Песок, оазис, два верблюда (СИ) - Шульгина Анна - Страница 67

   - Ну и правильно, от шоколада толстеют, - пробормотала несколько обиженная таким пренебрежением Ева, продолжая путь. Не большая любительница пребывания на лоне природы вообще, а стоять пятой точкой кверху на грядках - в особенности, она с удовольствием вдыхала чуть горьковатый запах прелых листьев. Не соврала фармацевт, капли действительно помогали, хоть сопли не текли, и то уже хлеб.

   И все-таки, зачем к ней приезжал Денис? В романтический порыв, типа, полюбоваться ею спящей, Ева не верила, а все остальные предположения сводились к работе. Так и не придя к единому мнению по поводу причин его поступков, девушка свернула в тихий двор, заросший уже голыми каштанами. Её машина сиротливо стояла возле подъезда, покрытая опавшими листьями и немного загаженная воронами. Бессильно погрозив кулаком скачущим по веткам каркушам, Ева, как могла, при помощи подручных средств, отчистила свою девочку и поняла, что без мойки тут никуда.

   В свой двор она заехала только через два часа, потому что, как и всегда в России, образовался внезапный дефицит - все ближайшие автомойки были забиты желающими позаботиться о железных конях. Отстояв очередь и обсудив с каким-то маленьким грузным дяденькой достоинства и недостатки французского автопрома, Ева, наконец, привела "Ситроен" в божеский вид. К тому времени ей даже есть захотелось, что само по себе было удивительно - во время болезни она обычно только пила, а после выздоровления пугала родных и друзей видом обтянутых кожей костей.

   Притормозив на своем парковочном месте перед домом, Ева поняла, что покушать в ближайшее время не грозит - на её глазах разворачивалась большая человеческая драма, суть которой была некоторым образом отражена Суриковым в его знаменитой картине "Утро стрелецкой казни".

   В паре десятков метров Денис о чем-то разговаривал с двумя парнями. Молодые люди покаянно вздыхали и не смели поднять взгляд на гневающееся начальство. Ева поняла, что это и есть её соглядатаи, которые каким-то образом прошляпили её выход из дома и сейчас, скорее всего, вообще сожалели, что взялись за эту неблагодарную работу. Мобильник девушка с собой не взяла, желая, чтобы хотя бы один день её никто не трогал. Линка знает, что она болеет, более того, младшая прекрасно осведомлена, что, занедужив, сестра обычно спит, родители в отъезде, у Нешки сегодня была, а все остальные могли идти лесом и полем. В конце концов, у человека законный отдых.

   Поняв, что лучше на глаза Романовскому сейчас не попадаться, Ева мышью прокралась к подъездной двери, но уже у самого входа поняла, что не может оставить парней на растерзание великому и ужасному, и перед тем, как скрыться в тамбуре, крикнула:

   - Если будешь их убивать, приберись за собой, а то дворник ругается, когда на его территории мусорят!

   Буквально через секунду, встретившись с мужчиной взглядами, она пожалела и о том, что рот открыла, и что вообще сегодня проснулась. Столько в глазах Дениса было обещания расправы, что Ева охнула про себя и, хлопнув дверью, метнулась к лифту. Но уже у самого агрегата замерла - смысл нестись куда-то, если у него ключи есть? Поняв, что спасти сможет только отвлекающий маневр, она ткнула в кнопку шестого этажа, выскочила из кабины и затаилась под лестницей. И вовремя. Мимо кто-то быстро протопал. Сжавшись в комок и почти не дыша, Ева молилась о двух вещах - чтобы Романовский купился на её задумку, и чтобы сама она не чихнула.

   Шаги замерли между первым и вторым этажом. В течение пары минут она не слышала ничего. И что он там делает?!

   - Выходи по-хорошему.

   Девушка и дышать перестала. Интересно, он, правда, уверен, что она где-то здесь или просто берет на понт?

   Словно услышав её мысли, Денис продолжил:

   - В квартире ты прятаться бы не стала, это слишком очевидно. Значит, или осталась внизу, или поднялась на чердак, а через него вышла в другой подъезд. Но лифт остановился на шестом, делаем вывод, что ты где-то здесь. Выходи.

