Зажги меня - Макалистер Кейти - Страница 67

Марвабель с трудом удалось встать на колени, и она, цепляясь за стену, пыталась подняться.

— Ты отдашь мне свою девственность, потому что иначе мне грозит вечное проклятье! — воскликнул Дьердь, указывая на привалившуюся к стене Марвабель. — Она похитила у меня мужскую силу! Она забрала ее с собой, когда отвергла меня. Меня! Самого лучшего любовника в Доме Балинта! Я предлагал ей вечное блаженство в моих объятиях и просил взамен всего лишь ее душу, но она отказала мне, велела мне убираться, посмеялась надо мной, назвала меня импотентом!

— Ничего себе! Так все это из-за комплекса неполноценности? — переспросила я. — Ты убил двух ни в чем не повинных женщин и напал на третью только потому, что одна из тысяч твоих любовниц не считала тебя лучшим?

— Но я был лучшим! Не было никого искуснее меня! Пока она не отвергла меня. После этого я перестал быть мужчиной. Я ждал долгие годы, зная, что придет день и она приползет умолять меня о прощении.

— Ни за что! — прохрипела Марвабель, хватаясь за запасную кафедру для докладчиков. Она кое-как встала на ноги, затем снова рухнула на пол. — Никогда я не унижусь перед тобой! Ты и наполовину не такой мужчина, как мой Хэнк! Даже на треть!

Я выудила из пакета четыре сосуда и незаметно расставила их вокруг Дьёрдя, ориентируясь на четыре стороны света. Он не обращал на меня ни малейшего внимания, поглощенный разговором с Тиффани.

— Ты вернешь мне мужскую силу. Только чистота девственницы может исцелить меня, и ты, моя богиня, мой цветок, мое сокровище, снова сделаешь меня прежним.

Я сняла крышку с сосуда, стоявшего с южной стороны.

— Ладан для огня.

— Я уже говорила тебе, что не пожертвую ради тебя своей чистотой, — возразила Тиффани. — Она бесценна, и я не могу с ней просто так расстаться; хотя мне очень жаль, что ты несчастен. Возможно, если ты попробуешь больше улыбаться, ты почувствуешь себя счастливее. Когда на меня нападает грусть, я делюсь с людьми улыбкой, и мне всегда становится легче.

Следующим был сосуд, стоявший с западной стороны.

— Ртуть для воды.

— Нет. Я тебя просто так не отпущу, — прорычал Дьердь, вскакивая на ноги. — Ты мое спасение. Точно так же, как она должна умереть, ты должна отдать мне то, что снова сделает меня могущественным. Я думал, что амулет вернет мне мужскую силу, но теперь я знаю истину — это можешь сделать только ты.

— Фимиам для воздуха, — пробормотала я, открывая третий сосуд.

— Никто не может тебя спасти, потому что спасать нечего, — прокаркала Марвабель, наконец-то встав на ноги и покачиваясь из стороны в сторону, словно пьяная. Она сделала пару шагов в сторону Дьёрдя. — Ты и раньше был никчемным, постоянно хнычущим куском дерьма и таким же остался. Жалкий импотент!

— Нет! — взревел Дьердь и ударил Марвабель. Она отлетела к стене. Откуда-то раздался странный гул, похожий на гудение трансформатора.

Я осторожно обошла Дьёрдя и протянула руку к сосуду, стоявшему с северной стороны от него.

— Золото для земли.

— С меня довольно! Моя милая крошка, прошу тебя, оставь нас, пока я разберусь с этой ведьмой, с этой злобной фурией. А потом мы сможем жить счастливо, и ты исцелишь меня.

Я отступила назад, за пределы круга, образовавшегося вокруг Дьёрдя. Стена за спиной Марвабель разделилась пополам и начала раздвигаться; половинки отъехали в ниши, открыв изумленные лица людей, сидевших за ближайшими столиками. Источник: http://darkromance.ucoz.ru/

Превосходно. У меня будут зрители. Именно то, что нужно. Я вздохнула:

— Нить зла искусно сплетена, смерть за собой влечет она. И круг описывает нить, чтоб душу в сети заманить. Воздух, земля, огонь, вода — стихии свяжут навсегда.

Дьёрдь в удивлении оглянулся на меня:

— Что ты сказала?

Я попятилась, не зная, нужно ли еще что-нибудь добавить. Монахини вроде бы считали, что этого достаточно.

— Гм. Яркие, словно свет дневной, могучие, как поток речной?

Инкуб-убийца попытался сделать шаг и от изумления буквально выпучил глаза. Монахини явно знали свое дело: ноги Дьёрдя приклеились к полу.

— Это ты со мной сделала? Но я же подарил тебе амулет. Я думал, мы с тобой друзья.

— Ты ненормальный хладнокровный убийца. Я все-таки немного думаю головой, когда выбираю друзей, — ответила я, отступив подальше от него и помахав рукой Монишу, который тащил за собой окровавленного Хэнка. Марвабель взвизгнула и бросилась к мужу. Они стукнулись головами с довольно громким звуком, после чего оба повалились на пол.

Мониш переступил через неподвижные тела:

— Ты его поймала?

— Ага. Где ты был?

— Джим сообщил мне о твоих подозрениях. Я отправился искать Марвабель, но нашел в номере только ее мужа, он был без сознания. К тому времени как он смог рассказать мне о происшедшем, люди уже говорили о твоем появлении здесь, так что я понял, что ты где-то поблизости. — Он взглянул на красную нить и четыре стихии, связывавшие инкуба. — Прекрасная работа. Он сознался?

— Строго говоря — нет. Оставляю его вам. — Я развернулась в сторону банкетного зала. Все смотрели на нас с одинаково ошарашенным выражением лица. — Здрасте еще раз. Здесь есть врач? У нас одна Страж без сознания, Оракул, получивший пару раз по голове, и полузадушенная… гм… Марвабель.

Зрители беспокойно зашушукались, озираясь по сторонам. Вперед выступила женщина в симпатичном деловом костюме персикового цвета:

— Я врач.

— Прекрасно. Не могли вы бы сначала взглянуть на Стража?

Она кивнула и опустилась на колени рядом с Норой. Я подождала минутку, убедилась в том, что с Норой все в порядке, и вышла из комнаты. Люди, сидевшие в зале, начали что-то кричать, зааплодировали безо всякой видимой причины, но я не задержалась посмотреть, из-за чего они так радуются. Сердце мое было разбито, карьера и личная жизнь рухнули, еще не успев начаться. Мне оставалось вернуться домой и объяснить дяде Дэмиену, каким образом я умудрилась провалить задание во второй раз, а также покинуть Мир иной, из которого меня, скорее всего, выгонят.

В конце коридора стоял Дрейк.

— Хочешь, я его отвлеку? — спросил Джим, когда я взглянула на человека, так легко разбившего мои мечты. — Если я стартую отсюда, я, возможно, сумею сбить его с ног, и ты успеешь пробежать к выходу.

— Я помогу Джиму, — вмешался Рене. — Мы отвлечем дракона. Тогда ты сможешь ускользнуть от него без всяких разговоров, hein?

Я несколько долгих минут размышляла об их предложении и уже готова была согласиться, но решила, что это нехорошо. Я должна была поговорить с Дрейком в последний раз.

— Ты не можешь разрушить то, что создано, Эшлинг, — начал он, когда я подошла ближе. — Ты связана со мной, с моим народом. Ты моя супруга. Не в твоей власти изменить это.

Я вспомнила слова, которые собиралась ему сказать, вспомнила, как мне хотелось кричать, визжать, рыдать и умолять, но не издала ни звука. Вместо этого я приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Очень нежно.

— Ты ошибаешься, Дрейк. Есть способ изменить то, что сделано. Есть способ, позволяющий мне аннулировать присягу и перестать быть твоей.

Его темно-зеленые глаза, лживые глаза, при виде которых у меня сердце обливалось кровью, задали мне вопрос, который он не мог произнести вслух.

— Lusus naturae,— сказала я. — Если другой виверн вызовет тебя на поединок за право обладать мной и победит, я перестану быть твоей супругой.

Во второй раз в своей жизни я уходила от Дрейка, от всего, что было с ним связано, отрекаясь от того, что мы могли бы пережить вместе.

Но на этот раз я оставляла ему свое сердце.

Когда я, шатаясь от усталости, ввалилась в тесную квартирку, которую делила с Джимом, оказалось, что меня ждет электронное письмо. Бет, моя подруга, а по совместительству секретарша дяди Дэмиена, распечатала его и оставила на горе консервных банок с собачьим кормом, возвышавшейся на кухонном столе. Она знала, что Джим потребует еды, едва войдя в дом, а значит, я наверняка найду письмо.