Боль милосердия (СИ) - "Фриза" - Страница 59

— Эй, если хочешь спать, иди.

Он что-то невнятно пробубнил, но спорить не стал, уводя за собой кокосовый шлейф и остатки тепла. Я погладила мурашки на предплечьях и принялась лепить бутерброды. Судя по звукам льющейся воды, Дмитрий пошёл умываться.

— Кира. Сегодня я должен кое-куда сходить.

Я как раз стояла у окна, наблюдая, как городской доедает колбасу. Он снова выглядел на все тридцать.

— Да, конечно. Иди.

— Ты пойдешь со мной.

— Куда? — удивилась.

— К моим друзьям.

Ну, ладно. Он меня удивил. Я устало опустилась на табуретку напротив:

— Нет, — улыбнулась, — мы это уже обсуждали.

Юриста напрягла моя добродушная невнимательность к его общественной жизни:

— Кира, — развел руками. — Аристарха ты уже знаешь. Мы все работаем вместе, это очень близкие и дорогие мне люди. Я хочу и должен познакомить тебя с ними.

Моё приподнятое настроение начало медленно падать. Что в этот раз не так? К чему театр? Знакомить любовницу с друзьями? Тем более такую, как я? Мне было совсем нечем блеснуть в компании "мешков" с высшим образованием и годами опыта работы в юридической сфере. Богачи с подвешенными языками.

— Тема закрыта, — отрезала. — Я не иду.

Дмитрий вытащил старый зеленый фломастер из внутреннего ящика стола и что-то написал на салфетке. Я отодвинула табуретку:

— Не пойду.

— Я и не спрашиваю.

Закончив с колбасой и чаем, Дмитрий надел куртку и уже обутый вернулся на кухню. Салфетка по-прежнему лежала на середине стола. Он написал на ней какой-то адрес.

— Ну, хватит тебе, — грубо взял меня за подбородок. — Посмотри на меня.

Я нехотя уставилась ему в глаза. На загорелом лице застыло выражение тревожной озабоченности:

— Кира, я предлагаю сделать это вместе. Ты оденешься и мы пойдем.

— Нет.

Городской медленно убрал руку:

— Хорошо.

Сухо поцеловав меня в уголок губ, он ушёл гулять с Чарой.

Ну, что за идиотский день.

Проходя мимо зеркала в коридоре, я зацепила взглядом непривычную картину. На шее и у ключицы кожа потемнела. Я потерла эти синяки и с досадой, поняла, что городской оставил засосы — они нашлись и на груди. Эти отметины не сильно выделялись на фоне загорелой кожи, но от моего внимания уйти не могли. Я носила открытые топы, как его угораздило быть таким неосторожным? Андрей бы никогда до такого не докатился…

Его не было три часа.

Натянув обычные джинсы, тяжелые ботинки и рубашку с капюшоном, я вышла из-подъезда. Местом встречи "мешков из Права" значилась элитная новостройка рядом с парком у набережной. Как правильно заметила регистраторша — в одном из этой тройки домов жили родственники мэра. По громкой связи мне пришлось назвать номер квартиры — "двенадцать" и ждать пока откроют ворота. Уже на парковке модели машин дали ясно понять, что жители дома не бедствовали. Даже консьержка, хоть и была преклонного возраста, была не проста и наверняка имела определенный опыт в самых жарких военных точках планеты.

— Вам на третий этаж, — пробасила.

Нажав на кнопку вызова, я дождалась лифта. Внутри играла какая-то классическая оркестровая музыка. Сумасшедший дом с белыми стенами. Железная дверь выглядела не менее забавно — такая широкая и начищенная. Не став медлить, я нажала на звонок. Убью ведь, если обидел животное. Догша заменяла мне семью, терпеть такие "кражи" даже от любовника я не собиралась.

— Чтоб его…

Первым делом на звонок отозвался знакомый лай. Чара подошла к той стороне двери и я приготовилась её ловить, приготовив поводок. Судя по звукам нескольких открывающихся замков, олигархи не часто становились жертвами воров. Догша просочилась в щель, быстрее, чем дверь полностью распахнулась. Я потрепала собаку по голове и застегнула цепь на ошейнике. В проеме стоял улыбающийся Дмитрий в синем костюме тройке. Даже переодеться успел, как-никак одна из заморочек богачей.

