Мелодия тьмы (СИ) - Рул Анастасия - Страница 47

— Я знаю, — буркнул огневик. — Вась, постарайся не убить их на том берегу, хорошо? Оставь свою месть на потом.

— Постараюсь. Изо всех сил постараюсь.

Так наша компания в самом мрачном настроении духа выдвинулась к реке Ганг. Всю дорогу никто не произнес ни слова, каждый погруженный в свои мысли. Лишь когда впереди заблестели лента реки, Шон спросил:

— Как ты пересекла эту реку в прошлый раз?

Я пожала плечами:

— Просто переплыла. Садо, ты сам все видел. А в чем проблема-то?

Садо задумчиво потер переносицу, и сообщил:

— Дело в том, что только вольты способны переплывать эту реку. В империи они признаны как самые опасные хищники, их бояться почти так же, как черного мага. То есть… я хотел сказать…

— Замяли, — перебила я его. — В реке что, живет монстр?

— Нет, — помотал головой маг Стихий. — Вода действует на любой живой организм, как кислота, разъедает кожу, органы, даже металл. Через реку невозможно перелететь, потому что над рекой странным образом нет воздуха. То есть, воздух есть, но стоит любому живому подняться над рекой, как он начинает задыхаться. Только птицы могут перелетать через нее, пегасы же мгновенно падают в воду и погибают. На территории вольтов невозможно открыть ни один портал, он обязательно выводит в другое место. Когда я тебя впервые встретил, то предположил, что в тебя вселилась душа из погибшего тела вольта, поэтому ты смогла переплыть реку. Но, как оказалось, я ошибался.

— Интересно, как тогда Угриму удалось открыть межмировой портал на той стороне? — удивилась я. — Если ты говоришь, что портал там открыть невозможно.

— Я сам ничего не понимаю, — покачал головой Садо.

— Я тоже, — фыркнула я. — Чего это вы на меня уставились? Я не собираюсь снимать одежду, не дождетесь!

Надо отдать должное, парни покраснели. Даже щеки высокомерного Шона заалели. Хм-м… Оказывается, что этому снобу ничто человеческое не чуждо, запомню на будущее.

Я подошла к воде и посмотрела на другой берег. Мы вышли к тому самому месту, где Садо впервые встретил меня. На другом берегу ничего не изменилось, грибы- переростки все еще стояли на месте, даже глубокий колодец со стенами из камня никуда не исчез. Да и куда он мог исчезнуть? Он же колодец, а не лягушка, не мог же он упрыгать отсюда.

После услышанного от Садо о коварстве воды, я опустилась на корточки и коснулась поверхности реки. Вода, как вода. Обычная речная вода. Скинув плащ на берег, я решительно вошла в воду и поплыла вперед. Жаль, что я в одежде. Как было бы здорово искупаться в реке голышом! Вода прохладная, сверху солнышко печет, а тело ласково обвевает со всех сторон. Я перевернулась на спину и крикнула парням:

— Чего застыли? Вода нормальная, прохладная!

Парни не спешили следовать моему примеру, и я остановилась посереди реки.

— Да в чем дело?

Вместо ответа Шон снял свой плащ, демонстративно опустил его в реку и ткань плаща задымилась. Мне пришлось вернуться назад, чтобы рассмотреть поближе, что происходит с плащом. Когда я увидела, что ткань жадно разъедается водой, как серной кислотой, то не поверила своим глазам.

— И что теперь делать?

— Может быть, у них спросим? — показал рукой Садо на противоположный берег.

Я обернулась, стоя по пояс в воде, и тихой ойкнула. Около десятка белоснежных вольтов стояли на том берегу, злобно рыча.

— Хорошие собачки, — промямлила я. — Надо было мяса взять, отвлекли бы внимание от себя.

Теон, который молчал все время, витая в своих мыслях, вдруг хмыкнул:

— Любовь моя, мы пришли как раз к ним в гости. Интересно, как подружится с тем, кто рычит и кусается? Не подскажешь?

— Обычно дрессировщики кладут на руку что-нибудь вкусное для зверя и ждут, когда он сам к ним подойдет, — машинально ответила я, имея в виду приручение диких животных в моем мире.

— Вот оно как. Тогда… тебе нравятся цветы? Или, может, любишь сладкие конфеты?

— Эй, ты что задумал? — сообразила я, наконец, что хидо спрашивал вовсе не о диких зверях, а обо мне. — Хидо, я, кажется, просила тебя оставить меня в покое!

