Колесники - Стюарт Йен - Страница 68

Эти слова взволновали Джонаса.

— Пру, он никогда не станет сотрудничать с нами! Слишком много грязи…

— Знаю. Но, в конце концов, все расставится по своим местам. Я не собираюсь с ним работать; мне просто необходимо сделать его работу… или для него. — Она сжала кулаки. — Джонас, поправишь меня, если что?

— Ладно.

— Во-первых, мы знаем, что чужаки находятся на Юпитере.

— Верно.

— Во-вторых, Чарли не нашел выше облаков ничего: ни волоска, ни чешуйки рептилий. Множество образчиков примитивной жизни, да, согласна, некоторые из них крупные… Гроздья органических пузырьков некоего вида… Но ничего интеллектуального.

— Опять верно.

— Отсюда следует, что чужаки не там. Они в облаках, где трудно что-нибудь разглядеть.

— И это верно. Если бы я был чужаком, то тоже там бы поселился.

— Если они еще ниже, в жидком океане, то мы погибли. Нет надежды вступить в контакт.

— Опять верно.

— Но я не верю, что они в океане. На уровне облаков — гораздо более вероятно.

— Хм-м, а я в этом вовсе не уверен.

— Да и я тоже. Но все-таки надежды не теряю. Как мы все ничего не теряем, высказывая это предположение.

— Верно.

— К сожалению, Чарли не настолько проницателен, чтобы послать ценные зонды туда, где ничего не видно. Даже с мощными прожекторами, современным сонаром и всевидящим радаром. Он боится потерять оборудование.

— Согласен.

— Выходит, туда надо отправиться тебе.

— Вер… Что?!

«Монгольфьер» — аэростат-2 — картографировал распределение тетрагидрида германия на различных уровнях нижней части тропосферы Юпитера в Северо-Северной Умеренной Зоне. Существовало мнение, что присутствие этого редкого газа некоторым способом связано с местонахождением расположенных несколькими милями ниже «белых овалов», которые озадачивали астрономов в течение столетий. Это была медленная, кропотливая работа, поскольку экзотический газ присутствовал в концентрациях от одной десятимиллионной процента. До сих пор доказать существенную корреляцию удавалось лишь предварительно, поэтому сэр Чарльз приказал вести дальнейшие наблюдения. В колесниках имелся германий, так что присутствие тетрагидрида германия могло служить признаком производства. Положительная корреляция указывала бы на то, что в будущем стоит пристальнее приглядеться к белым овалам.

Аэростат парил над облаками, до которых оставалось меньше мили — самый низкий маршрут, который разрешал сэр Чарльз. Аппарат медленно барражировал зигзагами с помощью дополнительных двигателей, производя забор внешних газов и передавая телеметрические данные на европианскую базу посредством недавно установленной сети юпитерианской системы спутниковой связи КОМСАТ.

А на базе все казалось рутинным, и Кит Чоу, старший техник-оператор, собрался сделать маленький перерыв, чтобы выпить чашечку кофе с белковой булочкой. Ему не запрещали во время смены покидать свой пост, но и не разрешали. Однако весь персонал поступал именно так, потому что рабочее расписание не оставляло времени ни на какие перерывы.

Когда он отправился на кухню, зонд функционировал как обычно. А вот когда Кит вернулся и посмотрел на окно диагностики, у него перехватило дыхание. Числовые характеристики выглядели необычно. В особенности его беспокоили две колонки данных — высота и внутреннее газовое давление.

— Зирфи, — обратился он к оператору с соседнего пульта, который работал с зондом 3, — не проверишь для меня некоторые данные? Полагаю, у нас возникла проблема с зондом два.

Зирфи кивнула: это определенно поможет развеять скуку. Через несколько минут она определила источник беспокойства Чоу.

— Кит, я поняла, что ты имеешь в виду. Могу сказать одно: у тебя мелкая утечка в оболочке. Поступает воздух.

Подтвердилось то, что он предполагал.

— Я прикажу оболочке изолировать отверстие струей силана и снова удалить воздух. Поможешь? Холберстэм сожрет меня с потрохами, если решит, что я бестолочь.

