Боль милосердия (СИ) - "Фриза" - Страница 78

— Что за фигня? — дёрнула ещё раз.

Ага. Закрыто. Я принялась искать ключи, но не смогла найти сумку, которую оставила у зеркала. Ещё полчаса назад она была здесь.

— Разве это не прелестно? — лик Дмитрия в отражении был подобен одной гигантской ухмылке. — Быть зачатым в детском саду.

Начав делать дыхательные упражнения, я последний раз обвела комнату взглядом, но не нашла того чего искала. Заслон терпения треснул где-то глубоко внутри и перед глазами всплыли все колкости, которыми Дмитрий время от времени разбавлял нашу совместную жизнь. И как у него язык поворачивался? Я хрустнула суставами пальцев, пытаясь откопать хоть какое-то оправдание его нынешнему поведению, но его не было. Просто не существовало.

Юрист шагнул ко мне и протянув руку, погладил по щеке, не скрывая свою самоуверенно-снисходительную улыбку вершителя чужих судеб:

— Женщина, у меня отличный генофонд, — старательно обвёл пальцем мои брови, нос и губы. — У тебя тоже. Нам надо размножаться, это и слепому видно…

Ну, это мы посмотрим. Взяв ласкающую меня руку своей левой, я отвёла её вниз. Раньше я бы подумала, что совершаю небывалую глупость, прикасаясь таким образом к и без того натерпевшемуся страдальцу, но теперь… Он что, не человек?

— Будь здоров.

Замахнулась и вдарила юристу между глаз. Атака не предназначалась для вывода противника из боя, но была болезненной. Дмитрий отшатнулся, закрыв лицо руками и начал нехорошо заваливаться в бок. Подхватив, я помогла ему сесть на тумбу у зеркала и заодно ощупала карманы. На подбор нужного ключа ушло довольно много времени. Я выбежала на улицу и остановилась, чтобы ввести код ворот, когда сзади что-то упало мне в ноги.

— Кира! — восторженный крик.

Поворачиваться было даже страшновато. Раненый, с окровавленным лицом юрист тыкался носом в мою куртку, с каждой секундой делая её все более непригодной для выхода:

— Кира, девочка моя драгоценная, я так тебя люблю, так люблю… — весело засмеялся.

Присмотревшись, я поняла, что тот Дмитрий уже вовсю глотал собственную кровь и, как минимум, пребывал в другой вселенной. Я старалась бить не сильно, но кто же знал, что кожа у этого кадра такая деликатная?

— Мне надо в аптеку, а тебе умыться. Порез фиговый, но бьёт фонтаном. Вернусь через двадцать минут. Поедим и посмотрим фильм.

Явно не собираясь никуда отпускать, юрист стиснул меня сильнее и принялся шептать что-то про "маленьких боевых бестий". Сбоку начали отъезжать ворота.

— Слушай, давай будем реалистами, — взяла мужика за плечи и встряхнула. — Даже если бы у нас был ребёнок, долго бы он не протянул.

Дмитрий замолкнул и поднял на меня глаза, как мне показалось, полные непонимания.

— Ты истеришь раз в две недели, — начала. — Бьётся посуда. Маленький либо порежешься, либо проглотит. Коттедж с лестницей — скатится и расшибется. Подрастет — на братков твоих выйдет. Ты подумал об этом? Представь, какая опасность ждёт маленького ребёнка, учитывая твой род деятельности. А я? Если что с тобой случится, ребенок останется на мне, "колхознице" без образования и стабильного дохода.

Мысленно продрогнув от собственных слов, я ударила его коленом в грудь, желая получить хоть какую-то реакцию. Выражение лица Дмитрия уже значительно изменилось, но в какую сторону можно было только догадываться. Мы простояли так несколько минут, пока он медленно не опустил руки.

— Кира…

Не поднимаясь с колен, Дмитрий застыл у открытых ворот, будто оставлял мне право выбора: выйти с территории или остаться. Это я читала и в его глазах — смиренное ожидание. Как же жаль! Такие редкие для его натуры понимание чужих точек зрения и уступчивость он оставлял на случаи, когда все было понятно без слов.

