Черно-белая война - Ковальчук Игорь - Страница 82

Мэльдор в изумлении воззрился на старшего сына. Впрочем, с не меньшим удивлением на него смотрела и мать, и младшие брат и сестра, и Катрина, и Маргрита (ее сын был слишком занят потрошением фаршированной зеленым виноградом утки). Только Руин, невозмутимый, как всегда, спокойно доедал свою порцию дичины и лишь разок мельком взглянул на Мэла и взял ложечку для соуса. Отломил кусок хлеба.

– Ты кого имеешь в виду? – поинтересовался адвокат.

– В первую очередь моих братцев и сестру.

– С чего ты взял? – вскинулся Дэйн.

– Знаешь, малыш, в первую очередь я имел в виду Руина. Но если уж признать, что Руин – серый маг, то вы, двое младших, никак не можете оказаться другими.

– Разве я – серый маг? – удивилась Серина. – Или ты не имел меня в виду?

– Ты, малышка, тоже под подозрением.

– Я внимательно слушаю, – сказал Руин, заедая хлебом соус. – Мэл, продолжай.

– Да что там продолжать. Ты учился на Черной стороне в тамошней Академии...

– Академиях!

– Тем более. Никакого дискомфорта в обращении с черной магией ты не испытывал, так?

– Никакого.

– Далее, ты оказался в Центре. Ни один черный маг не может жить на Белой стороне, не испытывая острого дискомфорта...

– Если это можно так назвать, – вдруг произнесла Катрина, которая с того момента, как поприветствовала хозяев дома и других гостей, не открыла рта. Заметил удивленные взгляды окружающих, она смутилась и пояснила: – В институте я занималась проблемой конфликта черной и белой сил.

– Ты училась в институте? – Моргана с любопытством и уважением посмотрела на Катрину. – Правда? Как интересно...

– Я проучилась только два года.

– А что за институт?

– Техномагический. Факультет магической хемотехнологии...

– Ну вот, – подтвердил Мэлокайн. – Руин, здесь ты должен был свернуться в бараний рог. Мы же все знаем, что ты не менял полярности. Судя по твоему цветущему виду, в Асгердане ты отлично чувствуешь себя.

– Отлично, – согласился Руин, покосившись на жену.

– Следовательно, ты не можешь быть черным магом. Черный маг давно бы загнулся здесь и, уж конечно, не смог бы учиться в Галактисе на факультете общей магии. Не можешь ты быть и белым магом, потому что в этом случае не смог бы учиться в Академиях черной магии. Разве что ты изобрел какой-то хитрый способ или артефакт. Но если это так, то развей наши сомнения и сообщи об этом. – Ликвидатор немного помолчал и, не дождавшись ответа от брата, продолжил: – Но тогда хорошо б еще было объяснить нам, как ты умудрился снять противомагическую блокаду, в просторечии – блоки.

– Откуда ты знаешь? – удивился Руин.

– А вот. Под синим небом секретов не бывает. Так что, выдашь свой секрет?

– Никаких секретов тут нет. Мне и самому, честно говоря, интересно, как это получилось. – Средний сын Мэльдора подал служанке тарелку и принял чистую. – Как насчет второй перемены?

– Что у нас на второе? – полюбопытствовала Дебора.

– Паштет из дичи, второй – из баранины и пшеницы со спаржей, зеленый салат с сыром, фаршированные артишоки, устрицы и морские ежи с семгой и лососем, крабы и мусс из куриной печени, мадам, – невозмутимо ответила служанка.

– Я решил несколько нарушить порядок подачи блюд, – пояснил Мэльдор. – Обычно сначала подают закуски, а потом – горячее. А я попросил, чтоб закуски подали после мясных блюд, вместе с супом. Суп у нас тоже будет артишоковый. Тебе ведь всегда нравилось, родная. – Виновник торжества любезно наклонился к жене.

– Ага. Вино, я надеюсь, уже охлаждено.

– Разумеется.

– И, милочка, будьте добры вместе с закусками подать сыры.

– Да, мадам.

Служанка величаво покинула гостиную со стопками грязной посуды. Мэльдор смутно вспомнил, что одна из нанятых на вечер женщин привела с собой дочку и отрекомендовала ее как судомойку. Он тогда мысленно обругал себя идиотом, что сам не подумал о необходимости нанять дополнительного человека для мытья посуды, с облегчением поблагодарил служанку и заверил, что труд ее дочери будет оценен по справедливости.

