Гильотина в подарок - Ковалев Анатолий Евгеньевич - Страница 86

– Видишь ли, я сделал ей предложение…

– Ну и?..

– Она согласна. Только надо год подождать. По человеческим законам так полагается.

– Я желаю вам счастья!

– А тебе – попутного ветра!..

Ветер содрал с белой головы Грызунова бейсболку, приобретенную в кейптаунском портовом магазине, и понес ее дальше по палубе.

Антон не двинулся с места – его занимало лишь небесное.

– Черт с ней! – проворчал Сергей Анатольевич. – Самое верное – не вмешиваться в явления природы.

Он затушил сигарету и пошел прочь, смешавшись с толпой праздношатающихся.

Писатель вскоре спустился в каюту и долго перечитывал на экране ноутбука написанное за два месяца. Работа над романом продвигалась тяжело. Он написал только треть. И до сих пор не представлял себе последней сцены. Обычно видел ее в самом начале работы. А тут – никак.

«Завтра причалим в Пуэрто-Мадрине. Раннее-раннее утро латиноамериканского городка. Человек идет по пустынным незнакомым улицам. Просто так идет, наугад. И плачет».

– Нет, писать в круизе – гиблое дело, – заключил Полежаев. – Еремин идиот! А я трижды идиот, что согласился на это!

Но причина его дурного настроения заключалась в другом. И даже не в страшной исповеди Грызунова. Антон тосковал. Ему понадобилось уплыть за тридевять земель от дома, чтобы в полной мере ощутить свое одиночество. И ту огромную пустоту в душе, которая осталась после разлуки с Идой.

Он выключил экран ноутбука. Порылся в дорожной сумке. Достал блокнот с телефонами. Из Порт-Саида он звонил маме. Из Порт-Элизабет – дочери. Со Святой Елены – Еремину. Кому позвонить завтра из Пуэрто-Мадрине?

Он знал, что в его блокноте нет ее телефона. И все-таки открыл на букве «И». «Ида Багинская» – было выведено крупным корявым почерком Еремина.

– Вот это настоящий друг!

Он давно так не смеялся. Навзрыд.

На палубу уже спустилась густая, беззвездная ночь. Ревели волны. Он метался от кормы корабля к носу и кричал, заглушая волны: «И-ида! И-ида!» – пока чья-то сильная рука не схватила его за плечо.

– Слушай, зачем кричишь: «Еда! Еда!»? Кушать хочешь? Пойдем выпьем!

В ночи блестели большие, насмешливые кавказские глаза. Они обнялись по-братски и спустились в бар.

А наутро теплоход причалил в Пуэрто-Мадрине.

Антона не интересовали больше экзотические красоты. Спустившись в порт, он первым делом отыскал переговорный пункт…

В Москве был поздний вечер. Автоответчик сообщил голосом Иды телефон на телестудии, по которому ее можно найти.

– Кто ее спрашивает? – ответил бархатистый мужской голос. – Вообще-то у нее съемки.

«Тебя какой-то Полежаев!» – услышал он в трубке.

– Ты? – раздалось через несколько секунд.

– Я больше не могу без тебя!

– Антон, милый! Неужели это правда? Откуда ты звонишь?

– Из Пуэрто-Мадрине.

– Что это?

– Кажется, Аргентина. Посмотри на карте.

– Боже! Куда тебя занесло!

– Я люблю тебя! Я не могу больше! Слышишь?

– Слышу, Антоша! Все слышу! Я брошу все! Брошу! Мне без тебя ничего не надо! Слышишь? Ничего! Жди меня завтра в своем Мадрине! Я прилечу! Обязательно прилечу! Завтра!

«Как же завтра? Как же завтра? Ведь у нее нет визы! Господи, о чем я?! Она же королева, а для королевы это пустяки!»

Раннее-раннее утро латиноамериканского городка. Человек идет по пустынным незнакомым улицам. Просто так идет, наугад. И плачет.