Испания. Горы, херес и сиеста - Эванс Полли - Страница 59

Глава 23

Трое мужчин и одна женщина из кондитерской лавки

На следующее утро, пребывая в хорошем расположении духа, я решила потратить деньги на вкусный завтрак. Благодаря «шведскому столу» я набрала всякой всячины — хлеб, сыр, бекон, омлет с картофелем, кексы «Магдалена», фрукты, сок и кофе — и устроилась в столовой в готическом стиле под сводчатым потолком, выложенным керамической плиткой «Мадейяр». Здесь же, только шестьсот лет назад, трапезничал дон Франсиско Альварес Толедский, герцог Альба и граф Оропесский (на самом деле это был один и тот же человек). Как и я, он с удовольствием уплетал хлеб, сыр и бекон. А когда ему подавали кабана, приготовленного на вертеле, он старался есть очень аккуратно, чтобы не испачкать горячим жиром свой гульфик — часть брюк, пристегиваемая спереди к поясу. В те давние времена этот предмет одежды был особенно популярен.

Гульфик вошел в моду именно тогда, когда без него мужчины уже просто не могли обходиться. В начале XV века они стали носить короткие туники. И при любом резком движении, ну например, при вскакивании в седло, одежда распахивалась, задиралась, и… определенные части мужского тела оголялись, вот так и родилась такая вещь, как гульфик.

Изначально гульфик изготавливали из куска материи, которая закрывала ту часть мужского тела, которую выставлять на всеобщее обозрение было просто неприлично. В XV веке мужчины, как, собственно, и сегодня, были озабочены размерами своего достоинства. Практически сразу они поняли, насколько удобен гульфик: он был просто незаменим не только для прогулок пешком, но и для езды верхом. Ношение этого предмета одежды поднимало их в глазах окружающих и помогало визуально приукрасить то, чем были не очень довольны они сами. В середине XVI века испанский королевский двор с трудом сдерживал свое недовольство по поводу распространения гульфиков среди мужчин в Новом Свете. И тогда это изобретение вышло из употребления. Бедным женщинам ничего не оставалось, как падать в обморок при виде оголенной части мужского тела.

И тут я представила себе, как после сытного и вкусного завтрака в длинной сводчатой столовой дон Франсиско надевает гульфик и идет на прогулку, выходит во внутренний двор и разгуливает по пограничным укреплениям, защищавшим дорогу между Эстремадурой и Кастилией во время Реконкисты, позднее ставшими полем боя Педро Жестокого с его единокровным братом по имени Энрике Бастард. Архитектор этого замка в Оропесе придумал множество ловушек с целью защиты от врагов (о которых они даже не подозревали).

Попасть в замок незамеченным, войдя через главную дверь, было просто невозможно: лучники просто не позволили бы это сделать. Даже если врагу все-таки удавалось пробраться в замок, деревянная дверь тут же блокировала вход, как только неприятель добирался до лестницы.

Когда я вошла в замок, то обнаружила в холле небоявшегося никого белого кролика. Не знаю, может быть, это тоже была своего рода ловушка, распространенная в древние времена. Но судя по тому, что я увидела, в замке не было ни кроличьих нор, ведущих к длинным коридорам, ни крошечных дверей, ни бутылок с надписью «Выпей меня». Здесь я встретила лишь одного мужчину, который, как мне показалось, был в дружеских отношениях с кроликом. Он обратил внимание на мою спортивную экипировку.

— А-а-а… Любите ездить на велосипеде? — тоскливо вздохнул он.

И я рассказала ему о своем путешествии. Когда он слушал меня, его глаза блестели от удовольствия. Велоспорт был его тайной страстью, как, впрочем, и многих испанцев.

— Я тоже люблю кататься на велосипеде, когда есть возможность, — поделился он.

Мне пришлось выслушать очередную историю о любви к велосипеду. Он поведал, что прошлым летом совершил велопутешествие из Оропесы в Пиренеи, преодолевая подъем за подъемом.

Он стал рассказывать мне о красоте гор, о лошадях и о протяженном морском побережье Страны Басков, что было весьма поэтично. Как выяснялось, он тоже пару раз вступал в схватку со свирепыми собаками, но никогда не сталкивался на своем пути с визгливой свиньей.

