Песок, оазис, два верблюда (СИ) - Шульгина Анна - Страница 84

   - Может, - девушке показалось, или он незаметно выдохнул? - И мне кажется, нам нужно обговорить ситуацию.

   - Полностью согласен.

   - Кто начнет, ты или я?

   - Давай, я, - Денис сложил пальцы "домиком" и поставил на них подбородок. - Какова вероятность того, что ты беременна?

   - Процентов пятнадцать-двадцать.

   - А откуда такие точные цифры?

   - "Гугл" мне в помощь.

   Степан мурлыкал все громче, намекая новому другу, что ещё за одну таблетку он готов все забыть и простить и даже дать почесать себя по животу.

   - И что ты предполагаешь делать? - Романовский опустил руку и начал рассеянно поглаживать млеющего от внимания кота.

   - Пока ничего. В любом случае, я собиралась сначала поговорить с тобой, потому что такие вопросы нужно решать вместе.

   - Спасибо.

   - Кушай на здоровье. Я сейчас изложу свое видение ситуации. Если окажется, что ребенок все-таки есть, я не собираюсь прерывать беременность. Захочешь его признать, не проблема - запишу на твое имя. Нет - тоже не беда, останется на моем.

   - Мой ребенок не будет носить фамилию чужого мужика! - Денис сейчас, как никогда, ненавидел её продуманность и рационализм. - Естественно, он будет официально моим, со всеми вытекающими.

   - Зря ты Степану таблетку отдал, съешь ещё одну. Не нужно кричать, все решаемо. Тем более, что буквально вчера я вернулась на свою девичью - Сотникова.

   Романовский постарался сдержать злость, напоминая себе, что нельзя кричать на женщин вообще, а на ту, которая может носить твоего ребенка и будет женой - тем более.

   - Конечно, не нужно кричать, - он покивал, уговаривая себя не спешить, ибо с Евой это чревато. - Но ребенок будет записан на меня.

   - Хорошо, - девушка пожала плечами, показывая, что вообще не понимает, чего он из-за такой ерунды злится. - Но тебе не кажется спор по этому вопросу несколько преждевременным? Может случиться, что я не беременна, а мы тут уже практически детский сад для чада выбираем. Есть хочешь?

   - Что? - Денис не сразу уловил суть вопроса, продолжая обдумывать стратегию взятия крепости по имени "Ева". - Нет, спасибо, я не голоден.

   - Ну, смотри, если захочешь, все, что найдешь в холодильнике съедобного - твое, - девушка поднялась, намереваясь выйти с кухни.

   - И куда ты собралась? - Романовский встал, преграждая путь в коридор.

   - Вообще-то работать, - Ева пожала плечами, не пытаясь оттолкнуть его, но и не подходя ближе. - Есть возражения?

   - Сколько таблеток ты приняла до моего прихода? А то слишком спокойная...

   - Ни одной. Но, если тебе от этого станет легче, могу закатить истерику. Хочешь?

   - Не надо! - Денис выставил ладони, показывая, что ему и без такой сцены вполне даже прекрасно. - Ты не против, если тоже немного поработаю?

   - Нет, конечно. С чего мне быть против? Тем более, что избавиться от тебя мне в ближайшее время, судя по всему, не грозит.

   - Вот именно.

   Полтора часа спустя Ева устало откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. За это время Денис успел поднять сумку со своими вещами из машины, раз уж у них получался вариант, смахивающий на общежитие, и закопаться в какие-то документы. Сейчас он разговаривал по телефону на кухне, слов девушка разобрать не могла, только слышала отзвуки низкого, чуть хрипловатого голоса, от которого становилось как-то... уютно, что ли...

   "Вляпалась, дурища", - кисло поздравила она сама себя. Пока сидели в одной комнате и занимались каждый своим делом, они перебросились максимум парой десятков фраз, но Ева абсолютно не чувствовала никакого напряжения. Тишина, нарушаемая только шорохом бумаг и тихим клацаньем клавиш ноутбука, не была неловкой. Её не хотелось заполнить какими-то ничего не значащими словами, только потому, что так принято. Тихий, почти семейный вечер.

   Девушка ещё раз перечитала подготовленный на завтра брачный контракт, подивилась собственной жестокости, в результате которой муж, в случае развода остался бы практически голым и босым, и удалила документ. Все равно никто в здравом уме его не подписал бы.

   Потягиваясь, она случайно смахнула с журнального столика стопку бумаг, которые до этого просматривал Денис, прочитала пару абзацев, собирая их, и заинтересовалась. Вообще-то, у неё не было привычки лезть в чужие дела. Но раз они с ним, может статься, уже почти родные, то не предупредить Романовского, что фирма, с которой он собирается заключать этот договор, может его кинуть, ей не позволяла совесть. И потом, как ни злилась и не психовала раньше, но Ева понимала, что Денис ей ничем не обязан, и тем не менее, продолжает помогать и защищать. В то, что он преследует какие-то свои, связанные с делами брата, цели, девушка уже и сама не особо верила. У него была масса возможностей попытаться ненавязчиво повлиять на её решение, но ни одну из них он не использовал. Это пугало все больше, и она упорно не понимала - что ему нужно? Ну, сейчас, более-менее все ясно, у него обостренное чувство ответственности, но до этого...

   Мысль, что она в него влюбилась, Ева от себя гнала. В том странном ворохе эмоций, испытываемых ею по отношению к Романовскому, не было ничего напоминающего щенячий восторг и идиотскую радость любви к Димке. Если Агеева она в начале семейной жизни едва ли не боготворила, то Денис злил, раздражал, но, в то же время, она ещё никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем, когда он был рядом. Правда, оказываясь с ним совсем близко, все рациональное уходило на второй план, оставляя Еву на растерзание инстинктам и гормонам...

   - ... так что ничего катастрофического, но нервы нам помотали изрядно, - закончил свой рассказ о визите налоговиков Ярослав.

   Денис слушал его отчет вполуха, что для гендиректора было практически преступлением, но ничего не мог с собой поделать. Евин кот теперь ходил за ним, как привязанный, что мужчину не особо радовало, но нужно было начинать как-то завоевывать расположение его хозяйки, так что приходилось терпеть.

   - Отбились, и хорошо, - вздохнул Романовский, почесывая развалившегося на его коленях Степана. - Ты мне лучше скажи, сделал то, о чем тебя днем просил?

   - Все передал, сказали, завтра будет результат. А зачем? Или ревность заела?

   - Ерунды не болтай! За дело.

   - Молчу-молчу, - Ярик ещё и издевательски хохотнул. - Когда жениться на ней надумаешь, хоть скажи, я тебе это все припомню.

   - Уже, - Денис размял затекшую от неудобной позы шею и прислушался. Из гостиной, в которой осталась Ева, быстро набирающая что-то на лэптопе, не доносилось ни звука. Может, уснула? Он ещё до этого заметил, что она выглядит уставшей, да и переболела недавно...

   - Шутишь? - немного помолчав, уточнил друг.

   - А что, похоже?

   - Вот, стоило на сутки оставить тебя одного, и почти захомутали. Да ладно, не психуй, уже почти перестал. А она?

   - Лучше не спрашивай.

   - Н-да, дела... Хочешь, дам телефон её подруги-мозгоправа? Агнесса все тебе по полочкам разложит, и сразу поймешь, какой ты идиот. Во всяком случае, до меня она эту мысль за несколько минут донесла.

   - Не нужно, сам справлюсь, лучше присматривай за бизнесом, похоже, я здесь задержусь...

   Ева лежала под одеялом, свернувшись в компактный клубок, и пыталась согреться. Черт её дернул выставить такую низкую температуру на климат-системе! Воспользовавшись тем, что Денис продолжал торчать на кухне, ведя с кем-то, видимо, очень напряженные, а оттого долгие переговоры, она успела быстренько сбегать в душ. Сушить голову было лень, и теперь девушка, закопавшись под подушку с мокрыми волосами, ругала себя за такую халатность. Но высовываться из нагретого кокона ей хотелось ещё меньше, потому, до кучи с Романовским, из-за которого она была вся в расстроенных чувствах, икаться должно было и Степану, предпочетшему мужскую компанию, вместо того, чтобы служить живой грелкой хозяйке.