Все операторы знали, что должны играть по правилам — на базе слишком мало места для импровизации. А уж Уолли Холберстэм был ультраконсерватором — и как администратор, и как политик. С виду он казался неуклюжим чурбаном, но мог отравить вам жизнь, если ему не понравится ваша игра. Нештатные ситуации следовало проверять независимо. Зирфи была бы рада, если бы Кит обратился не к ней.

— Помогу, если ты не сделаешь ничего такого, из-за чего можно потерять зонд. Но мою помощь в вахтенный журнал не вноси… Ладно, заметано. Я в твоем распоряжении!

Кит подождал, пока на его собственном пульте не отобразятся команды Зирфи, после чего велел зонду выпустить из резервуара, прикрепленного к внутренней стенке вакуумного отсека, короткую струю газообразного силана — непредвиденные обстоятельства предвиделись.

Что случилось после этого, непонятно. Индикатор давления внезапно прыгнул выше нуля, а показания альтиметра стали падать камнем.

— Эй, что, черт возьми, происходит?

Зонд начал опрокидывать гондолу. Чоу попытался выправить ситуацию… ничего не помогало.

— Резервуар взорвался, — констатировала Зирфи спокойно. — Клапан выпуска, должно быть, попался с дефектом. Просмотри данные уровня резервов силана.

— Отрицательные? Нельзя же иметь силана меньше, чем ничего… Ага, мы считали это с поврежденного датчика, который, должно быть, вышел из строя, когда рванул резервуар. И, судя по изменению высоты, через отверстие, где был резервуар, в отсек втекает газ.

— Я запрошу компьютер.

— Хорошо, а я пока посмотрю, что показывает скоп… Хм-м, изображение плохонькое, однако ясно, что зонд падает. — К этому моменту Кит выглядел испуганным донельзя. — Надо же, чтобы это случилось во время моей смены… Зирфи, я же делал все как нужно, не так ли?

— Не могу ничего понять. Ты проверял клапан? Он был нагрет до работающей температуры?

— Конечно.

Наверняка проверял. Или нет?.. Вот дерьмо! Не могу вспомнить… Где этот проклятый логический файл?.. Облегчение затопило Чоу с головой. Проверял, хвала всем святым. Кто-то в подготовительной команде, должно быть, напортачил…

В изображении, транслируемом телескопом, крошечная точка зонда была внезапно съедена облаком.

— Старику не понравится, мы теряем зонд. Есть возможность перейти к визуальному управлению? — Кит попробовал. — Нет, ничего, камеры дают одну рябь.

Бедняга потерял дар речи; случившееся было ужасно. Вдруг это дефект конструкции? Тогда можно потерять все четыре зонда. Малая беда способна обернуться большой бедой. Происшедшее с ним будет внесено в анналы несмываемыми чернилами. Кит только надеялся, что прикрыл свою задницу. Расследование будет рыть и копать до тех пор, пока не найдет какой-нибудь компромат, даже если ты чист как младенец. В конце концов, у следователей свои собственные задницы, и они были намного шире, чем у него.

Яркий Полудержатель Фиолетовой Пены пришел в себя от легкого оцепенения и с нервным возбуждением принюхался.

Настал урочный час. Время нанести удар по легкомысленному разрушению малых миров Старейшинами — разрушению, порожденному бесполезными опасениями, увядшими душами и бессмысленной верностью мирскому и эфемерному.

Эластичные стенки садка-пузыря стали тесны — верный признак того, что его сознание вернулось к полному пониманию и вышло на световой уровень спячки. От волнения по нервной системе Полудержателя спиралью пошли дикие содрогания, отчего кожа стала слегка пульсировать. Чтобы сохранить спокойствие, он выработал в уме собственный контрольный список, намеренно подтверждая каждый пункт дважды, и убедился, что поясной кошель содержит все жизненное насущное оборудование, предписанное ему советниками…

После того как была выпущена короткая струйка гормона, крышка садка-пузыря вывернулась наизнанку, подобно веку, удивленному приходом утра, и Полудержатель начал осторожное всплытие.

Как он и ожидал, на окраинных улицах дижаблей не было. Не было и охраны. С одной стороны города шевелился барьер из бахромы — зловещие, смертельно опасные подвижные заросли. Пучки плавающей растительной жизни проносились мимо, за ними следовали более плотные связки, которые, возможно, скрывали в себе хищников.