Бессмертные - Ковальчук Игорь - Страница 69

А потом в дверь позвонили.

Мэл неохотно отпустил Моргану и поднялся. И тут заметил, что она впервые смотрит на него прямо и улыбается. Это было для него настоящим счастьем, от которого буквально помутилось в глазах. Ошеломленный от ее ласки он, едва понимая, что делает, пошел в коридор, открыл дверь и посмотрел на стоящего за ней худощавого темноволосого бледного мужчину со странными, очень темными, какими-то дикими глазами.

Привыкнув оценивать внешность людей, с которыми он сталкивался, с точки зрения клановых признаков, ликвидатор автоматически отметил, что человек этот, если он клановый, скорее всего является представителем клана Драконов Ночи, древнего и сильного, хоть и немногочисленного. «Что ему нужно»? – удивился Мэл, у которого не было друзей или знакомых из этого клана. Незнакомец смотрел на хозяина квартиры холодно и бесстрастно.

– Мэлокайн Мортимер? – спросил он.

– Да, – ответил тот.

А в следующее мгновение с руки темноволосого в грудь ликвидатора метнулось что-то плотное, магическое… Опасное…

Мэл увернулся лишь потому, что тело его сработало само, без участия сознания. Движение было таким стремительным, что у Мортимера даже в ушах зазвенело. Он ударился локтем о полочку со щетками и свалил ее на пол. Избежать удара он смог лишь с огромным трудом.

Но он был опытный воин. В тот же миг незнакомец получил такой пинок ногой в грудь, что его, уже шагнувшего было на порог, отшвырнуло к противоположной стене лестничного пролета. Мэл выскочил следом. Ситуация была для него привычная, и прыгни он следом, ударь ножом, возможно, все тут же закончилось бы.

Но могло и не закончиться. Противник мог оказаться более ловким, более быстрым, чем ожидал ликвидатор. Будь он один, не колеблясь, поступил бы так, как он привык – в случае чего он всегда увернулся бы от заклинания. Но за спиной у него была дверь в квартиру, где на диване лежала беременная женщина, о которой он так волновался. Заклинание могло попасть в нее, а этого Мэлокайн не мог допустить.

Он задержался, чтоб захлопнуть за собой дверь, и потому, когда подскочил к незнакомцу, тот уже не много пришел в себя и встретил ликвидатора магической атакой. Увернулся Мэл в последний момент. Извернувшись, он попытался достать противника ножом, но столкнулся с магической защитой. Та сомкнулась перед незнакомцем, не пропуская к нему оружие, а ладонь уже готовила заклинание – это Мэл почувствовал.

Кое– какое базовое магическое образование ему давали еще в Ордене, по крайней мере, по действиям и манипуляциям мага читать суть готовящегося заклинания он умел. И теперь нутром почуял – этот противник опасен быстротой своих реакций. Магия его сильна, и защититься от нее собственными силами Мэлокайн не мог, хотя знал определенное количество разных защитных заклинаний. Он не выжил б, если бы не умел в мгновение ока определять, с каким магом имеет дело – черным или белым – и каков его примерный уровень. Это было очень важно, и здесь пригодилась орденская выучка и позднейший опыт. Особенности черной и белой магии были различны, ожидать от этих магов следовало разного и бороться с ними по-разному. Черный, к примеру, очень привязан к артефактам, и если, скажем, их повредить или вышибить из рук, то маг становится очень медлительным. С белыми такие шутки не пройдут, но у них свои слабости.

Магия этого парня показалась ему необычной и странно знакомой. Но задумываться об этом было некогда. Маг действовал на удивление бойко. Помня о Моргане и необходимости во что бы то ни стало защитить ее, ликвидатор начал пятиться от противника очень медленно, хотя опыт подсказывал, что нужно бежать. Незнакомец следовал за ним, как привязанный, видимо, рассчитывая, что с короткого расстояния заклинание ударит точнее. Мэл не обдумывал происходящее, но в подсознании его сформировалось ощущение, что незнакомец не рвется в его квартиру к жене, а хочет расправиться именно с ним. А раз так…