   Беззвучно выругавшись в адрес всех не обделенных мозгами представителей мужского пола, Ева поняла, что лучше действительно выйти самой, чем быть вытащенной за шкирку, как нашкодившая кошка.

   Девушка вслух фыркнула и, отряхиваясь, с независимым видом выползла из своего тайника. Следовало признать, что уборщица в их доме водилась, во всяком случае, по углам немного пыльно, но хоть паутины не было.

   - И что ты мне хотел сказать? - Ева не стала подниматься, хотя, стоя внизу, ей приходилось смотреть на мужчину, задрав голову.

   - Иди сюда, - по голосу невозможно было сказать, в каком настроении пребывает Денис, но вряд ли за прошедшие пару минут он стал милым и благодушным.

   Показав всем своим видом, что ей и там, где находится сейчас, очень даже хорошо, Ева осталась на месте. Денис вполголоса выругался и быстро спустился к ней. Девушка попыталась дернуться в сторону выхода, но была схвачена за ремень куртки.

   - Стоять.

   - Пусти!

   - Обязательно, - в подтверждение своих слов он даже кивнул. - С тобой все в порядке?

   - Спасибо за беспокойство, как видишь - жива, - Ева не стала дергаться, понимая, что Романовский не Дима - у этого против его воли хрен вырвешься.

   - Замечательно, - Денис отпустил ремень и, крепко взяв за ладошку, потащил девушку за собой по лестнице. На уровне второго этажа он немного снизил скорость, потому что Ева, на каблуках, да ещё и больная, просто не успевала.

   К двери своей квартиры девушка доползла очень злая и еле живая. Не вовремя вернувшаяся слабость заставила побледнеть и покрыться холодным потом.

   - Может, давай в больницу? - мужчина обеспокоенно вглядывался в её лицо, открывая дверь своими ключами.

   Ева только помотала головой, все ещё стараясь отдышаться. Что самое обидное, он даже не запыхался!

   Щелкнув последним замком, Денис почти занес её в прихожую, потому что, вдобавок к сиплому дыханию и мокрому лицу, у неё ещё и голова закружилась. Усадив девушку на пуфик, он встал рядом на колени:

   - Опусти голову. - Ева только недовольно нахмурилась, и он сам, положив ладонь на её затылок, нагнул голову к коленям.

   Как ни странно, но через минуту действительно стало намного легче, и девушка, сбросив удерживающую руку, посмотрела мужчине в глаза.

   - Зачем ты пришел?

   - Где ты была? - не ответив, поинтересовался Денис, разматывая её шарф.

   - Ты спрашиваешь таким тоном, словно я твоя жена, которая явилась под утро, пьяная и без трусиков, - хмыкнула Ева, прикрывая глаза и опираясь на стену. Судя по донесшемуся тихому рыку, терпение Романовского было на пределе. Но ей было все равно - физически он не тронет, в этом Ева была уверена, а морально она и сама может кого угодно задавить. Уже приготовившись к незамысловатому скандалу, девушка удивленно подпрыгнула, когда поняла, что он продолжает её раздевать. Ну, ладно куртка и сапоги, но джинсы-то зачем расстегивать?!

   - Эй, ручонки шаловливые убрал, - Ева шлепнула его по локтю, но Денис все так же целеустремленно стаскивал с неё свитер. То, что при этом он молчал, ей нравилось ещё меньше.

   Оставшись только в полурасстегнутых джинсах и лифчике, она скрестила руки на груди и, тщательно маскируя нервную дрожь, насмешливо приподняла бровь:

   - Если ты проверял, в белье ли я, так мог бы и на слово поверить.

   Не обращая внимания на язвящую девушку, Денис быстро снял верхнюю одежду и обувь и, перехватив Еву так, что до пола она не дотягивалась, но и пнуть не могла, понес в комнату.

   - Ты совсем сдурел?! - она завозилась, пытаясь если не вырваться, то хотя бы доставить неудобства, и с ужасом поняла, что плотная ткань под собственной тяжестью и вынужденным постом хозяйки поехала вниз по бедрам. Не хватало только, чтобы она устраивало разборки, сверкая голой попой!

   Но опозориться она не успела - зайдя в спальню, Денис не очень ласково усадил девушку на кровать и, рывком выдернув из-под неё плед, протянул ей, прорычав: