Гильотина в подарок - Ковалев Анатолий Евгеньевич - Страница 65

– Костя, стреляй! – вырвалось у Антона, но тут же он заметил, что по тротуару вымершего переулка ковыляет древняя старуха, по-видимому, глухая, потому что на визг тормозов она не реагировала, а смотрела себе под ноги: ведь любое препятствие на земле может стать для нее последним. Выстрел не прозвучал.

– Ушел, гад! – ударил в отчаянье кулаком по прилавку вернувшийся сыщик, да так, что столовое серебро задребезжало.

– Кто это был?

– Спроси что-нибудь полегче!

– Но ведь ты следил за входом?!

– Не ори! Не на базаре! – сорвался Еремин, но осекся и уже спокойным голосом добавил: – Он вошел с черного.

– Кто же это? Ведь мы с продавцом слышали «Марсельезу». Отчетливо слышали.

– Все очень просто. Убийца вошел с черного и приоткрыл входную дверь, чтобы зазвучала музыка, – ему надо было выманить хозяина из кабинета. Я видел, как дверь приоткрылась изнутри и тут же закрылась. Подумал, что ты собираешься выйти, но тебе мешают. Я подождал еще с минуту, а потом поспешил к тебе на выручку. В последнюю секунду, борясь за жизнь, жертва, видимо, что-то схватила со стола…

Он не договорил. Подошел к разбитой витрине и присел на корточки.

– Это была чугунная ступа! Продавец почему-то не воспользовался ею как орудием. Может, в силу своего недуга не смог достать до убийцы. Во всяком случае, метнуть ступу в окно он сумел. Но было поздно… Итак, мы имеем темно-синий «форд» без номера. И в утро убийства Шведенко один из свидетелей видел «форд». В нем сидели мужчина и женщина. И женщина сказала мужчине: «Раз она пошла на это, значит, у нее туго с деньгами. Завтра ты ей позвонишь и предложишь свои услуги». Черт, совсем выпустил это из виду!

– Они говорили о Констанции! – осенило писателя. – Это фотограф, Костя! Точно фотограф! Он предложил ей свои услуги!

– Логично, – согласился следователь.

– А почему ты говоришь – без номера? Номер был.

– Был-то он был, да я его не разглядел!

– Записывай: МОК-12. Вторая цифра, кажется, тридцать пять, но не уверен.

– Ну и крут же ты, брат! – похвалил Еремин. – Считай, он у нас в кармане! А что с гильотиной? – вспомнил вдруг он.

– Гильотина стоит на столе в приемной.

– Да ну!

– Только это чернильница.

– Из-за чернильницы сыр-бор?

– Игрушка жутко дорогая!

– Пойдем взглянем, – предложил Константин. – А потом решим, что делать.

Следователя не столько заинтересовала сама гильотина, сколько футляр к ней. Он покрутил его в руках, рассматривая замысловатый узор из плюща и копий.

– Эту штуку мы заберем с собой, – решил он.

– Ты серьезно? – удивился Антон. – Это же мародерство!

– Называй как хочешь. Вещь краденая. И вряд ли где-нибудь зарегистрирована. Сдается мне, что я наполовину выполнил заказ моего клиента. Именно эту безделушку ищет Элвис. А твоя невеста узнала ее, ведь гильотина из коллекции ее деда, потому и хотела получить в подарок. Рано или поздно она вернется к ней. Так будет справедливо. А пока я спрячу ее у себя. Не возражаешь?

Антон пожал плечами, этичность поступка все же вызывала у него сомнения

– Отнесешь в машину! – приказал Еремин. – А я вызову муровцев-тимуровцев. Им тоже есть над чем пораскинуть мозгами. Заодно объявим розыск «форда».

Еремин снял уже телефонную трубку, но Антон, не торопившийся покинуть магазин, вдруг спросил:

– А зачем он убил его?

– Ну ты даешь! Это ведь только в романах на все вопросы сразу находятся ответы. В жизни совсем не так.

– Он не мог не слышать нашего разговора! Понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что убийца знал, что в магазине есть еще кто-то, но это его не остановило?

– Вот именно. Значит, он не собирался грабить.

– Просто захотелось замочить продавца? – Костя явно насмехался. – Да еще и при свидетеле! Так эффектней, правда?

– Может, продавец располагал какой-нибудь информацией?..

– Тебе показалось, что хозяин знал убийцу?