Ликвидатору немедленно пришло в голову, что противника можно будет увести от Морганы. И он стал пятиться сперва к лестнице, ведущей вверх, потом он поднялся по ней – на следующую площадку, он бежал все быстрее и быстрее, ныряя то в одну, то в другую сторону от летящих заклинаний, извиваясь словно угорь. Нападающий следовал за ним, и его атаки становились все изощреннее. То его заклинания разворачивались в воздухе сетью, то множились, рассыпаясь и в вертикальной плоскости, и в горизонтальной. От парализующих заклятий, которые бывший воин Ордена Серых братьев узнавал безошибочно, чужак перешел к более серьезным и более сложным, в том числе и к нацеленным на убийство. Мортимеру стало жарко; впрочем, сдаваться он не собирался. Трудно было поверить, что такой рослый, даже огромный мужчина способен двигаться так стремительно и гибко. Извернувшись в очередной раз, ликвидатор бросился вверх по лестнице, к дверце, ведущей на крышу, не забывая бдительно слушать – бежит ли за ним противник или отстал. Но чужак не отставал.

Мэлокайн выскочил на крышу через низкую дверку и отпрыгнул в сторону от заклинания, вылетевшего за ним следом. Заклятие было огненное и рассыпалось тысячами искр, ударив в крышу. Та, конечно, была зачарована от пожара, как и от прочих стихийных бедствий и случайностей жизни, и ликвидатора это не волновало. Он обернулся и успел заметить противника, когда тот на бегу вытащил меч.

Да– да, при нем был меч – узкий и легкий, как шпага. Против него два ножа, которыми был вооружен Мэл, выглядели, наверное, нелепо, но ликвидатору привычнее было работать своими короткими и совсем не благородными клинками. Правда, и ножи у него были довольно длинные – соответственно его немалому росту. Он уже держал в руке самый длинный из двух и теперь мгновенно нашарил на поясе и второй. Поставил блок – вовремя. Ножи, конечно, были необычные, зачарованные, и отразили ударившееся о сталь заклинание.

Незнакомец сделал выпад мечом – у него была неплохая фехтовальная техника, но Мэлокайн всегда считал, что фехтование и драка – совершенно разные вещи. Он позволил незнакомцу приблизиться, шагнул ему навстречу и ударил его по лицу. Не слишком сильно – на самом деле он вовсе не хотел его убить. Кулак у него был, как кувалда, этим кулаком он сшибал с копыт быка. И теперь лишь слегка толкнул врага костяшками пальцев.

Враг снова упал, но выпущенное им заклинание – опять совершенно неожиданно – отшвырнуло и ликвидатора. Они разлетелись друг от друга и снова сцепились: темноволосый с магией, светловолосый с ножами, которыми он, впрочем, пользовался, как щитом – и от чар, и от оружия своего противника. Незнакомец ловко орудовал энергиями, правда, в очень небольшом объеме. Отдачу заклятия Мортимер едва ощущал, значит, в них было больше затейливости, чем силы. Но это не означало, что они безопасны.

Незнакомец плел сложные заклятия. То они принимались гоняться за ликвидатором, то выстреливали в него сотнями мелких жалящих игл, которые холодили кожу и мускулы – одна такая попала Мэлу в запястье, и оно почти минуту не повиновалось ему, – то норовили опутать. Противник был изобретателен. Мортимер все ждал, когда же наконец нападающий выдохнется, когда у него закончатся силы, но вскоре понял, что ждать этого не стоит. Его враг был неистощим.

Мэлокайн поднырнул под очередное заклятие – им руководила интуиция. Оно развернулось по горизонтали, а потом рухнуло вниз. Судя по тому, как осколки холода вгрызлись в защищенную магией крышу, от него не спас бы и защитный артефакт. Но ликвидатор успел вынырнуть из-под мерцающей голубизной сети и отпрыгнул к самому краю крыши. Его он чувствовал, даже не оборачиваясь, затылком и пятками. Он надеялся, что незнакомец последует за ним и тогда, возможно, окажется слишком занят, балансируя на краю. Но тот был не так глуп. Швыряя заклинания в противника, он заставлял его уворачиваться и совершать просто акробатические трюки, но к краю крыши не приближался.

Мэл быстро понял, что на крыше у противника-мага перед ним больше преимуществ, чем в небольшом замкнутом помещении. Как ни странно, но на открытом пространстве все труднее и труднее было избегать заклинаний. И ликвидатор, отступив, нырнул обратно в дверку, ведущую на чердак. А когда на пороге вскоре появился и незнакомец, в него немедленно полетела табуретка.