Ринувшись вон из коттеджа, через несколько метров я поняла, что даже не могу бежать. Сердце обливалось кровью и рвалось из груди от несправедливости. Хотел ребёнка от любовницы, подумаешь. Игорь из Права, по его словам, так и жил, но у него хотя бы была официальная жена, на место которой вторая женщина уже никак метить не могла. Вчера содержанка, сегодня ребенок, а завтра? Променяет на городскую бабу, с которой ему будет гораздо проще поладить. Примерная супруга и красавица, она будет сидеть дома, растить детей, а если не сможет разделить его подходов, то хотя бы будет прогибаться в нужных местах. То, что мне всегда давалось с огромной натяжкой. То, из-за чего, возможно, мы никогда не упоминали наше совместное будущее.

Глава 33

Вернулась в коттедж я уже когда значительно успокоилась и не смотря на обещание уложиться в двадцать минут, растянула терапию до обеда. Гараж, в котором обычно стоял внедорожник был открыт и пустовал, около клумбы одиноко сидела Чара. Дмитрий куда-то уехал без предупреждения. Учитывая недавний стресс, такая мелочь казалась незначительной. Поставив догше миску с едой, из того, что удалось найти в холодильнике, я пошла спать.

Первый раз, меня разбудили подозрительные звуки снизу. Возможно, там снова билась посуда и летели ящики — кто знает? Я перевернулась на бок и, закрыв ухо подушкой, продолжила дремать. Через энное количество времени шум стих и зазвенел будильник на телефоне — с момента принятия первой таблетки прошло двенадцать часов. Взяв вторую, я запила её водой из-под крана в ванной.

Коттедж купался в подозрительной тишине. Посмотрев в окно, я не заметила ничего странного. Темно. Во многих коттеджах даже был выключен свет.

Десять минут своей жизни после сна я посвятила оттиранию крови от кожаной куртки. Затем спустилась на первый этаж, теоретически готовая хотя бы вставить ящики и подобрать валявшиеся кухонные приборы. К моему удивлению, кто-то уже расчистил погром.

Тёплого коричневого цвета паркет из массива древесины сиял первозданной чистотой, подушки на диване лежали как новые, кухонные ящики вдвинуты в тумбы. Комната напоминала картинку из мебельного каталога, за исключением большой плетеной миски посреди стола, в которой томился сэр Коковски. Подойдя ближе, я поняла, что и ему слегка досталось — плод выглядел чересчур облезлым и поцарапанным с одной из сторон.

Дмитрия в коттедже не было. Медленно выдохнув, я потерла ладони и решила достать ложку для йогурта, который уж точно не мог пострадать, находясь в холодильнике. К моему удивлению ящик, отведенный под столовые приборы, был пуст. Я поискала в других. Та же история.

— Ты все выбросил? — спросила, услышав хлопок двери.

Дмитрий ввалился в дом с огромной коробкой в руках.

— Угу, — его голову было не разглядеть за большим упаковочным бантом. — Мало ли какие микробы на полу. Инфекция может попасть в организм ребёнка отовсюду, знаешь ли.

— Что? — нахмурилась.

— Вот, — грохнул на стол свою ношу. — Кромсай.

Красного цвета переливающаяся бумага и большая желтая ленточка намекали на какой-то праздник, но я не могла точно вспомнить какой. Ноябрь… что у нас а конце ноября?

— Что сегодня? — спросила прямо.

— Мой день рождения.

Что-то нехорошее шевельнулось внутри. Мне захотелось ударить юриста ещё раз, но вместо этого я достала из кармана раскладной нож.

— Это подарок от друзей нам обоим, — сказал, пока я отрывала бант. — Объекты стратегического назначения.

Из уст Дмитрия "нам обоим" прозвучало как-то странно. Именинник помогал отрывать обертку. Под бумагой коробка оказалась совершенно белой, без каких либо надписей. Внутри лежало огромное количество прослоек из пенопласта.

— Твои друзья очень хорошо тебя знают, — сказала, вытащив первый подарок. — "Прозрачность стекла, яркие краски и высокая прочность".

То был набор разноцветной посуды из поликарбоната.

— Что есть, то есть, — Дмитрий весело усмехнулся и принялся обмывать водой, то, что я доставала. — Там весь комплект должен быть.

— Ага, вижу.