Зажги меня - Макалистер Кейти - Страница 62

Джим фыркнул. Я пристально взглянула на него — ведь я приказала ему помолчать, пока в номере находится инкуб.

— Думаю, об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Давай к делу — у меня есть к тебе пара вопросов. Ты знаешь какого-нибудь инкуба из твоего Дома, который бы убил женщину, вызвавшую его?

— Нет.

Я посмотрела на Нору:

— Откуда мне знать, что он говорит правду? Мне известно, что демон не может солгать, если ему зададут прямой вопрос, но разве с инкубами это тоже работает?

— Думаю, он не лжет, — медленно произнесла она.

— Я не лгу, — заявил Якоб, расправив плечи. — у меня нет причин лгать вам. Вы не хотите, чтобы я занимался с вами любовью. Вы мои друзья.

— Верно, а друзья помогают друг другу. Ты сказал что в твоем семействе таких нет, а как насчет других Домов?

Он слегка пожал плечами:

— В Будапеште нет других Домов.

— Ну хорошо, а здесь появляются инкубы из других Домов?

Якоб взглянул на меня со слегка насмешливым выражением:

— Инкубы не могут покидать территорию, к которой приписаны. Дом Балинта занимает Будапешт и его пригороды. Ни один посторонний инкуб не может проникнуть сюда.

— Правда? — Я на мгновение встретилась взглядом с Норой. Затем потерла лоб. Какое-то смутное воспоминание не давало мне покоя, но я никак не могла сообразить, в чем дело. — Значит, круг подозреваемых сужается до членов твоего Дома. Сколько вас всего?

— Двадцать пять, — ответил он. — Двенадцать братьев, двенадцать сестер и морфей.

— Морфей? Бог?

— Нет. Этот титул носит глава нашего дома.

— Ах вот как. Ну что ж, хорошо. Следовательно, подозреваемых уже одиннадцать — двенадцать минус ты.

Я сделала знак Норе. Она поднялась с кресла, подошла к кровати и села рядом с Якобом. Он с любопытством смотрел на нее. Внезапно она наклонилась к нему и ткнулась носом в его шею; он отстранился настолько, насколько позволяли волшебные знаки.

— Нет, это был не он, — заявила она, возвращаясь на свое место; щеки ее посерели.

— Отлично. Итак, одиннадцать. Если ты не возражаешь, Якоб, расскажи нам, пожалуйста, о своих одиннадцати братьях. Имена, как они выглядят, не упоминал ли кто-нибудь из них о намерении причинить вред Стражу.

Это заняло долгих три часа, но в конце концов я решила, что мы вытянули у Якоба всю информацию о его братьях-инкубах. К сожалению, это не приблизило нас к поимке убийцы, и мы по-прежнему понятия не имели, кто является его настоящей целью. В конференции участвовало около трехсот Стражей — любая из них могла стать следующей жертвой.

— Спасибо тебе за помощь, — обратилась я к Якобу, когда Нора сняла чары. — Я тебе очень благодарна. Если ты сможешь вспомнить, кто именно из твоих братьев посещал отель в последние несколько ночей, дай знать мне или Норе.

Он, пожав плечами, сбросил халат, по-видимому ничуть не смущенный собственной наготой.

— По ночам сюда приходят многие братья, но только когда их зовут. Лишь некоторые появляются днем.

Я замерла на месте, наклонившись за халатом:

— Что? Что значит — днем? А я думала, что вы, ребята, связаны со сном или медитацией. Ты хочешь сказать, что вы можете приходить к женщинам и при свете дня?

— Конечно можем. Когда мы принимаем человеческий облик, мы ничем не отличаемся от людей. Мы же не вампиры, — заметил он с ноткой презрения в голосе. — Солнечный свет не причиняет нам вреда. Многие мои братья посещают днем отели, подобные этому; откуда им знать, на чей призыв отвечать, если они предварительно не посмотрят на женщин, требующих их услуг?

— О-о-о. А я думала, вы обязаны откликаться на любой вызов.

На этот раз взгляд Якоба просто-таки пылал негодованием.

— Мы не горничные, чтобы являться по звонку Морфей даже может приходить к понравившейся ему женщине в любое угодное ему время, однако он ведет уединенную жизнь и не вступает в контакт со смертными.

— Верно. Извини. Не хотела тебя обидеть. Значит днем вы можете разгуливать, где хотите. А днем вы принимаете только человеческий облик? Я хочу сказать, вы можете днем превращаться в дым?

