Рабы «Майкрософта» - Коупленд Дуглас - Страница 53

Отец пойдет на собеседование через пару дней. Они с Багом съездили в город и вместе постриглись в парикмахерской, на стене которой висело чучело окуня. Баг сказал, что это было похоже на визит к «Лысому» в Москве.

Политическое безумие:

Тодд: «Марксизм предполагал, что технология никогда не пересечет определенной точки… Теория марксизма в XIX веке придает ему привлекательную перспективу постиндустриальной эры позднего капитализма».

Итен: «Преуспевание — это нечто большее, чем зависть и перераспределение».

Сьюзан: «Я уверена, что голливудские профсоюзы просто ждут затаив дыхание, пока рабочие цехов программирования и мультимедиа объединятся. Как это будет: я пишу код, а потом приходит кто-то из Госинспекции и нажимает клавишу „уничтожить“?»

Я: «ТАЙМ-АУТ!»

Политика способна только раздражать людей. Должна быть какая-то альтернативная форма дискурса. Как рождается политическая воля? Сьюзан стыдится того, что ей приходится в чем-то соглашаться с Итеном. В нормальной обстановке они пререкаются обо всем.

Майкл застал нас во время игры в «Дум» на офисной операционной системе и пришел в ярость… или, точнее сказать, он удалил ее из системы и прочитал мне лекцию о потерянных человеко-часах, когда я попозже спросил у него разрешения переустановить игру. В конце концов он согласился, так как для морали работника было бы сущей катастрофой не иметь возможности погоняться за своими коллегами и поубивать их.

— И еще, Даниил, в октябре выйдет новая версия под названием «Дум II», и ходят слухи, что пиратские копии этой игры содержат в себе вирус, убивающий жесткий диск. Так что прошу даже не думать о ее установке.

Повезло!

Баг был настолько зол, что хотел написать Марбургский вирус и вставить его в машину Майкла, но это просто типичная для Бага болтовня. Марбургский вирус так опасен, что его даже невозможно изучить. Тридцать семь работников немецкой лаборатории умерли, связавшись с ним.

Четверг

Хода сегодня назвал меня криптофашистом.

В честь этого я форматирую данный абзац крайне право.

Сегодня Майкл рассказал кое-что очень классное. Он утверждает, что с нами как биологическим видом произошло нечто выдающееся и беспрецедентное:

— Мы достигли точки критической массы, когда количество памяти, которую мы экстериоризировали в книги и базы данных (перечислил несколько источников), сейчас превышает количество памяти, хранящейся внутри совокупности наших биологических тел. Другими словами, «снаружи» памяти больше, чем существует внутри «всех нас». Мы перепрограммировали свою сущность.

Он продолжил:

— И в данной новой ситуации основание для существования понятия «история» становится необязательно утраченным, но каким-то несущественным. Доступ к памяти замещает собой историческое знание как способ обработки прошлого нашим биологическим видом. Память пришла на смену истории — и это отнюдь не плохая новость. Напротив, это замечательная новость, так как она означает, что мы больше не обречены повторять свои ошибки; становясь аналоговыми, мы можем редактировать себя, как документ на экране. Процесс перехода от истории в центре к памяти на периферии первоначально может оказаться ухабистым, пока люди будут двигаться по интеллектуальной инерции, но этот переход неизбежен. И благодарение небесам, мы изменили природу самой перемены: перспектива циклических войн, смутных времен и золотых веков никогда меня не привлекала.

И наконец:

— И продолжающаяся демократизация памяти может только ускорить устаревание истории, как мы ее когда-то понимали. История на поверку оказалась нестабильной интеллектуальной конструкцией, подверженной ревизионизму, в которой круг личностей, имеющих доступ к большой базе данных, доминирует над другим кругом с меньшим доступом. Это предвечное изречение «знание — сила» оказалось опровергнутым, когда все знание обрело возможность «копировать-и-вставить» — знание становится мудростью; теперь стал возможным расцвет творчества и интеллигентности, пребывавших прежде в тени из-за недостатка доступа к новым идеям.

Я перевел тему на обсуждение билетов на грядущую игру «Акул» в Сан-Хосе.

Пятница

Тодд извинился за то, что обозвал меня криптофашистом, и вместо этого дал мне наименование «умеренного центриста».

Формат этого абзаца очевиден.

Собеседование отца с «Дельтой» состоялось.

— Собеседование и есть собеседование, — сказал он.

Я думаю, что он просто не хочет слишком завышать надежды.

Позже я рассказал Дасти теорию о смерти истории, выдвинутую Майклом, и она выпучила глаза. Дасти конспиративно прошептала:

— Может быть, Майкл — криптомарксист?

О Боже… Она все болтала и болтала, а мне было так странно смотреть на то, как ее рот двигается и из него появляются настоящие политические слова. Это просто не стыкуется с ее компьютерным имиджем. У меня такое ощущение, что она должна обсуждать факторы отшелушивания и загара, хотя тела тоже политичны. Или по крайней мере так сказала мне Дасти в офисе.

Я ее удивил, заявив, что:

— Поскольку марксизм явно основан на собственности, имуществе и контроле над средствами производства, то он вполне может в итоге оказаться истинной политикой этого мира «Бенетон», в котором мы сейчас живем.

Она сказала:

— Эй, Дэнстер, а я тебя недооценивала.

Было интересно на короткое время войти в сферу политики как таковой.

Суббота

Дасти составила «Булимия: Горячая десятка». Дасти так невероятно жаждет обсуждать свое тело. Она даже призналась, что ей пришлось стать магазинной воровкой, чтобы содержать свою привычку.

— Эй, малыш, булимия — это недешево.

Не стоит и говорить, что Карла по данному вопросу безмолвствовала.

Булимия: Горячая десятка:

• несколько черпаков хагенской клубники;

• два больших обеда из спагетти;

• большая коробка шоколадных конфет «Годива»;

• стопка из восьми поджаренных сырных сандвичей с кетчупом;

• две дюжины стаканов шоколадного пудинга;

• четыреста гроздьев винограда;

• ведро макдоналдовского картофеля фри;

• еще большая коробка шоколадных конфет «Годива»;

• самая большая конфета с шоколадом во всей Вселенной.

В качестве своего творческого проекта Дасти разрабатывает для «Ооп!» программу пластической хирургии. В систему загружаются основные структуры тела и лица, а затем, вынимая и вставляя кирпичики, пользователи «Ооп!» могут преображать тело в такую форму, какую захотят.

Дасти очень строго следит за 100-процентной точностью всех медицинских параметров, поэтому даже если бы вы захотели, то не смогли бы превратить Арнольда Шварценеггера в Кристи Терлингтон.

— Ты можешь только достичь максимума того потенциала, который уже есть. Пользователи должны знать предельные возможности тела.

Сьюзан поделилась параметрами костей из изготовленного ею проекта «танцующие скелеты».

Кстати, о Кристи Терлингтон: я заметил, что довольно-таки большое число женщин, по-моему, хотят быть ею. На самом деле я вижу, что если современные беседы не переходят на тему исчезновения времени, то сворачивают на обсуждение супермоделей. Наверное, супермодели подобны занудам, но вместо завоевания Площади Мозгов они выигрывают Площадь Взглядов. Это, должно быть, так причудливо — потрясающе хорошо выглядеть. То есть по крайней мере можно замаскировать мозги.

Супермодель, Супермагистраль — Совпадение?

Клички «Борис» и «Наташа» быстро приклеились. Мы называем их так даже в лицо. Им, по-моему, даже нравится.