилось. Воскресенья всегда делают это со мной. Один день так похож на любой другой, но в то же время каждый день чем-то отличается. Я разработал маленькую программку, по которой кликаю каждый раз, когда происходит что-то, меня отвлекающее, как, например, телефонный звонок или чей-то вопрос, или мне нужно поменять кассету в плейере. Средний промежуток между отвлекающими меня событиями равен 12,5 минуты. Может, это часть моей временной ереси.

Я рассказал об этих отвлечениях Тодду, на что он ответил:

— Я все еще живу в 18-часовых днях, как в «Майкрософте», за исключением того, что вместо единственного занятия, которое было у меня там, здесь я делаю сотню разных вещей — моя работа сейчас намного лучше. Больше разнообразия. Это разнообразие помех… время становится «движимым инициативой», а не пассивностью.

Затем он добавил, что в христианской эсхатологии очень ясно говорится о том, что время и мир прекратят свое существование одновременно и что между ними нет особой разницы.

Потом он запаниковал от беспокойства, что обречен превратиться в своих родителей, и понесся в качалку. Сегодня он работает над верхней частью тела. Тодд четко дифференцирует верхнюю и нижнюю части тела. Он никогда не спит. Вот как он именует свои дни: Верхнедельник, Нижнедельник, Бокодельник… Иногда я восхищаюсь его целеустремленным напором по достижению мускульного совершенства, а иногда считаю его фанатиком.

Я прочитал о рыбаках, чья сеть, протянутая по океанскому дну, налетела на затонувший галион и, будучи поднята, осыпала палубу корабля душем из монет. Только подумайте, как все это похоже на нас здесь, в Долине.

Сегодня разослал рождественские открытки. Сходил в «Макдоналдс» и набрал стопку бланков заявлений на работу «ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К СЕМЬЕ», заполнил их от имени каждого из нас. Единственные отдаленно личные вопросы, которые задаются в анкете, это «Спорт?», «Увлечения?».

Вот что я написал обо всех:

«Эйб/Сьюзан/Баг/Майкл/и т.д. очень любят задания, требующие однообразных повторений».

Сегодня вечером «занудская вечеринка» — что-то вроде «промышленной вечеринки» в Голливуде. Тот парень, которого встретила Сьюзан в «Дженерал Мэджик», устраивает тусик у себя дома в Лос-Альтос Хиллз. Весь день в офисе Сьюзан с Карлой обсуждали, что они туда… наденут. Это было очень не похоже на Карлу, но я рад, что она уделяет внимание своему телу и начинает им гордиться.

Сьюзан пребывает в состоянии охотника, подстерегающего жертву, поэтому хочет выглядеть сексуально, технарно, «прикольно» и серьезно одновременно. Она жалуется Карле:

— У меня сейчас критические дни… и такое ощущение, что грудь вот-вот пустится в лактационный разгул.

Она такая: «говорю-все-как-есть»…

Карла ответила:

— Ну, это может сработать тебе на руку, если наденешь то платье Бетси Джонсон.

— Замечательная идея! — загорелась Сьюзан.

На «занудских вечеринках» корпоративных трутней можно отличить от трутней из начинающих компаний по одежде и разговору. Мы с Карлой стояли рядом с двумя парнями, которые работают над проектом «Ньютон» в «Эппл», Они беседовали с неослабевающим энтузиазмом о скидках на авиабилеты для постоянных клиентов около 45 минут. В них налицо та одержимость, которая очень востребована в Долине. На одном из ребят были соответственные очки «Эл-Эй Айуоркс» с толстыми линзами и щегольской оранжевый жилет в придачу к мешковатым джинсам. У другого парня — очки от «Армани», а весь остальной прикид — от «Кельвина Кляйна», но его детали совершенно не сочетались друг с другом, по принципу «накидал в кучу дорогих вещичек». Здесь невозможно не заметить, сколько все стоит и где приобретено.