Мне, к счастью, повезло — я смогла избежать всевозможных средневековых ловушек и спокойно поднялась наверх по лестнице, где, по всей видимости, когда-то давным-давно враги, стремившиеся попасть внутрь, получали отпор. Часовые, охранявшие замок, пускали в них стрелы, чтобы избавиться от непрошеных гостей. Я с большим интересом осмотрела башни и крепостные валы. (Этот замок ничем не отличался в этом смысле от других замков того времени.) В моем воображении стали возникать образы средневековых рыцарей в тяжелых доспехах, пристально глядящих вдаль в ожидании новостей.

Сегодня был не совсем подходящий день для велосипеда: по большей части я шла пешком. Дело в том, что я неверно высчитала расстояние своего дальнейшего пути, не приняв во внимание тот факт, что впереди меня ждали очередные подъемы, и в итоге очень быстро устала. А завтра мне нужно было проехать самый длинный участок пути — сто семнадцать километров. Но даже это не сломило моего духа: никто уже не мог назвать меня новичком.

Когда рано утром я сидела в баре и ела сэндвич, распорядительница бара смотрела по телевизору какое-то ток-шоу.

Я не очень поняла, о чем говорила гостья программы, кроме того, все мое внимание было сосредоточено на ее странном, нелепом и огромном костюме серебристого цвета, если, конечно, это можно было назвать костюмом. Вид у этого чуда был жутковатый и напоминал доспехи рыцаря. Однако это непонятная конструкция имела отношение к XXI веку и предназначалась для ношения в самых экстренных случаях.

— Сеньора, расскажите о вашем наряде. Сколько времени потребовалось, чтобы создать его? — спросила ведущая шоу, очень полная женщина, волосы которой были выкрашены в слишком неестественный платиново-золотистый цвет.

— Мне потребовалось около трех лет, — ответила гостья.

— Понятно… А для чего этот костюм предназначен, в чем его изюминка?

— Понимаете, наш мир задыхается от вредных химикатов, а это снаряжение очищает воздух и уничтожает все токсичные вещества. А еще мое изобретение может спасти человечество от воздействия ядерного оружия. Однако я еще не проверяла его в действии.

— А как вы в нем двигаетесь?

— Это не так просто из-за материала наряда и фильтров. Питаться, находясь в этом, тоже не так просто, но все же я нашла выход: при помощи огромной трубки можно есть измельченную пищу, предварительно использовав для этой цели кухонный комбайн.

— А как насчет машинной стирки? Это возможно?

— Нет, на самом деле лучше его не стирать вообще. Материал костюма и сам каркас мочить не рекомендуется.

— Как вы думаете, ваше изобретение станет модным?

— О да! Думаю, спрос на него будет большим. Обо мне и моем творении написали в местной газете, а теперь я здесь, на телевидении. Надеюсь, что благодаря этой вещи люди осознают, в каком опасном мире мы все живем, и поймут, что без этого костюма просто не обойтись.

Да она и правда сумасшедшая, подумала я.

Я приехала в город Лос-Навальморалес приблизительно в четыре часа. Мне сразу стало понятно, что приезжать сюда во время отпуска совершенно не стоит. Поэтому я осталась здесь только на одну ночь. Удобства в гостинице оставляли желать лучшего. Что же касается достопримечательностей, то, кроме унылых, пыльных и тихих улиц, по которым ехала, ничего другого я здесь не увидела. От всего этого мне стало очень тоскливо. В общей сложности я провела в этом городе целых шестнадцать часов, из которых, к счастью, бодрствовала всего шесть.

В городе не было ни души. Только один или два дома проявляли признаки жизни, остальные же стояли с закрытыми ставнями. Казалось, так здесь было всегда. Гостиница, где я планировала остаться на ночь, выглядела ужасно: грязные стены и выцветшая краска навевали жуткую тоску. Гостиница находилась напротив совершенно невзрачного здания с покосившейся вывеской: «Discoteca».Это слово когда-то было написано яркими синими и красными буквами. Но со временем вывеска выцвела, что придавало зданию унылый вид.