На столе появились закуски и глубокие, похожие на чаши суповые тарелки с артишоковым супом. Этот суп оказался темно-коричневым, а на вкус немного напоминал грецкий орех. Он исчез из тарелок в удивительной скоростью, и посуду снова заменили на чистую. По ходу дела прислуга сменила на столе всю посуду и даже скатерть с пятнами, застелила стол новой, чистейшей и хрустящей. Яства, предложенные празднующим теперь, ласкали не только обоняние, но и глаз. Украшены они были просто восхитительно.

– Но ведь серой магии просто не существует, – заметил Мэльдор, продолжая начатую прежде беседу.

Ликвидатор вскинул на него глаза. В этот миг Деборе пришло в голову, что, хоть ее сын и муж сильно различаются габаритами, они все-таки очень похожи. Какие-то мелочи, повадки, жесты... Взгляд.

– Это единственное возражение? – осведомился Мэл.

– Ну... Пожалуй, да.

– Тогда, согласись, к нему можно отнестись критически. Да и вообще, мне кажется, вся ситуация требует пересмотра. Самые маститые эксперты говорят, что серой магии нет, но людям ведь свойственно ошибаться. Каким еще рациональным способом можно объяснить случившееся с Арманами?

– Я – белый маг, это несомненно, – проворчала Дебора. – Но на Черной стороне жила более или менее... Ну при должной осторожности, конечно...

– Ты никогда не пыталась заниматься там магией или даже касаться артефактов, – напомнил Руин. – И к Белому крылу, где источник и заклинательные покои, никогда не решалась ходить.

– Ну и...

– Тебе негде было соприкоснуться с черной магией, – терпеливо объяснил он. – Счастье, что папаша не догадался пытать тебя именно таким способом.

Дебору передернуло, а Руин тем временем невозмутимо взглянул на младшего брата.

– Ты же занимался в Провале магией.

– Было дело.

– Да и ты, Моргана... Ты мне приносила артефакты. Ты их касалась и пользовалась.

Моргана покраснела – она вспомнила жемчужины с противозачаточным заклинанием из шкатулки леди Деавы Нэргино.

– Я не пользовалась.

– Ты касалась. Ты открывала потайную дверь, на ней была магия.

– Откуда ты знаешь?

– Я ходил и смотрел. Мне было интересно... Я не могу спорить с Мэлокайном только потому, что кто-то когда-то решил, будто серой магии не существует и точка. Если ее и в самом деле нет, то нашу особенность, – Руин широким жестом показал на Дэйна и Моргану, – надо изучать и как-то назвать, согласись. Скажи, Мэл, что именно изучали в Сером ордене?

– То, что тебя должно интересовать больше всего, – серую магию. Они отовсюду собирали бессмертных, родившихся от смешанных браков черных и белых магов.

– То есть если один родитель с Черной стороны, а второй – с Белой, значит, ребенок будет серым? Логично.

– Не обязательно. Насколько я понял, тут вероятность пятьдесят процентов.

– Либо да – либо нет? – развеселился Дэйн.

– Вроде того. Но я точно знаю, что у серых были архивы. Они долгие годы исследовали эту особую магию, пока не занялись терроризмом и не погорели на этом. Центриты их архивы не нашли, значит, бумаги сейчас где-то хранятся. Вряд ли их решились бы уничтожить. Для серых они были очень дороги, конечно, если б была опасность, адепты уничтожили бы их, но... Ну ты представляешь – спалить огромный объем бумаги?

– Примерно. Это было бы заметно.

– А если б архивы попали к Блюстителям, они сперва изучили бы их. Такое не могло пройти незамеченным.

– Разумеется, – согласился Мэльдор, помогая себе вилкой. Паштет из баранины показался ему просто замечательным – вилку проглотишь вместе с блюдом. – Наш патриарх платит такому количеству осведомителей, что уж столь объемный груз бумаги не прошел бы мимо глаз.

– О-о... Неужто осведомители даже в среде законников?

– Ты ничего не знаешь – и я ничего не знаю.

– Я одного не пойму – почему ж тогда договор с черными проскочил мимо ушей Мэрлота и стал для него такой неожиданностью?