– Нет. Скорее, не знал.

– Так вот что я тебе скажу. Он приходил за гильотиной. Или за чем-то еще. А присутствие в магазине покупателя его только возбудило! Он же не дурак, сообразил, что дело идет о покупке, а значит, покупатель при деньгах. Иначе зачем притащился в антикварный? Замочив продавца, он бы глазом не моргнул и замочил бы покупателя. Но грохнувшая витрина испугала его. Шум всегда действует на преступника отрезвляюще.

– Мне угрожала смертельная опасность? – осознал наконец Полежаев.

– А я тебя предупреждал.

Антон не стал спорить. Завернув старинный предмет в красную тряпицу, он направился к выходу.

– Только через черный ход! – предупредил следователь. – И жди меня в машине!

Наступившие сумерки сделали переулок еще более зловещим, и писатель прибавил шагу, чтобы побыстрее уйти от этого кошмара.

Женя ждал начальника до упора. Так было приказано. И студент-медик, впервые получив серьезное задание, не мог не оправдать надежд своего патрона.

– Ждешь? Умница! – оценил Еремин, ввалившись в контору в двенадцатом часу ночи.

– Константин Николаевич, я… – начал было новоиспеченный эксперт.

Но тот его перебил.

– Потом доложишь. Надо сначала выпить по чашке кофе и чего-нибудь пожевать.

– Сейчас все сделаю! – объявил Женя. – Чайник только что вскипел. Есть торт.

– Торт? С чего бы это? Аллочка решила загладить свою вину?

– Нет, я сам купил по дороге. Надо же отметить мой дебют.

– Ах вот оно что! А я уж, грешным делом, подумал, что ты подхалимничаешь! Ведь я ужасный сладкоежка! Тащи его скорей!

За чашкой кофе начальник возвестил, что говорить о делах пока не будет.

– Ты на каком курсе, студент?

– На четвертом.

– Живешь где?

– Дома.

– Москвич, значит?

– Ну да.

– Папа, мама живы?

– Живы, слава Богу!

Женя все больше удивлялся учиненному допросу, а следователь – тому, что ничего не знает о своем подчиненном.

– Как же нам с тобой поступить, студент? Лето кончилось. Тебе надо учиться. А Елизарыч вышел на время из строя. Мне нужен постоянный эксперт.

– Я могу взять академический.

– Ладно, не будем пороть горячку. Снял отпечатки?

– Так точно, Константин Николаевич, – по-военному отрапортовал Женя.

– Женщина тебя нормально приняла?

– Удивилась тому, как помолодел Елизарыч. Чаем напоила. Хорошая женщина. Только очень напуганная. Ей кто-то позвонил при мне. Так она после этого сама не своя ходила.

– Когда это было?

– Часов в девять.

Не откладывая в долгий ящик, Константин набрал номер Василины, но трубку никто не поднял.

– Где дактилоскопические снимки?

– Я их по факсу отправил муровцам-тимуровцам, – спокойно ответил Женя, воспользовавшись любимым термином начальника.

– Чего ради?

– Так делал Иван Елизарович, когда наша картотека его не удовлетворяла.

– И все-таки прежде надо было посоветоваться со мной!

– В следующий раз буду умнее, – пообещал студент и добавил: – А вам тоже факс пришел!

Еремина информировали по вопросу о месте регистрации квартир Роберта Игнатьевича, фотографа. Также прилагались адреса двух квартир, которые он сдавал жильцам.

– Вкусный торт, Женя! – похвалил патрон и снова снял телефонную трубку.

Номер Василины Шведенко снова ответил длинными гудками.

– Расскажи-ка подробней про этот звонок, – попросил он парня.

– Да что рассказывать! Мы пили чай. И тут позвонили. Она сразу насторожилась. Я не прислушивался к разговору. Неприлично как-то. Телефон у нее тут же на кухне. Но я не слушал. Даже хотел уйти в комнату.

– Ты на сыскной работе, парень, и нечего играть в воспитанность! – Еремин не на шутку рассердился. – Кто это хоть был, женщина или мужчина?

– По-моему, женщина. Точно – женщина. Хозяйка квартиры была немногословна, только «да», «нет». Потом положила трубку вся бледная, дрожит. Я спрашиваю: «Что случилось? Чем-нибудь помочь?» А она: «Ничего. Сама разберусь». После этого я ушел. Мне показалось, что мое присутствие ее тяготит.