— Конечно можем! Но, приняв облик человека, мы неотличимы от смертных, — сказал он, слегка приподняв брови. — Странно было бы, если бы мы меняли облик только по ночам. Многие люди спят днем, разве нет? У нас круглосуточное обслуживание.

— Как в службе эвакуации автомобилей. Ха. Ну что ж, еще раз спасибо, Якоб. Очень благодарна тебе за сотрудничество. А что касается твоей мечты — ты должен серьезно подумать о том, чтобы покинуть столицу и переехать в деревню. Зачем тебе изображать жеребца, если душа к этому не лежит?

На лице инкуба появилось задумчивое выражение, затем он превратился в облако дыма; оно просочилось под дверь, оставив слабый запах костра.

— Эвакуация автомобилей, Эш? — Джим, которому с исчезновением Якоба снова позволено было открывать рот, покачал головой. — Черт возьми, я так рад, что моя повелительница — настоящий высококлассный Страж.

— О чем ты думаешь? — спросила я Нору, садясь на кровать; в руках я все еще держала халат, сохранивший тепло тела Якоба.

Она молчала секунд пять.

— Я думаю о том, что нам, похоже, придется сейчас разбудить множество Стражей и предупредить их о возможных неприятностях.

— По-твоему, они спокойно спят после сегодняшнего известия о нападении на тебя?

— Мне кажется, сейчас любые меры предосторожности не будут лишними, — задумчиво произнесла она. Затем посмотрела на меня. — Что ты думаешь о рассказе инкуба?

Теребя халат, я принялась анализировать полученную от инкуба информацию. В его словах не было ничего, за что можно было ухватиться, никакого ключа — в общем, ничего, что помогло бы решить мою проблему. Однако мне не давало покоя странное чувство, — казалось, я услышала от него что-то знакомое, как будто он обмолвился о чем-то очень важном, но я никак не могла сообразить, что же это такое. Я снова потерла лоб и отложила в сторону халат.

— Думаю, ты права, — похоже, придется будить всех Стражей подряд. Нам лучше разделиться. Чем скорее начнем, тем скорее сможем хоть ненадолго прилечь и поспать.

Два часа спустя я проскользнула в спальню Дрейка; в ушах у меня еще звучали гневные крики разбуженных мною Стражей. По крайней мере, сегодня мы сделали все, что было в наших силах. Нора попросила снова пустить ее переночевать в свободной комнате в апартаментах Дрейка, и я, зная, что спальня не нужна Хозяину, согласилась и приказала Джиму спать с ней.

Джим повиновался, бормоча что-то о долгожданной возможности хорошенько выспаться без храпа и скрипа кровати. Я пожелала Норе доброй ночи и отправилась искупать свою вину перед огнедышащим драконом.

В комнате было темно, но едва слышный шорох простыней дал мне понять, что Дрейк в постели. Я сбросила одежду, осторожно прошла к той стороне кровати, которая теперь стала моей, и скользнула в постель, вопреки всему надеясь на то, что Дрейк не настолько рассержен на меня, чтобы сразу откусить мне голову.

— Наконец-то ты пришла.

Он говорил холодно, но все-таки говорил.

— Извини, что я так поздно, но мы с Норой решили, что обязаны предупредить всех живущих в отеле Стражей об опасности. — Я придвинулась к нему ближе, не зная, чего он хочет от меня — чтобы я ласкала или оставила его в покое. Я отчаянно надеялась на первое, потому что уже один аромат, исходивший от его тела, заставлял меня гореть от желания. — Дрейк, насчет сегодняшнего совещания — не могу выразить, как я сожалею…

— Нет, — произнес он, придавливая меня к кровати. — Сейчас мы не будем говорить об этом. Ночь принадлежит только нам двоим, ничему другому здесь места нет.

Что я могла возразить на это? Я провела руками по его спине, целуя его так же страстно, как он меня. Между нами промелькнула искра его пламени, и я едва не рассмеялась от радости. На сей раз мои пальцы оставляли за собой огненные следы, когда я мягко касалась его кожи, лаская языком кончик его языка, властно проникший мне в рот. В груди Дрейка родилось низкое, глухое рычание, и при его звуке по телу у меня побежали мурашки, а бушевавшее внутри пламя страсти разгорелось еще сильнее. Без дальнейших разговоров Дрейк раздвинул мои ноги, устроился между бедер, обжигая меня своим поцелуем. С моих губ сорвался крик невыносимого восторга, когда он вошел в меня и я почувствовала внутри его твердую плоть; я задыхалась не только от огня, которым он дышал на меня, но и от ощущения абсолютного единения.