Черно-белая война - Ковальчук Игорь - Страница 66

Но и думать о том, что он просто играет ею, девушка не могла.

Потому она старалась и вовсе об этом не думать.

Платье для посещения ресторана она одолжила у матери. Это было свадебное платье, сшитое из кремового шелка, и потому Катрина чувствовала себя в нем не совсем уютно, но ничего более подходящего раздобыть не удалось. Оглаживая нежную ткань, девушка неловко оглядывала усыпанные мелкими светло-голубыми цветами кусты и колебалась – стоит ли объясниться с Руином начистоту или нет. Она выросла в семье строгих нравов, и близкие отношения с Руином хоть и привлекали ее, как манит к себе любой естественный результат большой страсти, но и пугали.

А на столе тем временем появились серебряные блюдечки с закуской, два высоких запотевших бокала с легкими коктейлями и ваза с тремя роскошными орхидеями. Официант выслушал заказ и, слегка поклонившись, ушел. Руин взглянул на Катрину.

– Может, мне стоит заказать тебе еще один коктейль? – спросил он, улыбаясь. – Ты очень бледна.

– Нет-нет, – поспешила девушка. – Я еще не допила этот.

– Тебе нравится?

– Очень вкусно.

– Кухня здесь не хуже, чем напитки. Я был уверен, что ты не разберешься во всех этих затейливых блюдах, и потому заказал индейку и рыбу, фаршированную креветками. Я помню, ты любишь креветки.

– По-моему, это слишком много для простого обеда, – неуверенно запротестовала она.

– Нет, что ты. Здесь подают ровно такие порции, чтоб не переесть.

– Да, я слышала, что чем дороже ресторан, тем меньше порции. Коль скоро «Аэва» – самый дорогой ресторан, то, должно быть, порции здесь таковы, что их не различить невооруженным глазом, – пошутила Катрина.

Руин улыбнулся. Весь вечер он любовался ею, не скрывая своего восхищения. В кремовом платье, которое удивительно ловко сидело на ее стройной фигуре, девушка казалась легкой и неземной, как сильфида, как лунный свет, ненадолго приобретший человеческий облик. Ему хотелось обнять ее или хотя бы предложить потанцевать, причем немедленно, чтоб убедиться – она никуда не исчезнет, но всему свое время.

Скоро перед ними появились тарелки с тонко нарезанным мясом, гарниром и изящными украшениями из фруктов и зелени. Даже просто смотреть на блюда было приятно, а подцепив на кончик вилки один ломтик и отправив его в рот, Катрина убедилась, что и вкус нисколько не хуже. И рыба, и птица оказались безупречным лакомством. Минута проходила за минутой, и Катрине все меньше хотелось куда-то отсюда уйти. Возможно, здесь было виновато спиртное, но девушка чувствовала себя все свободнее.

Руин все чаще посматривал на нее. Казалось, его не занимали даже заказанные блюда.

– Ты не хочешь потанцевать? – спросил он, когда из зарослей тропической акации зазвучала медленная музыка.

– Пожалуй, нет, – спохватилась Катрина. – Нет. Знаешь, я хотела поговорить с тобой. Наверное, это будет тебе неприятно, но... – Она замялась и замолчала, не зная, как выразить свои мысли. Ее смущал взгляд Руина, терпеливо ждавшего продолжения.

– Я тоже хотел с тобой поговорить, – ничего не дождавшись, заговорил он. – Ты могла бы меня выслушать?

– Конечно.

– Ты, наверное, и сама почувствовала, что с некоторых пор стала мне очень дорога. – Он поколебался. – Наверное, это заметно.

– Конечно. Если мужчина так часто встречается с девушкой, сдается, здесь что-то не так.

– Разумеется, – улыбнулся Арман. – Но и мужчине нелегко. Зачастую сказать о своих чувствах куда труднее, чем совершить действие. Но я хотел тебя спросить... Скажи, если бы Руин Арман сделал предложение Катрине Айнар, что бы она ответила?

Девушка залилась краской. Ей вдруг стало очень жарко, сердце наполнило жидкое пламя. Но в следующий миг пришло отрезвление. Как многие женщины в стесненных обстоятельствах, тщательно оберегающие чувство собственного достоинства, она не хотела показывать, как рада подобному разговору. Ей показалась высокомерной такая манера разговора, и, вспыхнув, она решительно, хоть и мягко ответила:

– Я не думаю, что могла бы как-то ответить тебе. Я люблю сказки. Но сказка – не жизнь. Ты понимаешь? Даже язык не похож на жизненный. «Если бы»...