— Кира, — протянул руку. — Ты вовремя.

Ага, щас. Я дёрнула догшу и мы заторопились к выходу. Но даже утрамбованный в офисный костюм, юрист оказался быстрее, качественно загородив нам путь к лестнице. Судя по звукам, лифт использовал кто-то другой. Городской завёл нас с Чарой внутрь чужой квартиры, как куриц в загон, элементарно надвигаясь со стороны единственного выхода. Я притянула собаку к себе, не зная, откуда ожидать опасности.

— Можешь не разуваться, — щелкнул выключателем, закрывая дверь на замки.

Прихожая была выполнена в белых тонах, как и вытекающий из неё длинный коридор, в конце которого сиял просвет открытой двери. Там шло какое-то застолье, гремела посуда и играла музыка. Юрист шикнул на догшу, но свою собаку я держала крепко.

Две двери. Две двери, которые надо было незаметно отрыть…

Дмитрий грубо оторвал мои руки от собаки и та сорвалась с места.

— Если хочешь молчать, молчи! — он схватил меня за запястье и поволок вслед за догшей, в сторону того просвета.

Я попыталась освободить руку, но чуть не прикусила язык от боли. Этот мешок совсем не отдавал себе отчет в том, что делал. Он вполне мог сломать мне пару костей! Избалованный, зазнавшийся богач!

— Вот! — крикнул ещё на подходе к двери. — Привел!

Это был большой зал. Такой просторный, что вмещал в себя метраж всей моей квартиры. Продвигаясь вперед, мои старенькие ботинки издали протяжный чавк. Я наступила в лужу, которую Дмитрий ловко перешагнул. К счастью, это была обычная вода из опрокинутой вазы — в искусственном озере на дорогом паркете плавали цветы.

— Опять, да? — мужской голос. — Она.

В комнате горело приглушенное освещение. Пахло готовкой. За прямоугольным столом посередине комнаты сидели люди. Всего лишь четыре человека. Одним из них был владелец серебристой машины. В том же серой костюме, что и в прошлый раз, увидев меня, он перестал жевать. Рядом с ним сидела представительная блондинка в каком-то строгом черном платье с высоким воротом. Наверняка какая-то адвокатесса.

Городской отодвинул мне свободный стул. На той стороне сидела семейная пара с ребенком. Пока Дмитрий раскладывал еду и говорил что-то о похолодании, я пыталась разглядеть их из-за упаковок сока и шампанского. Вероятнее, это была их квартира. Ребенка, особенно, такого маленького, порой было сложно выводить в гости.

Все начали есть и казалось, забыли про меня. Стол был накрыт как минимум на легион: несколько салатов в больших мисках, запечённая курица с картошкой и гора пирожков. Я ела только то, что подсовывал мне Дмитрий и не смотря на то, что у каждого было по тарелке, он то и дело опускал вилку в мой огород.

Они обсуждали дела юридической фирмы и косвенные темы социологии. Женщина в платье рассказывала нюансы норвежской культуры, проводя параллель с "русским размахом" здесь. Сидящая рядом девушка с ребенком то и дело задавала какие-то наводящие вопросы, но делала это слишком тихо, чтобы я могла расслышать. Когда малыш слез с колен матери и перешёл к отцу, хозяйка дома встала и оттряхнула штаны. Тогда-то наши взгляды и встретились.

Не знаю, что именно привлекло внимание Насти (кажется, так её звали), ведь я по прежнему была в капюшоне, который, к тому же, принадлежал рубашке L размера, но девушка то и дело оборачивалась в мою сторону. Даже её голос стал громче. Двухметровый отец ребенка, до этого опиравшийся на спинку стула супруги, распрямился, чтобы достать сыну пирожок.

— А как зовут твою девушку? — спросила брюнетка у Дмитрия, когда образовалась небольшая тишина.

— Кира, — улыбнулся городской. — Кира, познакомься, это Настя.

Двухметровый начальник Андрея очень нехорошо нахмурился и будто мотнул головой, что-то сказав городскому. Я незаметно кивнула, давая понять, что расслышала хозяйку дома. Узнала меня, но муж ещё ничего не заметил. К счастью.

Застолье продолжилось обращением Аристарха к Дмитрию. Они заговорили о каких-то рекламодателях, с которыми виделись сегодня. Шустрый, за три часа и с собакой успел зайти на работу!