— Но ты не возражала, когда я обратился к тебе со словами 'любовь моя', - поймал меня Теон.

— Я… черт, хидо, ты меня просто бесишь своей наглостью!

Я поспешно отвернулась, чувствуя, как мои щеки покраснели. Уж лучше я пойду к рычащим вольтам на том берегу, чем останусь в этой странной компании здесь. Но на середине реки я снова остановилась, увидев, как один из вольтов подошел совсем близко к воде, рыча, как бешеная собака. Вздыбив шерсть на загривке, он так яростно показывал свои клыки, что у меня сердце екнуло от страха.

— Ну, чего так злиться? Я не вкусная, а горькая и мерзкая на вкус!

— Он не злится, — раздался мелодичный женский голос из-за прибрежных кустов того берега.

Женщина, примерно с меня ростом, вышла на берег реки и спокойно прошла через рычащую стаю вольтов к воде. Лицо ее было закрыто белой паранджой, оставляя видимыми только голубые, как небо, глаза. Белоснежные волосы спускались по спине до талии, а ее фигуру ладно обтягивало белое платье, заканчивающиеся у земли красивыми кружевами.

— Он радуется, дитя Ваха. Вы не узнали его? Это Юши, которого вы спасли из реки в прошлый раз. Он успел подрасти за прошедшее время, хотя до совершеннолетия ему далеко.

— А вы, простите, кто?

— Мы уже виделись с вами, только тогда я была в своем истинном обличии. Я мама Юши, Сэя. Простите, что в прошлый раз вы меня неправильно поняли. Я давно не общалась с двуногими и забыла, что наше рычание они воспринимают как угрозу. Благодарю вас за спасение моего сына.

Женщина низко поклонилась мне, а я лихорадочно соображала, как такая красивая женщина могла вдруг стать мамой вольта. Оборотень? Так Садо оказался прав, когда говорил, что вольты — оборотни, восьмая разумная раса империи, которая прячется от всего мира.

— Дитя Ваха, — обратилась ко мне женщина. — Те люди на том берегу, ваши друзья? Если нет, я вынуждена буду стереть им память. Никто не должен знать, что мы — оборотни. Вы, как друг вольтов, имеете на это право.

— Э-э, — промычала я.

Друзьями их язык не поворачивался назвать, но, похоже, выбора не было. Раз уж мы пришли сюда за информацией, то делать нечего, придется назвать их 'друзьями'. Хотя для меня они хуже врагов.

— Друзья.

— Друзья наших друзей — наши друзья, — кивнула головой Сэя. — Дитя Ваха, зачем ты пришла сюда? Ты хочешь что-то спросить?

— Ну, видите ли, мне тут один жуткий дух по имени Авис сказал обратиться к вам с вопросом о том, что происходит в мире.

— Авис? Дух меча Смерти? Как ты с ним связана?

— Ну, это долгая история… Авис выбрал меня своей хозяйкой, хотя я и не очень-то его об этом просила.

— А друзья на том берегу, — Сэя чуть нахмурила белесые бровки. — Это владельцы трех других мечей Спящих?

— Да, — созналась я.

— Все четверо владельцев мечей собрались вместе… — задумчиво протянула Сэя. — Что ж, друзья, вы там стоите?

— Они реку переплыть не могут, — злорадно сказала я. — Их река обжигает.

— Вот оно как. Верно, я и забыла, что кроме вольтов реку может переплыть только тот, кто уже умирал.

Сэя подошла к воде и коснулась рукой в белой перчатке воды:

— Теперь можете плыть. Пока моя рука сдерживает магию реки, плывите, друзья нашего друга.

Парни не стали колебаться и быстро вошли в воду. Я, убедившись, что их тела не стали дымить и шипеть как плащ пару минут назад, первая выбралась на берег. Едва я вылезла из воды, как оказалась лежащей на земле под тяжестью белоснежного вольта. Юши радостно приветствовал меня, облизывая лицо шершавым языком и весело виляя хвостом. Знакомый запах речной свежести, исходящий от него, поднял настроение, и я рассмеялась, ласково потрепав зверька за ушами.

— Они точно радуются? — уточнил Садо, глядя на рычащих вольтов, которые окружили их, едва они вышли на берег.

Сэя равнодушно сказала:

— Теперь нет. Они предупреждают вас, друзья нашего друга, чтобы вы вели себя достойно и не пользовались магией в целях разрушения на нашей территории.