– Понятно, – согласился смущенный Руин. Она впервые видела его смущенным. Запустив пальцы во внутренний карман, мужчина вынул маленькую бархатную коробочку. Открыл. Внутри, на складчатой бархатной подкладке лежало тоненькое серебряное кольцо с маленьким искристым бриллиантом. Вещица была такая изысканная и прелестная, что Катрина едва удержалась от восхищенного вздоха. – Катрина, ты выйдешь за меня замуж? Ты примешь от меня это кольцо?

Девушка приблизила лицо к коробочке и с любопытством осмотрела кольцо, не прикасаясь к нему руками. Потом откинулась на спинку легкого кресла, в котором сидела. На лице ее, спокойном и умиротворенном, сияла легкая улыбка, похожая на свет свечи во тьме.

– Подобные украшения недостаточно просто подарить. Их надо еще надеть на палец.

Лицо Руина вспыхнуло еще ярче, чем ее. Он торопливо вынул кольцо из коробочки и осторожно надел его на средний палец ее вздрагивающей левой руки.

– На средний? – удивилась она. – Почему?

– У меня на родине женщины носят обручальное кольцо на среднем пальце, а венчальное – на безымянном, – удивился Арман. – Я как-то не думал, что в других мирах бывает иначе.

– А ты не у себя на родине?

– Центр – моя этническая родина, если уж на то пошло... Ну теперь-то ты согласишься потанцевать?

Катрина кивнула и подала ему руку. Она танцевала неуверенно, но довольно неплохо, и когда Руин прижал ее покрепче и повел, любой не слишком искушенный наблюдатель решил бы, что если они и не профессионалы, то очень хорошие любители. Девушка никого не видела вокруг – они танцевали с краю площадки, почти в самых зарослях цветущего рододендрона. Ее смущала настойчивость жениха, но желание быть с ним рядом и даже чисто женское намерение, раз уж так сложилось, передать свою судьбу в его руки обезоруживало ее перед ним.

Она плохо себе представляла родной мир Руина, далекое и сумрачное государство на Черной стороне с говорящим названием Провал и, наверное, очень удивилась бы, если б ей объяснили, что ее взгляды на жизнь не так уж далеки от представлений провальских женщин. Само собой разумеется, она не желала видеть себя лишь одной из принадлежностей полноценной жизни супруга и была далека от того, чтоб взвалить на него абсолютно все заботы о себе и своих будущих детях. Но вот рядом оказался сильный и любимый мужчина, и Катрина с радостью доверила ему себя.

Она сомневалась, что мать и отец отнесутся снисходительно к ее браку. Она уже видела их недоумевающие глаза и недоверчивые улыбки. «Мортимер? – конечно же, переспросит отец. – Ты уверена, родная? Разве можно строить семью с Мортимером»? А мать начнет говорить о том, что брак – это дело серьезное и надо сто раз подумать, прежде чем соглашаться на длительные отношения с представителем этого легкомысленного клана. Может быть, поколебавшись, она даже предложит дочери «проверить чувства» и пожить с мужчиной без брака, просто так. В ответ надо будет слегка оскорбиться и попытаться уверить их, что она любит его всем сердцем.

Когда они потанцевали и Руин предложил заказать бутылочку игристого вина – им традиционно отмечались все значительные события, Катрина помимо воли рассмеялась.

– Ты хорошо разбираешься в игристых винах?

– Конечно. Но только в провальских. Местных я не знаю, но это и не нужно. Достаточно приблизительно указать, что хочешь, и местные официанты сами разберутся. Какое ты предпочитаешь, красное или белое?

– Я люблю сладкое.

– Хорошо, так и распорядимся.

– Когда ты хочешь, чтоб мы поженились?

– Как можно скорее. Думаю, через месяц.

– Так скоро? Но я не успею накопить денег на приличное платье...

– Это же я коварным образом соблазнил тебя, так что будет уместно, если я оплачу твои расходы.

– Нет, Руин, я так не могу.

– Брось. Ведь через месяц это будут наши совместные деньги, так чего делить теперь, раз все решено? Это же моя прихоть – пожениться поскорее и покрасивее.